— Которые ей не слишком помогают, — тихо замечаю я, положив ноги на маленький столик, глядя в окно. — Я словно держу её на одном уровне заболевания, не давая скатиться ниже, но и выздороветь она не может.
— Рано или поздно ты найдёшь нужное средство, изобретёшь его, — улыбается Тензо. Да, после секса она расслаблена и умиротворена, а её улыбка заставляет застывать время. Мы словно находимся внутри сверкающего жёлтого брильянта. В безопасности. Этот хрупкий мир вокруг нас на мгновения приобретает твёрдость вечности.
Идеальная раковина, защищающая две жемчужины.
Медленно киваю. Мне не хочется торопиться, хочу растянуть этот покой, это нежное счастье, умиротворение.
Хочу немного просуществовать в этом мире без боли, без мести, богов смерти и параллельных миров, где живут чудовища.
Вдыхаю, выдыхаю — табачный дым сигареты, которую я держу в руках, погружает меня в грёзы, словно наркотик.
Однако я не позволяю себе отвлечься до конца, забыть, кто я такой, перечеркнуть свою конечную цель, виднеющуюся где-то далеко на горизонте. Недосягаемую, но такую манящую.
Месть.
То, что станет окончательной точкой в моём существовании. Я откуда-то это знаю и смело смотрю в глаза своей смерти.
Но это не глаза той девушки, которая сейчас со мной рядом. Агояши может подарить мне только лишь покой, но не зажечь сердце, не заставить его снова стать живым.
Нет, я лишь механизм, нацеленный на единственную цель, быть может, созданный только для неё?
Но я полагаю, что был рождён для другого. Просто однажды мой свободный брат уничтожил всю мою семью. И компас моей жизни совершил резкий скачок, став указывать в совершенно противоположную сторону.
Я уверен в себе, как никогда. Тех, кого я люблю, я всегда выцарапаю из рук смерти. Больше я никому не позволю умереть из тех, кто мне дорог, даже если для этого придётся уничтожить множество незнакомых мне людей. Цель оправдывает средства — я так считаю. Непреложная истина эгоизма.
— К тому же, так у тебя появится двойной стимул, чтобы навещать нас, — Тензо берёт мою руку и покрывает поцелуями. Я нежно прикасаюсь подушечками пальцев к её раскрытым губам и провожу по ним, словно рисую невидимые линии, будто пытаюсь скопировать её образ в своё сердце.
— Ты не думала о том, что Сае может догадаться о наших… новых отношениях? — задумчиво говорю я, пока моя ладонь скользит по её округлой груди, словно невзначай лаская розовые соски, заставляя её замирать, затаивать дыхание, невольно выгибаться мне навстречу с тихими стонами желания.
— Я думаю, она даже обрадуется, — девушка тяжело дышит, но ещё пока пребывает в этой реальности, хоть я и постепенно веду её к блаженству. — Она привязана к нам обоим, мы её лучшие друзья, к тому же, так у неё больше не будет опасений, что ты когда-нибудь захочешь… других отношений.
Я скривился.
— Милая, если б я хотел девушку, у меня бы через пару минут и двух щелчков пальцами появился целый гарем! Вспомни, кем и где я работаю. Да за мной и так гоняется табун обезумевших от похоти красоток, по каждой из которой «Плейбой» плачет, — я хмыкаю.
— Маюри, а у тебя кто-то был? — Агояши мнётся, но не отводит взгляд. Кажется, для неё это и вправду важно. — Ну, после брата? Ты смог ещё с кем-то… быть близким?
— Нет, — отвечаю правду. — Да и мне некогда было, не люблю тратить время на глупости. Я уже почти придумал, как заманить и уничтожить Йоширо, раз и навсегда, — мой искусственный глаз полыхает красным, Тензо слегка вздрагивает, но берёт себя в руки.
— Расскажи мне, — просит она, подбирая ко мне поближе и опуская руки мне на плечи. Мы сидим на кровати и отражаемся в большом панорамном окне, которое, словно картину, демонстрирует вечерний Токио. Я вижу, как благодаря свету луны глаза Агояши снова сверкают. Да, она всегда была хищницей, и я знаю, что она не дрогнет, не предаст меня. По крайней мере, я на это надеялся. Ведь в любви я эгоист, мне нужна стопроцентная отдача, иначе не стоит и начинать. Мне нужны и тело, и душа, и мысли. Всё сразу и вместе, как сказочно-невозможный коктейль, соединяющий мои самые любимые ингредиенты в дикую смесь желаний и мечты. Однако неправильная пропорция может привести к тому, что напиток, рождающий самую сильную эйфорию, станет отравляющим ядом, мерзким на вкус и дотла сожжёт душу, так что не останется больше ни снов, ни веры, ни радости.
— Всё очень просто, — мои руки слегка подрагивают, когда я снова ласкаю её, но лишь едва-едва, чтобы она смогла сосредоточиться на моём повествовании. — Бог смерти должен придти за тем, кто умирает, не так ли, чтобы забрать душу? Мой брат явно всё время наблюдает за мной, старается быть рядом. И он не упустит случая оказаться поблизости, когда я… буду убивать. И я убью кого-нибудь, и подкараулю Йоширо. Пожимаю плечами. — Конечно же, я подготовлю ему ловушку, да и у меня есть очень много доноров жизненной силы, чья энергия сможет превратить мои заклинания в ещё более опасные, по-настоящему разрушительные. Если понадобится, призову всех демонов, которых смогу достать из преисподней, и своего зверя. О, он по-настоящему страшный! Йоширо уписается, — хмыкаю, хотя мне совсем не смешно. Я по-прежнему где-то в глубине души храню ледяной страх, обжигающий душу.
— Доноры? — Тензо непонимающе глядит на меня, приподнимаясь на локте.
Полутьма обнимает её красоту, становясь идеальным фоном для белизны её тела и коричнево-золотистых волос и глаз.
— Да, — я смотрю на неё с улыбкой превосходства, — все те женщины, которых я оперировал, превратил из серых мышек в красавиц, плюс те неизлечимо больные пациенты, которые по своему состоянию здоровья не могут быть вылечены, и не могут пойти на органы, так как они у них в слишком уж плохом состоянии. Кстати, многие из них находятся в моей клинике бесплатно, я организовал несколько благотворительных фондов, помнишь? Часть я использую для отмывания денег от пересадки донорских органов, часть просто для рекламы моей клиники и знакомств с нужными мне людьми. Ведь и политики, и другие богатые люди любят жертвовать на благотворительность, чтобы создать себе нужный образ. Но я решил, что мне следует попытаться извлечь хоть какую-то выгоду из пациентов, впавших в кому, и поэтому я начертал на их телах проклятья — и теперь, когда мне понадобится дополнительная сила, я вытяну её из них на любом расстоянии. Их этих полутрупов и из тупых моделей, актрисулек и певичек.
— Хорошо, а если за твоей жертвой придёт другой бог смерти, не Йоширо? — задала вполне резонный вопрос Тензо. Я мысленно ей поаплодировал. — Думаю, богов смерти должно быть много. Если, конечно, принять во внимание твою концепцию, — она качает головой. — Боги смерти, подумать только!
