– Вы нас просто отпускаете? – Леа это потрясло, такого поворота событий она никак не ожидала.
– А почему бы и нет? Я же говорил – мы не дикари. Вы выполнили свой долг, а мы свой. Вы не причинили нам никакого зла – да уже и никогда не сможете.
– А если все-таки сможем? Допустим, мы известим галактическое сообщество о вашей планете и сюда прилетят отряды наших...
Хегедус холодно улыбнулся, заметив, как Брайан сокрушенно покачал головой:
– Не так это просто. Если не невозможно. В нашей Галактике миллионы, миллиарды звезд. Как мы обнаружим эту солнечную систему? У нас нет никакой зацепки – мы даже не видели солнца и не знаем, какого оно типа. У нас нет никаких шансов. Как только будет разрушен дельта-бакен, контакт с Арао прекратится. Навсегда. Если только они сами не захотят возобновить связь с сообществом.
– На это надеяться не стоит, – заметил Хегедус. – А в остальном все, что вы сказали, – истинная правда. Мы не хотим вашего вмешательства и никогда его не допустим. Как лицо официальное, я не хочу вспоминать о ваших подрывных речах в духе партии Мира – но как частное лицо, я прекрасно знаю ваши настроения. Вашему псевдоблаготворительному ФКС не удастся проникнуть на нашу планету и разрушить нашу счастливую жизнь. Мы не позволим вам подстрекать наших рабочих и диссидентов. Нам наша жизнь нравится. Мы не хотим ничего менять. Однако пора. Чем меньше вы будете знать, тем счастливее мы будем. Сержант!
– Сэр! – сержант в ту же секунду распахнул дверь.
– Приказываю вашему отделению немедленно доставить этих двоих в транспортную зону. И никаких разговоров с задержанными.
– Слушаюсь, сэр!
В отделении было восемь хорошо вооруженных солдат. Они с грохотом и топотом ввалились в комнату, под окрики сержанта выстроились в боевой порядок и взяли ружья на изготовку. До сих пор Леа сдерживалась, но топот и крики вывели ее из себя:
– Идиоты! Вы самые тупые...
– Молчать! – зарычал сержант и потащил ее к двери, держа на мушке Брайана, который инстинктивно рванулся на помощь. – Выполняйте приказы и все будет хорошо. Вперед... марш!
Оставалось только подчиниться. Брайан взял Леа за руку и почувствовал, что она вся дрожит, – от ярости, понятно, не от страха. Он чувствовал то же самое. Полное отчаяние. Как бы ни хотелось, изменить уже ничего нельзя. Их отправят на Сельм-2. Живыми или мертвыми. А безумная война будет продолжаться, пока не истощатся ресурсы планеты.
Они шли, и каждый шаг гулко отдавался в длинном металлическом коридоре. Четыре солдата впереди и четыре сзади. Сержант, зловещий Цербер, держался на шаг позади.
– Неужели ничего нельзя сделать?! – в отчаянии воскликнула Леа.
– Ничего. Не терзайся попусту. Мы сделали все, что могли. Война на Сельме-2 окончена, население планеты будет взято под опеку.
– А как же население этой планеты? Неужели жизнь этих людей будет навсегда отравлена военным кошмаром?
– Не разговаривать! – рявкнул сержант так громко, что заболели уши. – Слушать мою команду! Смотреть только вперед! Пошевеливайтесь!
И снова заговорил, но на этот раз тихим шепотом, едва различимым за грохотом ботинок:
– Мы не все такие, как Хегедус. Он генерал. Он вам этого не скажет. У нас в армии шесть тысяч генералов. И зарабатывают они побольше, чем сержанты. Не оборачивайтесь, иначе мы пропали. Ваша комната прослушивалась, и я все слышал. В коридоре микрофонов нет. Осталось несколько секунд. Людям, вроде меня, приходится идти либо в армию, либо на завод. И никакого мяса. Вы ели генеральские бифштексы. Это надо прекратить. Может, вы сможете нам помочь. Расскажите о нашей беде. Объясните им, что нам нужна помощь. Очень.
В конце коридора показалась большая дверь, которую охраняли двое солдат.
– Слушайте, – прошептал сержант, – Брайан Бренд, повернитесь ко мне и скажите что-нибудь, прежде чем мы войдем в эту дверь. Я вас толкну. Держите руку на уровне груди... давайте!
Брайан сделал шаг, другой. Чего он хочет? Может, это ловушка Хегедуса? Они уже были возле двери. Может, все это придумано для того, чтобы погубить их?
– Давай же! – прошипела Леа. – Давай, или я сама это сделаю!
– Вы не имеете права вышвыривать нас с планеты таким образом! – вскричал Брайан, обернувшись.
– Закрой пасть! – заорал сержант и с такой силой ударил Брайана в грудь, что тот повалился на спину. – Поднимите его. Тащите внутрь! Женщину тоже!
Грубые руки подхватили их, протащили сквозь дверь в огромное помещение и бросили на помятый металлический пол. Солдаты отступили, подняли винтовки.
– Надевайте, – приказал сержант, когда техники принесли черные скафандры.
Они молча оделись, застегнулись, опустили щитки. И вот они остались одни на металлической платформе. Брайан поднял на прощание руку, и тут...
Светило солнце, они стояли на скале. Раздался взрыв. Брайан резко обернулся – дельта-бакен превратился в груду дымящихся обломков. Он выбрался из скафандра и помог Леа.
– Что произошло? – спросила она, как только освободилась от шлема.
– Вот что он мне дал, – ответил Брайан, медленно разжав руку.
У него на ладони лежал скрученный клочок бумаги. Он медленно развернул его и, увидев ряд наспех нацарапанных цифр, улыбнулся.
– Я догадываюсь, что это такое, – сказала Леа.
– Правильно, галактические координаты. Положение звезды относительно навигационного центра. Звезда, солнце...
– Вокруг которого вращается планета Арао! Теперь сотрудникам ФКС придется потрудиться, чтобы создать социальную систему, при которой людям на Арао будет жить легче, чем сейчас.
– Тут любое изменение будет во благо. Я хочу сам заняться этим делом. Для меня это будет наслаждением.
– Ты хотел сказать «для нас»? Конечно, на это уйдут годы, но я обещаю быть терпеливой. Потому что мне очень хочется посмотреть на физиономию Хегедуса, когда мы войдем к нему в кабинет.
Солнце висело над ущельем, его лучи играли на блестящей обшивке небольшой машины на гусеничном ходу. Когда они подошли, двигатель заурчал, машина мягко задрожала.
– Последняя машина на планете, – с этими словами Брайан захлопнул дверцу, и они покатили вперед.
На одном из сидений лежала коробка с экипировкой. Все было в целости и сохранности. Леа вынула передатчик и вручила его Брайану:
– Вызывай шлюпку. Да поскорее, хочется, чтобы она нас уже ждала, когда мы выберемся из этого проклятого ущелья. Я по горло сыта этой планетой – да и другой тоже.
Когда ущелье выплеснулось на равнину, их взорам предстала серебряная игла космошлюпки. Машина остановилась, двигатель смолк.
Впервые за несколько веков стих шум сражений. Война закончилась.
