- А если… я не вернусь? – Женя с трудом произнес эти слова. – Что будет с ней и с нашими малышами?
- Есть один способ... Который запрещен мною и строго карается в астрале – мало кто об этом знает. Можно скопировать тебя и держать копию на самых глубоких уровнях. Если ты не вернешься, я «оживлю» клона, и опять-таки в тот же миг, когда ты покинул наш мир. Но, это тебе решать…
- Значит, это возможно? – в сознании не укладывалась вся чудовищность такого эксперимента.
- Ты же знаешь – в астрале возможно все. И это не пустой звук. Лэя просто не узнает. Твой поход должен остаться в абсолютной тайне, так как я сам не знаю, с кем играю. Только СР будет в курсе дела.
- А почему ты думаешь, что я куда-то уйду, а не развоплощусь? Может эти пираты, просто потрошат души, чтобы вытрясти из них то же «желание», например?
- Я бы рассмеялся, если бы все не было так серьезно. Кому нужны желания без носителя? Этот мимолетный «пшик»? Нет, это крайне нерационально. Уничтожить душу непросто. Тут нужно уйму усилий приложить. Наверняка, похищенные используются по их назначению: как творцы. Твоя задача показать мне, куда они уходят, а там уже мое дело, как их освободить или помочь.
- Значит все предельно ясно и просто… – обреченно пошутил Женя. – Я иду в реал и умираю вместо жертвы, а там быстренько ориентируюсь на Лэю и рву к ней когти.
- В общем-то да, только… может, тебе придется выйти на глубокие уровни астрала чтобы я тебя запеленговал.
- Насколько глубокие? – осторожно переспросил не очень отважный разведчик.
- Очень… по твоим представлениям где-то после пятого уровня...
- Я же там растворюсь, как сахар в воде.
- Ты правильно сказал: как сахар в воде. То есть, у тебя будет несколько мгновений, но лучше, чтобы ты перед этим объединился с какой-нибудь душой…
- Ты предлагаешь мне предательство? – Женя почувствовал, что начинает злиться от отчаяния.
- Предательство начинается сейчас. Если ты согласишься, мне придется научить тебя ограждать часть своего сознания от Лэи. Ты, кстати, не заметил, что между вами почти нет связи?
- Да, ты прав, - будущий разведчик с мрачным изумлением отметил, что он едва чувствует свою половину. – И я, наверно, скажу: «нет». Это выше моих сил…
Ответом ему была выжидающая тишина.
- Ты все-таки дьявол…
- Немного – ровно настолько, чтобы признавать его необходимость. Представь тысячи душ, которых не дождутся их близкие на небесах…
Женя молчал, а злые слезы наворачивались на глаза. Он понимал, что сделал свой выбор. Все-таки не зря Бог был и в нем, а потому знал, что эта душа согласится...
- Нет, не знал, и все еще не знаю, - подслушал мысли астрал. - Ты это я, но мы не одно и то же. И у тебя есть свобода выбора.
- Что мне нужно делать? – ответил Женя, словно прыгнул в ледяной омут.
- Сейчас – ничего. Иди к Лэе. Я закрою на время тебе память об этом разговоре. Ты вспомнишь, когда придешь в пирамиду Службы Равновесия через два дня.
***
В окне уже брезжил рассвет, когда Женя выбрался с прокрустова ложа своей «пусковой» установки. Стараясь не скрипеть половицами, он прошел в спальню, где спали его девочки. Не удержался и подошел к кроватке их малышки. Элия лежала на боку, скинув одеяло и крепко смежив густые ресницы. «Какая же она еще крошка!» - его сердце сжалось от щемящей теплой волны. Почему-то ему было грустно. Странно. Они неплохо поговорили с «начальником астрала» и ему только и надо было, что прийти с Лэей зачем-то в СР. Неизвестность настораживала, но ничего такого, из-за чего ему надо было бы печалиться, он не помнил. Но сердце упрямо грустило, и он никак не мог налюбоваться своим ангелочком.
Женя склонился и осторожно коснулся щечки спящей Элии, слегка погладив атласную белизну тончайшей шерстки. Он вспоминал, как был поражен красотой Лэи, когда в первый раз ее увидел. Знал бы он тогда, насколько красивые у сэйлов дети! На это нежное маленькое создание можно было смотреть часами. Маленькие сэйлы не нуждались в одежде, и сейчас папаша любовался пушистой гривкой волос, спускающихся по золотистой спинке девочки, белой грудкой и крошечными ножками, будто одетыми в белые шелковые носочки… Он стоял и боролся с неукротимым желанием погладить это крохотное пушистое чудо, слегка посапывающее носиком. Элия, видимо почувствовав прикосновение его руки, улыбнулась и сладко почмокала губками. Потом быстро повернулась на спину, потянулась и на мгновение раскрыла свои огромные глаза. Увидев папу, она еще раз улыбнулась и, сладко зевнув, повернулась на другой бок, продолжив просмотр своих сладких сновидений.
Женя почувствовал, как его мягко обняли сзади и осторожно потянули от кроватки. В ухе раздался шепот Лэи:
- Тише! Разбудишь.
Вернувшемуся с астрала отцу семейства ничего не оставалось делать, как повиноваться. Хотя он сильно и не сопротивлялся, тенью скользнув на ночное ложе в горячие объятия своей любимой…
***
…Казалось, он еще переживал все моменты ласковых ночных игр со своей феей: гладил и целовал ее тело, будучи не в силах сопротивляться ее ответным ласкам, пока, наконец, они не сплелись в бешеном экстазе. Но оказалось, это он проделывал во сне, так как посреди феерии чувств и эмоций раздался требовательный голосок:
- Папка, сколько спать мозно?! – и на живот ему заскочил маленький пушистый вихрь. Дочурка возмущенно и радостно теребила его плечи. Действительно, солнце уже заглядывало в окошко, пытаясь пролезть своими лучами между штор.
- Эк меня разморило, – сам себе удивился папаша и обнаружил, что его старшей принцессы нет на месте. Подхватив маленькую шалунью, он спросил. – А где мама?
- Мама завтлак готовит. А ты засоня!
Женя деланно возмутился, и они затеяли веселую возню, выясняя, кто из них больший засоня. Победительницей, конечно, вышла Элия, счастливо гикая и подпрыгивая на его широкой груди. Обычно в этот момент папаша хитро вспоминал про Шастика, и Элию, как ветром сдувало – ведь это был ее самый лучший друг. А что может быть лучшим другом, чем живой плюшевый медвежонок? Но сейчас Женя этого не делал – почему-то хотелось тянуть миг пробуждения до бесконечности, как и тот миг единения с Лэей ночью… Их возню прервал возглас с нижнего этажа:
- Эй! Сплюшки, пора вставать! Мыться, зубы чистить! Кто опоздает к столу, останется голодным!
Элия, так и не дождавшись напоминания отца, сама спохватилась:
- Ой! Я зе про Шастика забыла! Он навелно спит, а я еще сама не умывалась. Что мама сказет? – и картинно хлопнув себя по щечкам, вылетела в коридор, скатившись маленьким ураганом с папиной груди. Женька только успел пристрожить:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
