Читаем без скачивания Задача третья: судиться! (СИ) - Муратова Ульяна

Грибальский сделал театральный приглашающий жест, явно жалея, что последнее слово осталось не за ним.

— Лейла Ахмедовна, расскажите, пожалуйста, суду о вашем знакомстве с Артуром Волковым, — тон Михаила Натановича был спокойным, и на контрасте это воспринималось как глоток свежего воздуха.

— Это произошло в сентябре, была пятница, — тоже начала успокаиваться я. — Первое свидание получилось несколько скомканным. Хотя Артур и очень понравился мне внешне, но вёл себя до невозможности странно. Видите ли, я тогда не знала, что я — ведьма. Он же считал, что я в курсе. В результате мы немного повздорили, и я улетела в отпуск, в Турцию.

— И как поступил он?

— Приехал следом, пригласил на романтическое свидание. И рассказал о том, кто он и кто я.

— То есть вы узнали о том, что вы ведьма, от Волкова? — с лёгкой полуулыбкой уточнил оборотень.

— Да, верно.

— Мог ли он вам об этом не сообщать?

— Конечно! Мог молча увезти меня в стаю, я бы даже никогда не заподозрила у себя способностей. Двадцать три года прекрасно жила и понятия о них не имела.

— Как вы считаете, почему он так не поступил? Ведь это было бы и логичнее, и проще?

— Он был со мной честен с самого начала. Всегда говорил, что мои способности — это часть меня, что я должна их развивать и научиться ими управлять.

— Как вы считаете, у него был в этом какой-то мотив?

— Нет, наоборот, я видела и знала, как тяжело ему меня отпускать. Он прекрасно понимал, что в школе встанет вопрос моей инициации, что я буду общаться с другими мужчинами, а наша симпатия на тот момент была ещё слишком хрупкой.

— И как он поступил?

— Подарил мне очень дорогой защитный браслет, Десницу Жизни. Выслушивал мои жалобы, поддерживал меня по мере возможностей, но главное — дал мне свободу выбора.

— Вы могли выбрать другого? У вас была такая возможность? — с улыбкой спросил обвинитель.

— Да, безусловно. Я могла дать согласие Эрлену Орвееву на его предложение, но я не захотела.

— На вас оказывалось какое-то давление? Может, Волков настаивал на том, чтобы поставить вам метку?

— Нет, в самом начале я сама предложила ему это сделать. Но он отказался, потому что посчитал, что с меткой мне придётся ещё тяжелее, — чуть улыбнулась я, позволяя воспоминаниям мягким пологом укрыть сознание.

— То есть он сделал всё, для того чтобы вы могли учиться и интегрироваться в общество ваших соплеменников?

— Да, при этом он никогда не давил на меня и ни к чему не принуждал. Почему-то распространено мнение, что оборотни так поступают, но, насколько я вижу, так поступают как раз ведьмаки. Когда я отказала Эрлену, он продолжил настаивать, принудительно увёз меня из школы на свидание, хотя на это я согласия не давала, и похитил, когда понял, что ему ничего не светит.

— Скажите, а ваша симпатия к Артуру Волкову возникла до или после начала учёбы в школе?

— До. В школе симпатия переросла в любовь. Артур понравился мне, до того как я узнала, что это, оказывается, плохо.

— То есть вы просто девушка, которая встретила возлюбленного, не зная, что её чувства могут быть вне закона. И которая смогла сохранить свою любовь, несмотря на травлю, издевательства, покушение на убийство, похищение… Очень романтичная история.

Я говорила, что Михаил Натанович умеет давить только на факты? Беру свои слова обратно. Утрись, Грибальский! У нас тут Шекспировские страсти.

— Скажите, Лейла Ахмедовна, вас бы перестали унижать, если бы вы отказались от связи с Артуром?

— Да, конечно. Эрлен Орвеев предлагал мне полную протекцию.

— Но вы предпочли хранить верность оборотню. Что вами двигало?

— Любовь и желание делать выбор самостоятельно. Я терпеть не могу, когда на меня давят.

— Ваша независимость действительно бросается в глаза. Вы в курсе, что вы и Тимея Яхно — единственные ведьмы за всю историю Стамбульской школы, оплатившие своё обучение самостоятельно? Обычно это делает семья.

— Нет, я этого не знала. Но я действительно привыкла решать за себя сама. Думаю, именно это злило ведьмаков сильнее всего. Именно из-за непокорности и отказа рожать по указке меня и похитили. Кроме того, Арес Арский, стоящий за организацией этого похищения, имеет личные счёты к Артуру Волкову. Видите ли, Артур много лет назад нанёс Арскому травмы, которые привели к мужской несостоятельности Ареса. За это он мстит Артуру на протяжении длительного времени. Невозможность удовлетворить женщину в постели дурно повлияла на его характер и отношение к ведьмам.

В зале раздались сдавленные женские смешки и возмущённый вибрирующий рык. Я сперва подумала, что это оборотень, но потом боковым зрением увидела вскочившего Ареса. Ну, давай, обзови меня! Ну пожалуйста! Я была очень плохой девочкой, Арес, не стесняйся в выражениях!

Но, к сожалению, он сдержался…

— Откуда вам известны эти подробности? — приподнял брови Михаил Натанович.

— Да разве это секрет? — наигранно удивилась я. — У Ареса всего три ребёнка, которые достались ему с большим трудом. Это, конечно, ничтожный показатель среди других плодовитых ведьмаков.

Ведьмы не смеялись в открытую, но шепоток, прошедший по залу, был более чем красноречив.

— То есть, на ваш взгляд, мотивом действий Ареса и Влевода Арских является личная неприязнь и желание отомстить Артуру Волкову за нанесённую травму?

— Да. Кроме того, они желали получить Десницу Жизни.

— Сразу три мотива. Скажите, а вам есть за что им мстить?

— Я, безусловно, испытываю к ним неприязнь. Но, заканчивая школу, мстить я не собиралась. А теперь мне хотелось бы, чтобы они понесли наказание по закону.

— Ясно. А какие мотивы были у Эрлена?

— В лице меня и Мадины он хотел получить ведьм, которые забеременели бы от него в момент инициации.

— Неужели не нашлось других ведьм, согласных на это добровольно? — демонстративно удивился оборотень.

— Дело в том, что мы с Мадиной обладали вторым и третьим рангами до инициации, что является довольно высоким показателем для ведьмы. Эрлен также хотел изучить и забрать у меня Десницу Жизни, к этому артефакту он проявлял огромный интерес.

— Кто может подтвердить ваши слова?

— Думаю, что Завьялова Наталья Борисовна может подтвердить, что он интересовался и мною, и артефактом.

— Спасибо за ваши ответы. У меня остался только один вопрос: а какой интерес в этом был у семьи Ивсоревых?

— Ведьмы. Ивсоревы — извращённые садисты, которые любят мучить женщин. Это известно многим.

— Действительно, у меня здесь есть подборка обвинений в адрес разных представителей этой фамилии за разные года. Жестокость, насилие, лишение свободы… Четыре процесса, которые закончились печально. Два в результате смерти заявительниц, один из-за того, что обвинения сняли. Кто знает, не было ли это сделано под давлением? А одно дело ведьма проиграла. Грязный процесс, после которого несчастной пришлось уехать в США, где спустя неделю после переезда она погибла в автокатастрофе. Невероятная цепь совпадений.

Я промолчала, предпочитая поскорее оказаться рядом с Артуром. Меня пугало, что через полтора часа ему придётся сразиться с пятью ведьмаками.

— Спасибо, Лейла Ахмедовна, у меня пока нет к вам других вопросов.

Я села на своё место. Поговорить на заседании невозможно, поэтому я просто вцепилась в руку Артура, показывая, как сильно переживаю. А он лишь погладил мои пальцы в ответ. Следующей на допрос вызвали Завьялову. Её показания поразили правдивостью. Она излагала сухо, старалась не давать словам никакой эмоциональной окраски, но против правды ни в чём не покривила. Это удивило и даже приободрило.

Сюрпризом стало появление Маиры. После короткого представления, она сжала руки на коленях и сидела на стуле бледная и напуганная.

— Скажите, как хорошо вы знаете Влевода Арского и Жиара Ивсорева?

— Достаточно хорошо. Они были моими одногруппниками и любовниками.

— Как они относились к вам? — задал вопрос Михаил Натанович участливым тоном.