отношения со многими гомосексуальными женщинами и теперь чувствовала себя комфортно в их компании. Однако Свядощ планировал не только собрать биографии этих женщин, но и попытаться излечить их от гомосексуальности. Ему было хорошо известно о попытках западных врачей найти способ такого лечения, и он попросил Деревинскую тщательно изучить их опыт.
Свядощ понимал, что нужно очень осторожно спрашивать женщин, находящихся под наблюдением, хотят ли они лечиться от гомосексуальности. Многих, казалось, полностью устраивала их сексуальная жизнь, и они вряд ли согласились бы пройти лечение. Но некоторые ненавидели себя за то, что испытывают сексуальное влечение к женщинам, и хотели бы вернуться к «нормальному» существованию. Вот что Деревинская записала об одной женщине, которая выразила желание лечиться:
…Говорит, что это гадко, считает себя погибшей женщиной, утверждает, что хочет быть как все женщины, сама этого сделать не может. Просит избавить ее от этого «позорного влечения»[115].
Несмотря на то что к 1960‐м годам большинство западных врачей пришло к выводу, что гомосексуальность неизлечима, Свядощ так не считал. Он знал, что многие гомосексуалы не признают свое состояние болезнью и поэтому отказываются от медицинского вмешательства, если таковое предлагается[116]. Отказ западных коллег от лечения гомосексуальности, по мнению Свядоща, объяснялся их ошибочными методами. Он выступал против кастрации гомосексуалов – она не просто не могла превратить гомосексуальное желание в гетеросексуальное, но и полностью уничтожала либидо пациентов, вызывала необратимые изменения в их эндокринной системе и наносила сокрушительный удар по психике. Он также был знаком с кратким отчетом о безуспешном опыте лечения гомосексуалов электрошоком в одной из клиник Лос-Анджелеса. Электрошок, как и таламотомию[117], Свядощ считал варварскими методами лечения капиталистических врачей и категорически их отверг[118].
Зато Свядощ считал эффективным методом лечения женской гомосексуальности аминазин – антипсихотический препарат, широко применявшийся в закрытых советских психиатрических больницах. Аминазин имел множество страшных побочных эффектов: от лицевого тика, который мог сохраняться даже после прекращения приема препарата, до обострения уже имевшихся у пациента заболеваний. Противники советского режима, которых насильно удерживали в психиатрических больницах, получали инъекции больших доз аминазина в наказание за то, что осмелились выступить против власти. Мучители надеялись, что под его воздействием инакомыслящие откажутся от своих политических взглядов[119].
Советские психиатры регулярно применяли аминазин в лечении шизофрении, паранойи и маниакальной депрессии. Свядощ использовал препарат в том числе для лечения неврозов и психозов. Он заметил, что в небольших дозах аминазин ослаблял либидо пациентов, не вызывая никаких других серьезных побочных эффектов. Это наблюдение навело его на мысль, что препарат можно использовать для снижения гомосексуального влечения у женщин, находящихся под его наблюдением[120].
Только девять женщин – пять «активных» и четыре «пассивные» – согласились пройти курс лечения, притом никто из них особенно не верил в успех терапии[121]. Свядощ назначил каждой 50 мг аминазина, а затем постепенно увеличил дозу до 150 мг. Во время лечения он и Деревинская измеряли давление, пульс и температуру тела женщин. В течение первых двух часов после принятия препарата все пациентки были бледны, утомлены и жаловались на сухость во рту[122]. На пятый день лечения они отметили заметное снижение либидо, а некоторые пожаловались на его полное исчезновение. Из-за этого женщины находились в подавленном состоянии – во время бесед с Деревинской они выглядели потерянными и безучастно разглядывали стены больничной палаты, пока Деревинская записывала их отзывы: «Я стала какой-то безразличной, ни к чему нет никакого желания, нет ни страстей, ни чувств…»; «Не узнаю себя… Я стала какой-то бесчувственной, холодной»; «Я читала книгу про любовь, раньше это бы на меня подействовало, а теперь никакой реакции»; «Вчера приходила ко мне подруга, подсела и нежно со мной беседовала, а я была как каменная»[123].
Когда препарат полностью подавил либидо участниц эксперимента, Свядощ организовал психотерапевтические сеансы: женщины лежали в кроватях с закрытыми глазами, пока Деревинская и ее ассистенты повторяли следующее:
Гомосексуальные отношения являются противоестественными, аморальными, недопустимыми. Они отрицательно сказываются на здоровье женщины, такие отношения бесперспективные, гомосексуалистка никогда не сможет создать постоянной семьи, не будет испытывать радости материнства. Гомосексуализм – это закрепившаяся привычка, от которой мы поможем вам избавиться при наличии вашего активного участия. Вам дадут лекарство, которое снизит вашу половую активность, приведет к тому, что ваша партнерша станет для вас безразличной, половое влечение к женщине угаснет. После этого возникнет новая направленность полового влечения – на мужчин.
На первом этапе лечения мы как бы выпускаем воду из шлюзов, устраним влечение вовсе; на втором этапе засыпаем старое русло и пробуем новое. На третьем этапе восстановим силу полового влечения и дадим ему возможность хлынуть в новое здоровое русло. Вы будете испытывать чувство к мужчине, как все женщины. Вы перестанете вспоминать о прошлых нездоровых отношениях, они вам будут противны.
Вы будете ходить с высоко поднятой головой, вам не надо будет стыдиться. Перед вами откроются возможности новой счастливой жизни, которая даст вам и физическое, и моральное удовлетворение. Когда у вас появится половое влечение, вы почувствуете все больший и больший интерес к мужчинам, вы начнете думать о них, о семейном счастье, вам будет приятно быть в мужском обществе, ходить под руку с мужчиной, ходить с ним в театр, в кино, в гости, танцевать. Захочется иметь детей, быть матерью, вы будете любить детей…[124]
Свядощ назначил участницам эксперимента десятидневный курс аминазина, а затем стал постепенно снижать дозу до 50 мг. Женщины сообщили, что почувствовали, как либидо возвращается, однако оно по-прежнему было очень слабым. По мнению Свядоща, именно этим благоприятным моментом должен был воспользоваться врач. Пока желание оставалось слабым и женщины продолжали принимать препарат, Деревинская провела еще десять сеансов психотерапии, во время которых рассказывала женщинам о перспективах создания гетеросексуальной семьи и воспитания детей[125]. Затем Свядощ прекратил давать женщинам препарат, но продолжил сеансы психотерапии, чтобы закрепить вновь обретенное желание.
Лечение действовало на пациенток по-разному. Тридцатиоднолетней Марине оно как будто помогло. В девятнадцать она вышла замуж, но муж не удовлетворял ее сексуально, и она ушла от него через пять месяцев после свадьбы. Начав жить отдельно, Марина вскоре встретила молодую женщину, с которой у нее завязались гомосексуальные отношения. Бывший муж не знал об этом и умолял ее вернуться. Марина призналась Деревинской, что хотела бы вернуться к мужу, потому что понимала, что ее отношения с женщиной противоестественны, но не могла заставить себя с ней расстаться. Марине назначили аминазин, она принимала участие в психотерапевтических сеансах. Когда Деревинская перестала давать ей препарат, Марина заверила ее, что у нее
