class="p1">Анри усмехнулась.
— Он задурил тебе голову.
— Что вы сделали со зрителями? — я не позволила себе повестись на её речи. — Где они сейчас?.. Они хотя бы живы?
— Какие же глупости тебя волнуют, девочка…
— Скажите!
Анри не ослабила хватку. Она продолжала смотреть мне в глаза и криво ухмылялась, словно… Знала что-то большее, чем я могла хотя бы предположить. На губах у неё играла кривоватая, злая улыбка. Я вжалась спиной в стену и молчала, дожидаясь хоть какой-нибудь реакции. Перед глазами встала Сиара. Что с ней сейчас? Жива ли она?
Моя наивная подруга, так мечтавшая об автографе от эльфа своей мечты. Да пусть бы только была жива-здорова, и я ей целый рулон этих автографов притащу! И живого Даррена в придачу.
— Они в надежном месте. Живые, — ухмыльнулась Анри. — Пока что. Я думала, что заполучу сына Инсидарриэль, и обо всех проблемах из-за Избранницы Озера можно будет забыть. Что ж, теперь Даррен у меня, но я смотрю на тебя и понимаю, что у пророчества могут быть альтернативные трактовки. Не только рождение детей…
Что ж, в любой другой ситуации я бы обрадовалась этим словам. Необязательно становиться мамочкой семнадцати эльфят, чтобы помочь возродиться очередной «великой расе». Однако в глазах Анри мелькнуло что-то настолько опасное, что любая радость гасла за несколько секунд, не успев толком разгореться.
Нет, она явно задумала что-то нехорошее.
— Пока ты жива, не знать мне покоя, — протянула Анри. — А темным эльфам — победы. Но это легко исправить, моя дорогая. Прости, ничего личного. Ты чудо как прелестна, но Даррен нашел тебя слишком рано.
Я ждала, что она обрушит на меня какое-то заклинание, вновь атакует туманом, и собиралась защищаться своей магией. Но Анри…
Всего лишь впилась ногтями в мою шею, оставляя несколько тонких царапин. Неприятно, но не смертельно. Я даже боли не почувствовала, только холод.
А потом этот холод начал расползаться по телу, и я, уже теряя сознание, поняла: под ногтями был яд.
9. Даррен
Тоннели тёмных эльфов были отнюдь не похожи на гномьи. Строились они, разумеется, по схожему принципу, так, чтобы земля не осыпалась прямо на головы и не похоронила целую расу заживо. Я видел знакомые своды, магию, с которой сталкивался уже неоднократно — всё это не менялось. Вот только планировка, ширина коридоров, их украшение и предназначение поворотов было совсем иное. Гномы больше думали о комфорте, и их тоннели никогда не напоминали запутанный лабиринт. Здесь же не оказалось ни указателей, ни нормального освещения. В углах таились магические тени.
Пока я, окруженный эльфийками, шел по коридорам, считая повороты и стараясь не утонуть в темноте, тени из углов шипели на меня, как будто лапы свои тянули, ползли по земле. Одна даже добралась до моей ноги, но, коснувшись сапог, ускользнула прочь, испуганно зашипев. Я, не сдержавшись, довольно хмыкнул, но, почувствовав на себе тяжелый взгляд одной из конвоирш, демонстративно закашлялся.
Для меня подготовили отдельную камеру — словно ждали. Прутья, сдерживающие магию, стены, оббитые листами металла, так плохо сочетавшегося с силой эльфов. Меня затолкали внутрь и поспешили захлопнуть небольшую дверцу, но за решеткой всё равно стоял конвой. Три эльфийки, замершие в разных точках коридора.
Первые несколько минут я просто лежал на полу. Увидел, как девушки подошли ближе, кажется, желая посмотреть, кого же такого они притащили в свой плен.
— Красив, — хмыкнула одна из них. — Жаль даже, что королева захочет его убить. Может, его дети не были бы слабосилками?
Дети не были бы слабосилками, если б их матери во имя беременности нормально питались, а не морили себя голодом, пытаясь уберечь фигуру.
— Красив, но он всего лишь мужчина, — презрительно скривилась вторая. — Наш принц тоже мужчина, и что он может? Не слуга королеве, а раб.
— Сын.
— Раб! — она раздраженно повернулась спиной к прутьям. — И мне, пожалуй, пора. Нет смысла сторожить его втроем. Что он сделает без магии? Необходимо проверить другие коридоры.
— Ты права, — согласилась до того молчавшая эльфийка. — Пойдем отсюда. Эланель, ты ведь помнишь, что не должна водить с ним разговоры?
— Он без сознания, — усмехнулась названная Эланель. — А если попытается использовать дар, чтобы выйти отсюда, камера выпьет из него силы, разве ты не помнишь? Не сомневайся, даже если б он очень захотел, меня не обманет.
Тени задвигались. Две эльфийки действительно ушли, осталась только Эланель. Она прижалась плечом к прутьям и внимательно смотрела на меня. Внимательно так, сканируя каждое движение. Она была заинтригована, это очевидно…
Мои ресницы затрепетали — отличная имитация внезапного пробуждения. Я попытался сконцентрировать взгляд на Эланель и попытался несмело улыбнуться. Приподнялся на локтях, беспомощно взирая на эльфийку, и хриплым голосом спросил:
— Что вы задумали? Зачем я вам нужен?
Эльфийка уперлась плечом в прутья и усмехнулась, подло так и одновременно обольстительно. Я скользнул по её формам — правильнее было бы сказать «костям», — равнодушным взглядом и вновь воззрился на потолок.
Действительно, листы металла. Отвратительная штука, блокирующая силу любого эльфа. И пол такой же, и стены наверняка тоже. Впрочем, даже если сковырнуть пальцами металл, под ним будет лишь земля, а она тоже не даёт сил эльфам. Воздух и растения, вот что нужно нормальному эльфийскому магу, чтобы подпитаться силой.
Нормальному.
Ключевое слово.
Я наконец-то сел и теперь внимательно смотрел на Эланель. А потом проникновенно сообщил ей:
— Это всё из-за моей матери. Я всего лишь хотел жить спокойной жизнью и петь на большой сцене, а теперь сижу в темнице, и что меня ждет? Смерть?..
— Только если твоя мать будет вести себя неправильно, принц.
— О, — я горько усмехнулся. — Моя мать меня ни во что не ставит. Она не даст ни гроша, чтобы вытащить меня отсюда, и плевать она хотела на то, что я её родная кровь.
— Жестоко, — отметила Эланель. — Но ты мне зубы не заговоришь, эльфийский принц. Не думай, что сможешь заболтать меня до той степени, что я открою тебе двери.
— Вы считаете меня настолько глупым? — вздохнул я. — Настолько наивным?.. Разумеется, никто меня отсюда не выпустит. Но разговаривать-то можно? Здесь… Скучно.
Я отполз к стене, не рискуя вставать на ноги, и прижался щекой к холодной металлической стене. Пальцы тоже легли на ледяную поверхность. Крохотные искры запрыгали вокруг ладони, и Эланель усмехнулась, наблюдая за тем, как магия атакует металл.
— И как, принц, получается?
— Нет, — покачал головой я, но руку отнимать не стал. — Пожалуй, я обречен.
— Несомненно, — подтвердила эльфийка. — И никто жалеть тебя не станет. Если королева захочет, она тебя убьёт. И избавится от
