Но решающее влияние на судьбы реформ оказала не столько личность Адашева, сколько политическая слабость дворянства, отсутствие у него сословно-корпоративных представительных органов, через которые оно могло бы влиять на управление государством.
Наибольших успехов дворянство добилось непосредственно после московского восстания, когда устами Пересветова оно заявило о своих особых требованиях и интересах и когда его представители впервые участвовали в деятельности Земского собора[519].
Некоторые исследователи придают исключительно важное значение такому факту, как приглашение дворян на «собор примирения» 1549 года. Так, А. А. Зимин полагает, что февральское совещание 1549 г. было фактически первым Земским собором и его созыв знаменовал создание центрального сословно-представительного учреждения, а следовательно, и превращение Русского государства в сословно-представительную монархию[520]. В действительности, соборы 40—50-х. гг. были, по-видимому, лишь зачаточной формой сословно-представительных учреждений. В них вовсе не участвовали посадские люди, представлявшие «землю» или третье сословие государства. Дворянство не имело на соборах широкого представительства. К примеру, в 1549 г. правительство пригласило на собор помимо бояр лишь высшую военную администрацию, воевод, княжат, «больших» московских дворян и кое-кого из детей боярских по собственному усмотрению. Дворянские представители не были выборными. На соборе дворянам отводилась второстепенная роль. Все их функции свелись к формальному одобрению правительственных указов. Ни о каком серьезном влиянии детей боярских на ход собора, их участии в разработке реформы не было и речи[521]. Поэтому едва ли можно рассматривать присутствие дворян на соборе 1549 г. как свидетельство предоставления дворянству широкого сословного представительства в системе высших государственных органов России.
В середине XVI века дворянство усилило свои политические позиции не только и не столько через едва наметившиеся органы сословного представительства, соборы, сколько через приказной аппарат управления. В связи со становлением приказной системы управления и бюрократизацией государственного аппарата в 50-х годах поднялось значение служилой дворянской бюрократии, которая была представлена в Боярской думе высшими приказными чинами (казначеями, печатником, некоторыми дворецкими, посольским дьяком) и служила известным противовесом для аристократии внутри Думы. Приказная администрация, назначаемая сверху, была послушным орудием поднимающейся самодержавной монархии. Что касается постоянного выборного представительства в системе высших органов управления, то таковым не обладали ни широкие слои среднего и мелкого дворянства, ни многочисленное низшее духовенство.
Из всех «сословий» только боярская знать и князья церкви имели широкое представительство на соборах 50-х годов.
По своему политическому строю Русское государство в середине XVI в., было самодержавной монархией с аристократической Боярской думой, державшей в своих руках все нити управления. Безраздельное господство в думе принадлежало верхам феодальной знати. Последнее обстоятельство оказало решающее влияние на ход и исход государственных преобразований 50-х годов.
Детальное исследование состава Избранной рады и проводимой ею политики позволяет сделать некоторые существенные выводы о характере этого правительства и значении его деятельности. Непосредственно после ликвидации боярского правления и московского восстания руководство ближней думой осуществляли старомосковские бояре и их союзники удельные князья. После раскола ближней думы во время династического кризиса руководство перешло к группировке Сильвестра и князя Д. И. Курлятева, связанной с титулованным боярством, удельными князьями и частью старомосковской знати.
Избранную раду можно рассматривать как правительство компромисса лишь с существенными оговорками. Дворянский кружок А. Ф. Адашева занимал подчиненное положение в ближней думе. Под влиянием этого кружка правительство провело ряд реформ и сделало некоторые уступки дворянству, но эти уступки не были равнозначны компромиссу. Любые попытки реформировать управление в интересах широких слоев служилого сословия неизменно наталкивались на противодействие боярства, ревниво охранявшего свои привилегии. Реформы, осуществленные А. Ф. Адашевым, отличались непоследовательностью, половинчатостью и незавершенностью. Они лишь отчасти удовлетворили требования дворянства, заявленные передовыми дворянскими идеологами после московского восстания.
* * *
Отсталая система земледелия, низкий технический уровень мелкокрестьянского производства в XVI веке вели к тому, что голод поражал различные районы Руси едва ли не ежегодно. В последнее десятилетие перед опричниной самый сильный голод произошел в стране в 1556—1557 гг. Зима выдалась студеная, в результате по всему Заволжью (в Ярославле, Суздале и Костроме) погибли озимые. Летом, в период жатвы прошли сильные ливни, помешавшие собрать урожай. Сильный голод поразил не только Заволжье, но и все московские города: «множество народа от глада изомроша по всем градом»[522].
Страшный голод отразился на состоянии государственных финансов и осложнил положение правительства Адашева.
В еще большей мере падению его престижа способствовали внешнеполитические затруднения и просчеты, связанные с Ливонской войной.
К середине 50-х гг. завершилась семилетняя Казанская война. С ликвидацией Казанского ханства трехвековое господство татар в Поволжье пало. После утверждения русских в Астрахани вассалами России объявили себя правители Большой Ногайской орды, Сибирского ханства, Пятигорских княжеств и Кабарды на Северном Кавказе[523]. Однако подчинение мусульманских княжеств Поволжья втянуло Россию в длительную войну с Крымским ханством, за спиной которого стояла могущественная Османская империя. В 1555 г. крымская орда вторглась в пределы Руси и нанесла поражение армии И. В. . Шереметева в трехдневном сражении у Судьбищ[524]. Весною следующего года, правительство Адашева предприняло попытку наступления против Крыма, послав небольшие отряды в устья Дона и Днепра[525]. Появление царских воевод на Днепре привело в движение запорожских казаков[526]. Казаки завладели сильной турецкой крепостью Ислам-Керменем и отняли у крымцев многие кочевья. Одновременно пятигорские черкесы изгнали турок с Таманского полуострова и заняли Темрюк и Тамань[527]. Хан вынужден был отказаться от притязаний на Казань и Астрахань и запросил у русского правительства мир, фактически признав свое поражение[528].
Мирные предложения Крыма вызвали разногласия в ближней царской думе. Адашев настоятельно советовал царю Ивану обратить все военные силы против татар и добиться разгрома Крымского ханства[529]. Противники Адашева указывали на трудности войны с Крымом, неизбежность столкновения с могущественной Османской империей и предлагали придерживаться традиционной политики Ивана III и Василия III, политики мира с Крымом и Турцией[530].
Разногласия из-за восточной политики усилились в связи с подготовкой Ливонской войны. Планы подчинения Ливонии нашли самую широкую поддержку в среде дворянства[531]. Сторонниками их выступали как Адашев, так и глава Посольского приказа дьяк И. М. Висковатый. Однако Адашев стремился подчинить ливонскую политику целям войны против Крыма и любой ценой избежать столкновения с Литвой и Польшей, которое сделало бы невозможным продолжение активной восточной политики. Напротив, партия Висковатого выступала за немедленную войну против Ливонии, невзирая на возможность военного конфликта с Литвой и Польшей.
Начало русско-ливонской войны было ускорено двумя обстоятельствами. Во-первых, вмешательством Литвы в дела Ливонского ордена и заключением литовско-ливонского союза, имевшего антирусскую направленность[532]. И, во-вторых, новыми мирными предложениями Крыма и вторжением татар в Литву[533].
В ноябре 1557 г. русское правительство направило к ливонской границе сильную армию и одновременно вызвало в Москву ливонских послов. Московские переговоры углубили разногласия между главнейшими руководителями русской дипломатии А. Ф. Адашевым и И. М. Висковатым. Первоначально Адашеву удалось добиться компромиссного соглашения с Орденом на условиях выплаты ливонцами крупной контрибуции[534]. Однако в последний момент соглашение было сорвано И. М. Висковатым под тем предлогом, что послы не могли немедленно выплатить всю сумму контрибуции[535].
