ВТОРОЙ. Что это запрещено. Я не получил разрешения.
ПЕРВЫЙ. А ты просил?
ВТОРОЙ. Да. Я хлопотал…
ПЕРВЫЙ. Перед кем?
ВТОРОЙ. Перед теми, кто уполномочен давать подобные разрешения. Это как присяжные в суде: нормальные, здравомыслящие люди, уважаемые граждане, чья благонадежность не подлежит сомнению…
ПЕРВЫЙ. И что? Что они сказали?
ВТОРОЙ. Ну… нетрудно было предположить… Мой случай не уникален. Такое не раз бывало: между родителями и детьми, братьями и сестрами, супругами, друзьями…
ПЕРВЫЙ. Которые позволили себе сказать «Ну молодееец… что ж…» с такой бааальшой паузой?
ВТОРОЙ. Не именно эти слова… другие, даже менее невинные с виду… Но нет, в иске всем было отказано. Истцы приговорены к уплате издержек. А некоторые, как я, даже подверглись преследованию в судебном порядке…
ПЕРВЫЙ. Преследованию? Ты?
ВТОРОЙ. Да. По моему заявлению провели следствие, и выяснилось…
ПЕРВЫЙ. Интересно, что же? Какие еще открытия меня ждут?
ВТОРОЙ. Выяснилось, что мне случалось пойти на разрыв, на настоящий разрыв… с очень близкими людьми… Причину никто не понимал… Я был осужден… по их иску… заочно… Сам я ничего не знал об этом… Оказалось, у меня есть судимость. Я числюсь у них в картотеке как человек, который «может порвать ни с того ни с сего». Тут я призадумался…
ПЕРВЫЙ. И со мной повел себя более осмотрительно… чтобы не бросалось в глаза. Чтобы все было шито-крыто.
ВТОРОЙ. Не мудрено… Сам подумай: ни с того ни с сего порвать. Каково?
ПЕРВЫЙ. Да, припоминаю… вроде бы это известно… Я слыхал. Кто-то мне сказал про тебя: «Знаете, с ним надо быть осторожным. Он кажется таким дружелюбным, сердечным… и вдруг бац! на ровном месте, ни с того ни с сего, знать вас больше не хочет». Я возмутился, стал тебя защищать… И вот теперь даже со мной… Да если б мне раньше сказали, что такое возможно… вот уж действительно на ровном месте… За «Ну молодец, что ж»… О, извини, я произнес неправильно: «Ну молодееец… что ж…»
ВТОРОЙ. Да-да, в точности так… именно… с этим ударением на «молодец», с растянутым «е»… Я до сих пор так и вижу, так и слышу, как ты говоришь: «Ну молодееец… что ж…» А я ничего не сказал… и никогда не смогу сказать…
ПЕРВЫЙ. Нет, уж ты скажи… Между нами… Ну скажи… может, я пойму… Это пойдет только на пользу нам обоим…
ВТОРОЙ. А ты сам не понимаешь?
ПЕРВЫЙ. Да нет же, повторяю тебе… наверняка я не имел в виду ничего дурного. К тому же убей не помню… Когда я это сказал? По какому поводу?
ВТОРОЙ. Ты воспользовался неосторожностью… Я, можно сказать, на тебя пошел…
ПЕРВЫЙ. Что ты несешь?
ВТОРОЙ. Да. Пошел… Вот так взял и пошел. С голыми руками. Без прикрытия. Меня посетила богатая мысль похвастаться… хотелось придать себе весу… я собирался… перед тобой!.. похвалиться каким-то своим микроскопическим успехом… я силился вскарабкаться туда, к тебе… возвыситься до тех сфер, где ты обитаешь… Ты поднял меня за шкирку, подержал, повертел… и бросил со словами: «Ну молодееец… что ж…»
ПЕРВЫЙ. Так, и все это ты изложил в исковом заявлении?
ВТОРОЙ. Да, примерно… точно не помню…
ПЕРВЫЙ. И удивился, получив отказ?
ВТОРОЙ. Нет, знаешь… меня давно уже в таких делах ничто не удивляет…
ПЕРВЫЙ. Тем не менее ты пытался…
ВТОРОЙ. Ну да… мне казалось, что случай очевидный.
ПЕРВЫЙ. Хочешь скажу одну вещь? Напрасно ты не посоветовался со мной, я подсказал бы, как составить прошение. Есть специальное слово, которое здесь следовало употребить…
ВТОРОЙ. Да ну? Какое же?
ПЕРВЫЙ. А такое: «снисходительность». Вот что ты почувствовал в акценте на «молодееец»… в последующей паузе… ты почувствовал то, что принято называть снисходительностью. Не утверждаю, что ты получил бы разрешение рассориться со мной навсегда, но, по крайней мере, избежал бы санкций. Снисходительный тон мог послужить смягчающим обстоятельством. «Да, все верно, он хотел порвать с таким близким другом… но, наверно, это можно отчасти оправдать тем, что ему послышалась некоторая снисходительность в тоне…»
ВТОРОЙ. Ага, так ты ее улавливаешь? Ты признаёшь?
ПЕРВЫЙ. Ничего я не признаю. К тому же вообще не понимаю, с чего… как я мог… по отношению к тебе… Нет, правда, ты, кажется, и в самом деле…
ВТОРОЙ. Нет, стоп… только не это… только не «я такой» или «я сякой»… нет, нет, пожалуйста, ты же хочешь, чтоб мы друг друга поняли… Ты ведь по-прежнему этого хочешь, так?
ПЕРВЫЙ. Конечно. Я ж сказал, что для того и пришел.
ВТОРОЙ. Тогда давай, если не возражаешь, воспользуемся этим словом…
ПЕРВЫЙ. Каким?
ВТОРОЙ. «Снисходительность». Давай допустим, даже если ты так не считаешь, что она там была, да… снисходительность. Мне это слово на ум не приходило. Я никогда не нахожу слов в нужный момент… но теперь, когда оно у меня есть, позволь… я попробую еще раз…
ПЕРВЫЙ. Подать новое заявление?
ВТОРОЙ. Да. Хочу проверить. В твоем присутствии. Может получиться забавно…
ПЕРВЫЙ. Может… А у кого будем спрашивать?
ВТОРОЙ. О… Не нужно далеко ходить… такие люди есть всюду… Ну хотя бы тут рядом… мои соседи… очень любезная супружеская пара… очень порядочная… как раз таких и выбирают в присяжные… Оба безупречно честные. Серьезные. Здравомыслящие. Пойду их позову.
Выходит и возвращается с семейной парой.
Вот… позвольте вам представить… Прошу вас… это не займет много времени… У нас тут возник спор…
ЖЕНЩИНА И ТРЕТИЙ МУЖЧИНА. О, что вы, у нас нет соответствующей компетентности.
ВТОРОЙ. Есть, есть… Вполне соответствующая. Дело вот в чем. Мой друг, здесь присутствующий, с которым мы дружим всю жизнь…
ЖЕНЩИНА. Так это о нем вы мне так много рассказывали? Помню… когда он болел… вы места себе не находили…
ВТОРОЙ. Да-да, это он… Потому-то мне так и тяжело…
ЖЕНЩИНА. Вы же не хотите сказать, что между вами… после стольких лет дружбы… Вы не раз говорили, что по отношению к вам он всегда вел себя…
ВТОРОЙ. Совершенно верно. И я ему очень благодарен.
ЖЕНЩИНА. Так в чем же дело?
ПЕРВЫЙ. Я вам отвечу: кажется, я поговорил с ним снисходительным тоном…
ВТОРОЙ. Почему ты так это подаешь? С такой иронией? Ты раздумал проверять?
ПЕРВЫЙ. Не раздумал, не раздумал… Я говорю абсолютно серьезно. Я его задел… он почувствовал себя приниженным… и с тех пор избегает меня…
Они потрясены… молчат… качают головой…
ЖЕНЩИНА. Ну… это, пожалуй… чересчур… просто из-за снисходительного тона…
ТРЕТИЙ МУЖЧИНА. Знаете, снисходительность порой…
ВТОРОЙ. Да? Вы понимаете?
ТРЕТИЙ. В общем… я, наверно, не стал бы прямо так рвать отношения, но…
ВТОРОЙ. Но, но, но… видите, вы все-таки меня понимаете.
ТРЕТИЙ. Так определенно я бы выражаться не стал…
ВТОРОЙ. Нет-нет, стали бы, сейчас вы убедитесь… позвольте обрисовать ситуацию… Ну так вот… Должен сразу сказать, я никогда, действительно никогда, не соглашался идти к нему…
ЖЕНЩИНА. Вы никогда у него не были?
ПЕРВЫЙ. Был, конечно… Что он плетет?
ВТОРОЙ. Я не то имею в виду. Я ходил к нему в гости. В гости — да. Но никогда, никогда не пытался расположиться в его владениях… в тех краях, где он живет… Я в эти игры не играю, понимаете.
ПЕРВЫЙ. Так вот ты о чем… Да, правда, ты всегда держишься в стороне, живешь вне рамок…
ТРЕТИЙ. Маргинал?
ПЕРВЫЙ. Если угодно, да. Однако на жизнь он зарабатывает… никогда ни у кого ничего не просит.
ВТОРОЙ. Спасибо, очень мило с твоей стороны… На чем же мы остановились? Ах да, он сказал, что я держусь в стороне. Он у себя. А я у себя.
ЖЕНЩИНА. Нормально. У каждого своя жизнь, разве нет?
ВТОРОЙ. Так вот, представьте себе, он совершенно не в состоянии этого вынести. Хочет всеми силами меня завлечь… туда, к себе… Ему надо, чтоб я тоже был там вместе с ним, чтоб я не мог уйти… Поэтому он поставил мне ловушку… мышеловку.
ВСЕ(хором). Мышеловку?
ВТОРОЙ. Представился случай…
ЖЕНЩИНА(смеется). Мышеловка по случаю?
