мира не ели. Почему должны есть тут?
Хотя, тут всё не как у людей!
Продолжая гладить малыша, я светил «фонариком» по стенам. Особенно в той стороне, откуда раньше слышал шуршание. Везде был один камень и ни намёка на проход.
Однако, я слышал звуки оттуда. Значит, проход там точно был.
По-хорошему нужно было встать и пройтись вдоль стены, посмотреть, что там. Опять же, постамент перекрывал часть обзора…
Постамент…
Интересно, почему «цветочек» рос именно на постаменте? Почему не просто на земле?
Я уже собрался было подойти, осмотреть постамент, как Юнмей сунула мне в руки небольшую баночку, вырезанную из прозрачного зеленоватого камня с притёртой крышкой.
— Вот мазь, — сказала Юнмей. — Намажь хорошенько малышу голову. Тщательно! Все складочки промажь! Только в глаза не попади! А то щипать сильно будет…
Зачерпнув из баночки вязкой субстанции, больше похожей на густой кисель, я принялся смазывать ей лысую голову монстрёныша. А Юнмей достала гребень и пристроилась сбоку.
Моня млел от такого внимания.
Вскоре он начал урчать от удовольствия. Сначала едва слышно, а потом всё громче и громче.
Если бы не нужно было соблюдать тишину, я бы умилился и постарался продлить приятные процедуры для монстрёныша, но вместо этого я сам не заметил, как начал ускоряться. Чуйка подсказывала, что нужно спешить.
В какой-то момент Юнмей вскочила и, бросив:
— Быстро! Уходим отсюда! — поспешила за постамент.
Мне не нужно было повторять дважды. А вот в планы Мони, по всей вероятности, смена обстановки не входила.
Он с большим неудовольствием поковылял следом. Но не отставал, и на этом хорошо.
За постаментом действительно был проход. Он вёл круто вниз, а потом расширялся в широкий коридор.
Юнмей, выбрав сторону по признакам, известным только ей, побежала что было сил.
Мы с Моней рванули за ней следом.
Обломок лопасти продолжал освещать нам путь. Но свет от него мелькал по стенам в такт моим движениям. Поэтому с одной стороны помогал, а с другой — не очень. Но мне даже в голову не пришло снизить скорость.
Наоборот, животный ужас подгонял меня, заставлял бежать быстрее.
Внезапно Юнмей юркнула в узкую щель.
Мы с Моней следом. Еле протиснулись. Попали в небольшую камеру, где втроём было тесновато.
И тут до меня донеслись не просто шорохи. А шум, шелест, шипение…
Я сразу понял, что за нами гонится змей.
— Достань шкуру! — горячо зашептала богиня судьбы.
В узком пространстве было не так много места, чтобы развернуться, и всё же я действовал максимально быстро.
Я сразу понял, зачем нужно было доставать шкуру Услэг Мангаса. Поэтому, едва достал её, тут же укрылся сам и укрыл Юнмей и Моню.
Если на этой шкуре можно было легко спать на льду, то у неё хорошие теплоизоляционные свойства. А значит, она спрячет наши горячие сердца от змея.
Когда Машуто Обитами говорил, что нам придётся найти возможность спрятать своё тепло, мне это казалось нерешаемой задачей. А вот припёрло, и решение, кажется, нашлось.
Что ж, сработает ли шкура, мы сейчас узнаем. Вот сейчас… Ещё миг, и…
Шуршание и шипение прекратилось совсем рядом. Видимо змей дополз до той щели, где мы спрятались и теперь ищет нас.
Он злился, тыкался в стены, бил хвостом. Мы старались дышать через раз. Но змей всё равно не уползал. Продолжал искать. Как будто чувствовал нас. Точно знал, что мы здесь, рядом.
Через какое-то время до меня дошло, что монстр чует нас и поэтому никуда не уползает.
Но как он нас может чувствовать? Мы сидели, как мышки — не шевелясь. Тела были прикрыты. Неужели запах? Или…
Прислушиваясь к стуку сердца, я подумал, что змей может слышать биение наших сердец.
Но без разницы: запах или биение сердец, мы от этого избавиться не можем. А значит, от змея не уйти. Остаётся только одно…
От пришедшей в голову мысли у меня по спине пробежал холодок. Но я всерьёз задумался в эту сторону.
Ведь если мы не можем спрятаться и сбежать, нам остаётся одно — убить змея!
Я начал перебирать доступные мне способы — ведь действовать нужно было наверняка.
До этого я уничтожал местных монстров несколькими способами: сжигал на свету, рубил катаной и травил ядами. Ну ещё разок Моня выставил защитное поле и сжёг вражеский отряд. Но, во-первых, там был ручей, и Моня ставил защиту вдоль ручья — видимо для заклинания нужна была вода. А тут было сухо. К тому же, как сказала Юнмей, у монстрёныша возрастная линька. А значит, требуются жизненные силы на перестройку организма. То есть, Моня сейчас точно не боец. Более того, он нуждается в защите. Да и не дело это — детей втягивать в бойню. Даже если они дети монстров.
Я уж сто раз пожалел, что взял его с собой. Но как было не взять, если он просто шёл за мной и всё.
Так что да, Моня не боец, но и Юнмей тоже не боец. Сидя под шкурой, она крутила своё веретено… кто бы сомневался!
Ладно, вернёмся к змею. Надо понять, с кем мы имеем дело. В смысле, что это за монстр.
И я осторожно высунулся в щель.
Точнее, только попытался высунуться.
Потому что змей услышал мои движения, и я, выглянув, уставился в огромный глаз с вертикальным зрачком.
Я ещё до конца не осознал, что увидел, а рука с обнажённой катаной уже летела вперёд.
Удар был быстрым и точным. Прямо в глаз. По самую рукоятку.
Мне в лицо брызнула кровь.
Змей заверещал и тут же мотнул головой.
Меня вместе с катаной в одной руке и обломком лопасти, который я использовал в качестве фонарика, вырвало из той щели куда мы забились.
В голове успело пронестись: отпускать катану нельзя! Если отпущу, огромный змей раздавит меня, разотрёт в порошок!
То, что змей огромный, я увидел, когда оказался снаружи. Он своим телом почти полностью заполнял коридор.
Держаться за катану было сложно. Мало того, что змей мотал башкой, так ещё и по намокшей от крови рукоятке рука начала скользить.
Чтобы закрепиться, я изловчился и сунул в глаз змею ещё и обломок лопасти. И приказал ему:
— Свети ярче!
Змей мотал головой. Пытался закручиваться кольцами, но относительно невысокие потолки коридора не давали ему окончательно скрутиться и захватить меня в кольца. Хотя меня несколько раз неслабо приложило об стены.
Света, конечно, от обломка лопасти видно не было, он весь оказался
