Группа армий «Центр» выступила с предложением восполнить потери личного состава за счет создания до апреля 1942 года вспомогательных русских подразделений общей численностью до 200 тысяч человек. Командующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич оценил высоко эту инициативу: она могла сыграть решающую роль в войне. Но и из этого ничего не получилось: Браухич и Бок в декабре 1941 года были сняты со своих должностей.
Зимой 1941/42 года я не один раз обменивался мнениями с начальником генерального штаба и другими руководящими лицами. В итоге мы пришли к заключению: нужно четко сформулировать политические цели войны и в соответствии с ними изменить оккупационную политику в отношении России. И сделать это как можно быстрее.
Ответственные лица в генеральном штабе, сфера деятельности которых затрагивалась этими соображениями, ожидали, что Гитлер под влиянием изменений обстановки в ходе военной кампании наконец-то изменит свои взгляды и четко сформулирует политические цели войны, которые неминуемо воздействуют на осуществлявшуюся до тех пор оккупационную политику. С одобрения начальника генерального штаба была проведена необходимая подготовительная работа, чтобы быстро ввести такие изменения. Лица, которые занимались этими проблемами, помимо начальника генерального штаба: начальник оперативного управления, начальник организационного отдела, начальник отдела «ИАВ» и генерал-квартирмейстер.
Мы выступили с инициативой взять на учет все вспомогательные и добровольческие подразделения из местного населения и решить вопрос об их продовольственном снабжении, денежном содержании и месте в составе немецких войск. Была подготовлена директива, на основании которой все дивизии Восточного фронта получали право вводить в состав каждой дивизии до 3-4 тысяч человек из числа местных жителей и ставить их на полное довольствие. Мероприятия подобного рода, как упоминалось выше, уже проводились на практике фронтовыми частями.
Такие меры ускорила оценка состояния войск, в которой говорилось: хотя потери личного состава и не могут быть полностью компенсированы ни в количественном, ни в качественном отношении, ударная сила немецких дивизий на Восточном фронте все же поддерживается на достаточном уровне. Дальнейшая борьба с Советами может быть успешно продолжена при соответствующем изменении политической и военной концепции. Гитлер, однако, и на пороге нового 1942 года так и не решился изменить свои политические цели в духе сказанного выше. Дальше – больше: он принял решение о проведении в 1942 году эксцентрических операций в направлениях Волги и нефтеносных районов Кавказа, которые с военной точки зрения, как уже упоминалось, вызывали серьезные сомнения. И без того удлинившиеся пути снабжения, которым непрерывно угрожали партизаны, в результате новых операций неизбежно растянулись бы еще больше. Если противник окажет нам успешное сопротивление, следует считаться с огромными потерями в людях и технике. Но даже если русские будут отходить, не ввязываясь в крупные бои, все равно нам потребуется много людей, чтобы обеспечить контроль над громадными районами. А это возможно лишь с помощью дружественно настроенного к нам местного населения.
ГЕНЕРАЛ ВЛАСОВ И ВЛАСОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
В июне 1942 года русский генерал Власов попал в немецкий плен. Он был одним из тех советских командармов, которые с успехом отразили немецкое наступление на Москву. В Красной Армии он пользовался большим авторитетом, его знали и уважали.
Когда Власов, попав в плен, обратился с воззванием к советским офицерам и солдатам, в котором призвал не только к переходу к нам, а к борьбе со сталинским режимом, несколько тысяч красноармейцев в течение нескольких дней перешло на сторону немецких войск.
Это подтвердило правильность оценок, подготовленных отделом «ИАВ» для начальника генерального штаба. Разрабатывали их специалисты по России – в первую очередь, полковник фон Ренне и капитан Штрик-Штрикфельдт. Гальдер отнесся с пониманием к их предложениям. Да и другие высшие офицеры, принявшие поначалу проект весьма холодно, под впечатлением воззвания Власова изменили свое отношение к проблеме вспомогательных частей из числа русских военнопленных и местных жителей. В генеральном штабе все более укреплялось мнение, что генерал Власов, пошедший на сотрудничество с нами исключительно ради того, чтобы покончить с советским режимом, является таким деятелем, который в будущем с немецкой помощью сбросит иго большевизма и создаст в России новый государственный строй.
Но у Гитлера отсутствовало чувство реальности. Он был не способен, а может быть, и не хотел менять свои ложные политические и военные концепции и отказываться от ведения войны против Советов. Даже Гальдеру не удалось изменить взгляды Гитлера. Но генерал-полковник все же надеялся, что в ходе дальнейшей кампании он сумеет убедить фюрера изменить свои намерения в отношении России.
Немецкие офицеры, которые вели переговоры с Власовым, правдиво ориентировали его о взглядах Гитлера. Вместе с тем они предложили ему начать совместную борьбу против Сталина, чтобы установить как можно быстрее мир и добиться освобождения народов России. После долгих размышлений Власов, несмотря на большие сомнения, дал свое согласие. Из этого «союза» немецких и русских офицеров позднее возник тот феномен, который назвали власовским движением.
История этого движения стала известна широкой общественности лишь в 1968 году, когда появилось несколько публикаций. Власов не добился успеха, он был схвачен русскими вместе с некоторыми своими соратниками в конце войны и казнен как предатель. Власовское движение в трагедии Второй мировой войны стало одним из камешков общей исторической мозаики. Вопрос только в том, насколько это движение могло бы изменить судьбу Германии и помочь ей избежать тотального поражения, когда США решили вступить в войну. Если я окидываю мысленным взором историю его создания и развития – то лишь потому, что оно ярко показывает, с какими трудностями военному руководству на всех уровнях приходилось вести борьбу за проведение жизненно необходимых для Германии мер, вопреки воле своенравного, не желавшего прислушиваться ни к каким аргументам диктатора.
Наряду с этим история власовского движения убедительно свидетельствует: присущий диктатуре формальный иерархический принцип не способствует собиранию и координации всех сил. Возникает антагонизм в обществе, что как раз и нужно диктатору, так как он стремится сталкивать лбами различные политические группировки, чтобы держать всех в узде. А в итоге, вместо единства или хотя бы взаимодействия, происходит раскол и значительная часть усилий народа расходуется впустую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
