Читаем без скачивания Границы выбора - Семён Неизвестный

– Нет. Она сейчас с родителями в Болгарии отдыхает. У них на побережье, в Бургасе своя недвижимость. – В это время в комнату вошла жена дяди и они прекратили разговор.

– Мальчики, хватит вам секретничать, быстренько за стол и ужинать.

За тем, что происходило у сосны, наблюдал Чебыкин Иван Михайлович, местный лесник. Он возвращался с обхода своих владений и заметил, как на территорию разграбленного цеха подъехали четыре джипа. Это его заинтересовало. Лесник спрятался за стволом дерева и стал наблюдать. Его кобель по кличке Верный, почувствовав тревожное состояние хозяина, прилёг рядом, навострил уши и замер в ожидании команды. Понаблюдав некоторое время за людьми около сосны, Иван Михайлович немного отошёл назад, связался по рации с отделом внутренних дел и вернулся на прежнее место.

– Хмурый позвонил, сказал, чтобы срочно возвращались, – сказал Мутный Серому, как только они отошли.

– Как скажешь, только следака сольём и сразу назад двинем.

– Серый, я хочу, чтобы мой человек кончил следака.

– Базара нет, следак твой. – Мутный достал из багажника джипа автомат с рожком и отдал Косте. – Помоги бедному человеку обрести вечный покой, – усмехнулся Мутный, указав кивком головы на следователя.

Неожиданно для себя, Костя почувствовал в душе облегчение и, улыбаясь, взял в руки оружие. Воронёный металл автомата приятно охладил горячие ладони его рук. Костя привычным движением передёрнул затвор. Последний раз он держал в руках боевое оружие два года тому назад, в армии. Шесть автоматных стволов, одновременно, как по команде, уставились в него своими крохотными отверстиями. Страха Костя не почувствовал.

– Помогу, отчего же не помочь, – спокойно ответил он, а сам подумал, – какого чёрта вы лыбитесь, идиоты, сейчас один из вас уйдёт вместе со мною. Жаль только, что один. Похоже на то, что больше, никого взять с собою, просто, не успею.

Лесник вовремя угадал, наступающий момент развязки около сосны. Выстрел его карабина насторожил бандитов, но не напугал. Все остались стоять на своих местах, кроме Мутного, он упал. Костя своим выстрелом уложил на землю Власа, затем прыгнул в сторону и спрятался за ствол дерева. Бандиты укрылись за машинами и стали беспорядочно стрелять в разные стороны. Костя тоже стрелял, но в сторону машин, периодически выглядывая из-за ствола дерева. Иван Михайлович точным выстрелом, заставил выпустить из рук оружие, ещё одного бандита.

Стрельба утихла так же внезапно, как и началась. Повисшую в воздухе тишину, нарушил властный голос из громкоговорителя.

– Приказываю сложить оружие и построиться с поднятыми руками. В случае неповиновения, будете уничтожены, – прозвучала команда со стороны леса.

– Да пошёл ты, – ответил на предложение сдаться Серый и огрызнулся в сторону леса очередью из автомата. Со стороны леса на его скромное автоматное соло ему ответил большой, дружный хор автоматных очередей. Слышно было, что солистом в нём выступил, хорошо поставленным баритоном, пулемёт калибра семь шестьдесят два. Машина, за которой скрывался Серый и чувствовал себя в безопасности, в мгновение ока, превратилась в огромный дуршлаг. Из пробитого пулей бензобака, тоненькой струйкой побежал бензин. Серый достал из кармана куртки свои документы и вместе с бумажником Борисова бросил их под машину, туда же отправил и автомат, затем отполз от неё, достал из кармана бензиновую зажигалку, открыл, крутанул большим пальцем колёсико и бросил под машину, а сам, стремительно кинулся в сторону. Но скрыться ему не удалось, потому что он споткнулся и упал, успев отбежать от машины на несколько метров и сразу же угодил в руки омоновца, который, усевшись на него верхом, ловко одел ему наручники. Раздался сильный хлопок, взорвавшегося бензобака, омоновца и Серого накрыла тёплая волна воздуха, джип Серого охватило пламя. Два бандита, бросив автоматы на землю, выскочили из-за машин с поднятыми руками. Костя, оставаясь за деревом, не торопился присоединиться к ним.

– А тебе что, особое приглашение требуется? – Услышал он мужской голос у себя за спиной. – Положи автомат на землю. Только без резких движений. И повернись ко мне лицом. – Костя медленно наклонился, положил автомат и также медленно повернулся.

– Арестуйте меня за наезд на пешехода, – глядя омоновцу прямо в глаза, твёрдо произнёс он. – Омоновец, на всякий случай, медленно, как робот, в своей тяжёлой каске, сначала повернул голову налево, затем направо, не нашёл взглядом поблизости, ни одного сбитого машиной пешехода и потребовал.

– Руки давай, мать твою.

– Зачем? – Не понял Костя.

– Браслеты одену, чтобы ты ещё на кого-нибудь не наехал в этом лесу, – а сам подумал, – похоже на то, что сознание помутилось от страха у этого несчастного. – Одев на Костю наручники, омоновец повёл его к вертолёту.

К яме подошли два омоновца и помогли Борисову выбраться из неё. От сильного стресса ноги у него ослабли, поэтому они закинули его руки себе на плечи и медленно двинулись в сторону вертолёта. Пока омоновцы вели его к вертолёту, Борисов кричал: «Вы ещё не знаете, кто я такой. Я старший следователь прокуратуры. Я могу, даже вас арестовать. Бог милостив ко мне, значит я его избранник». И ещё что-то подобное.

– Куда его? – спросил омоновец у командира.

– Документы, удостоверяющие личность, есть?

– Мы обыскали, нет.

– К задержанными.

– Он кричит, что следователь. Как бы ошибки не вышло?

– Покричит и успокоится.

– Куда молодого парня, который, вроде как, свихнулся?

– К раненным бандитам.

Борисова подвели к вертолёту и одели ему наручники. После этой процедуры, до его сознания дошло, в чьём обществе ему предстоит лететь. Он стал возмущаться и сопротивляться. Омоновцы, особо не церемонясь с ним, закинули его, как мешок картошки, на борт вертолёта. Там его приняли два других омоновца и отправили в хвостовой отсек машины. Он проехал всем телом по днищу и упёрся головой в кроссовки Серого. Днище вертолёта приятно холодило тело, но сил подняться самостоятельно, у него не было. Он решил немного полежать, набраться сил и встать. Серый, с брезгливой гримасой на лице, убрал ступни своих ног от его головы, посмотрел на свои руки в наручниках, затем на Борисова и подумал, – теперь самому придётся делать влажную уборку. – Оставлять в живых Борисова, было не по понятиям.

Тем временем, несколько омоновцев оказывали первую медицинскую помощь трём раненным бандитам, оттащив их подальше от догорающего джипа. Машина Борисова к этому времени, почти полностью сгорела. Сам же Иван Михайлович стоял рядом с командиром омоновцев и, помогая себе жестами и ненормативной лексикой, очень эмоционально делился с ним впечатлениями о событиях, непосредственным участником которых он только что был. Командир, цепким взглядом наблюдая за действиями своих подчинённых, внимательно слушал лесника.

Один из пилотов, молодой парень, спустившись из вертолёта, заметил в траве бегущую белку и стал её фотографировать. Белка с земли пробежала вверх по стволу сосны и прыгнула на ветку другой. Он успел снять несколько кадров и разглядывал их на экране своего телефона. Кобель лесника, Верный, воспользовавшись свалившейся на него свободой, старался изо всех сил понравиться сучке омоновцев, привязанной поводком к дереву. Он бесцеремонно уселся напротив, с нескрываемым вожделением, уставился на неё и, поскуливая, вилял хвостом. Но, очевидно, строгое воспитание служебной овчарки, не позволяло ей так же откровенно, как Верному, показать ему свою благосклонность, поэтому она сердито лаяла на него.

Когда Курагин вошёл к Зубову, тот стоял в глубине кабинета у окна, спиной к двери. Анатолий Дмитриевич выждал несколько секунд и кашлянул.

– Я слышу. – Зубов подошёл к столу и тяжело опустился в кресло. – Говори.

– Ильин уже сидит за компьютером. Загранпаспорт для него на другое имя подготовить?

– Приготовь, на всякий случай, но Ильин мне нужен здесь, а не в Лондоне или Париже. И ещё. Для того, чтобы он плодотворно трудился, ему необходимо жить нормальной, полноценной жизнью: общаться с женой и дочерью, а не прятаться от правосудия, тем более, он не причастен к убийствам. Надо решить этот вопрос.

– Я занимаюсь этим.

– Необходимо ускорить этот процесс. Завтра, я хочу с ним встретиться.

Глава 20

На следующий день, в десять тридцать утра, на производственной базе Ильин вошёл к Зубову в кабинет. Тот встал с кресла и пошёл ему навстречу, обнял его и похлопал по спине.

– Рад видеть тебя, Владимир, рад. Вот, Анатолий Дмитриевич предлагает спрятать тебя в Лондоне. Ты как, не против?

– Нет. Заодно попрактикуюсь в разговорном английском, но только с условием.

– Это каким же?

– Чтобы от лондонской полиции не скрываться.

– Слышишь, Анатолий Дмитриевич, чтобы от полиции не скрываться.