Читаем без скачивания Тренинг мозга - Вячеслав Мещеряков

Само по себе использование для магических действий управляющих слов никогда не являлось секретом. Все дело в том, кто, когда и в каких условиях их применяет. Слово приобретало силу в устах настоящего мага и только у него. Однако он мог временно передать эту силу вместе со словом и другому человеку. О таком случае поведал древнегреческий писатель Лукиан в своей повести.

Некий грек Эвкрат предпринял путешествие в Египет с целью познакомиться с возможностями местных магов. В Мемфисе он встретился с магом высокой квалификации, который двадцать три года обучался ремеслу в подземном храме. Путешественник был поражен тем, что маг мог управлять рыбами и животными, обитающими в Ниле. Он, например, катался на огромных крокодилах. В доме волшебника Эвкрат не обнаружил слуг. Но в них, как оказалось, не было необходимости. Когда нужно было что-либо сделать по дому, маг вешал на дверной запор платье или метлу, произносил управляющие слова и предмет выполнял нужную работу. После чего хозяин снова произносил заклинания и «слуги» возвращались на свои места.

Как-то раз Эвкрат подслушал магическое заклинание и решил проверить его действие в отсутствие хозяина. Он приказал толкуше — деревянному ведру, принести воды. Когда повеление было исполнено, Эвкрат попытался отменить приказ, но толкуша продолжала носить воду. Путешественник не знал заклинания, отменяющего первоначальный приказ! В отчаянии Эвкрат сломал толкушу пополам, но обе половинки взялись за кувшины и продолжали носить воду. Дому грозил бы настоящий катаклизм, потоп, если бы маг вовремя не возвратился и не отменил заклинание.

Аналогичный сюжет можно встретить в волшебных сказках разных народов. Есть он и в русском фольклоре: вспомните сказку о Емеле «По щучьему велению, по моему хотению». Однако чем дальше мы отодвигаемся от древних времен, тем все больше искажений вносится в такие рассказы. И уже в русском пересказе роль слова становится совершенно непонятной. Так в чем же первоначально заключалась сила повелевающего слова? Маг мог совершить над ним действие, которое можно приблизительно охарактеризовать современным термином «зарядить», то есть придать слову новые свойства, ранее в нем отсутствовавшие. Только в этом случае слово становилось эквивалентом действия! Произнесение «заряженного» слова вызывало действие, которое могло быть совершенно несовместимо со смысловым его значением, а было «запрограммировано» магом. Таким же образом могли быть «заряжены» и любые предметы: палочки, талисманы, амулеты и т. д. И в этом смысле слово ничем не отличалось от этих предметов.

С магическим значением слова связаны многочисленные заблуждения, которые довлеют над мировой культурой не одно тысячелетие. Во-первых, принято считать, что любой талисман или словозаклинание уже в силу своих названий обладают магической силой. Это совсем не так. Любые предметы или слова остаются самыми заурядными предметами или словами, неспособными произвести магического действия до тех пор, пока они не будут «обработаны», «заряжены» квалифицированным магом. Во-вторых, заряженное слово или предмет, то есть созданное магом заклинание или талисман, имеет ограниченный срок действия. Они достаточно быстро способны «разряжаться», теряя свою магическую силу и превращаясь в обычные слова или бесполезные предметы.

Прекрасной иллюстрацией сказанного, является поведение и влияние на окружающих людей и предметы современного экстрасенса Ури Геллера. Известно, что в его присутствии или даже под влиянием его воздействия через телевидение, радио или газетные статьи, многие люди приобретают экстрасенсорные способности, Например, после выступлений Геллера по телевидению и демонстраций его умения «усилием воли» сгибать металлические предметы: ключи, ложки или вилки и т. д., многие зрители, особенно дети, приобретают такую же способность. Однако сохраняется такая способность непродолжительное время — минуты или часы. Точно также некоторые предметы, с которыми Геллер проводил свои демонстрационные эксперименты, еще в течение некоторого времени сохраняли «последействие», то есть продолжали изменяться «по инерции» сами или вызывали изменения в окружающей среде уже без специального воздействия экстрасенса или даже в его отсутствие.

Распространению заблуждений о кажущейся простоте и доступности магических действий посредством заклинаний или талисманов и амулетов, способствуют и ритуалы, их сопровождающие. Обычно это — элементы театрализованного представления, которыми украшают маги свои публичные выступления. Постановка света, цветовые эффекты, магические круги и другие геометрические фигуры, пассы рук, особенные звуки и движения тела, использование различных предметов и даже мелких животных, все это подчинено одной цели — отождествлению мага с производителем сверхъестественных явлений, подтверждению его авторства. Не будь всего этого, и людям — потребителям чудес не определить истинного их инициатора. В действительности, настоящему магу все подобные театральные атрибуты не нужны.

Один из московских экстрасенсов, занимающийся целительством, рассказывал мне, что он вынужден под влиянием внешних обстоятельств превращать прием больных в театрализованное представление. «Представляешь, — рассказывает он, — приходит ко мне на прием очень пожилая женщина. После ее прихода в кабинет мне нужно 10 или 20 секунд, чтобы углубиться в себя и поставить ей диагноз с соответствующим лечением. И она может отправляться домой. Но поступить так я не могу. Бабуля в таком случае даже не поймет, за что она платит деньги! И я вынужден придумывать всякие причуды, чтобы продлить время ее пребывания в кабинете и проявить перед ней хоть какие-нибудь действия. И вот я усаживаю ее в кресло, начинаю о чем-то расспрашивать, махать перед ней руками, изображая привлечение к ней добрых космических сил, зажигаю свечи и смотрю на их отражение во всяких стекляшках. В общем, всеми этими глупостями я стараюсь продемонстрировать перед клиентом свои активные действия, якобы направленные на ее выздоровление».

По поводу всего того, что было сказано о слове, талисманах и других магических атрибутах и их полезности с точки зрения воздействия на мир неподготовленного человека, в кладезях арабской суфийской мудрости есть поговорка: «Твой волшебный талисман воистину могуч, но разве ты Соломон, чтобы заставить его проявить силу?»

Второй, но самый главный способ использования слова в магическом искусстве заключается в том, что с его помощью люди научились, говоря современным языком, переводить сознание в иное состояние, в режим взаимодействия с «иным миром». Только в этом состоянии человек способен оказывать физическое воздействие на окружающий мир.

Подробнее о таком использовании слова мы будем говорить во второй части книги. А сейчас коснемся лишь свидетельств, подтверждающих подобную точку зрения. Их немало, и представлены они прежде всего в устной и литературной традиции многократного повторения отдельного слова, фразы, строки или абзаца текста. Филологи видят в этом всего лишь литературный прием, восходящий к древнейшей в мире шумерской традиции, относящейся к III–IV тысячелетию до нашей эры. В действительности, за этим внешне простым и бессмысленным, на первый взгляд, приемом таится физиологический процесс изменения функционирования человеческого мозга.

«Гирра, сожги колдуна и колдунью; Гирра, поглоти колдуна и колдунью; Гирра, укроти их; Гирра, уничтожь их; Гирра, изгони их далеко».

Приведенное заклинание типично для ассирийской магии. В нем богу огня Гирру отдается приказание отвратить от больного демонов и тем самым излечить его. Но это — только внешняя форма. На самом деле подобные заклинания маги повторяли тысячу раз, что с неизбежностью «переключало» сознание в иной режим работы. Этот процесс люди, чтобы стать магами, осваивали много лет. Поэтому в древнем мире, в частности в Месопотамии, существовало несколько рангов магов, различающихся своей квалификацией.

Востоковед В. В. Емельянов, например, для ассирийского периода выделяет несколько ступеней обучения магии. На первой ученик осваивал и заучивал наизусть заговорные формулы и ситуации, в которых они применялись. Так ученик становился «младшим магом». Затем он изучал астрономию, астрологию, различные виды гаданий, способы лечения болезней, и получал звание «полноценного мага». Он самостоятельно проводил все храмовые службы и жертвоприношения, предсказывал судьбу по знакам небес, исцелял и изгонял демонов и т. д. После приобретения практического опыта, его избирали «магом храма». Он получал право писать доклады и составлять предсказания царю. По сути дела маг становился государственным деятелем. Наиболее преуспевшие в своем искусстве получали почетный титул «мудрец». Аналогичным титулом обладал и верховный бог страны, «мудрейший из богов», — Ашшур в Ассирии или Мардук в Вавилонии.