- Я воспитывался в знатной семье, - строго возмутился он, - конечно, я умею танцевать! Назови любой танец, какой только можешь вспомнить, и будь уверена – я в нём хорош.
- Что насчет танца с мечом? Дерёшься так же хорошо, как кружишь дам по залу?
- Не шпионка ли вы часом, леди? – усмехнулся он, - нет, моё оружие – менталистика. Поверь, несчастен тот, кто склонен её недооценивать.
- Уж я это хорошо понимаю, - Люка тут же вспомнила их несносного ректора и девчонок, пищащих от восторга после «пересдачи» у него, - быть хозяином в голове у другого человека – страшнее нет оружия.
Их танец завершился. Легат коротко поклонился Люке, она присела в глубоком реверансе. Богатый зал растаял вместе с их нарядными одеждами. Они снова стояли на центральной городской площади, и оба смущенно улыбались.
- Я чувствую себя, как пятнадцатилетняя девочка, - призналась Люка.
- Я чувствую себя, как две пятнадцатилетних девочки, - хохотнул легат, и Люка тут же одолели сомнения насчет его возраста. Сколько же ему? Двадцать пять? Тридцать? Если дослужился до легата, должно быть не меньше тридцати, но выглядит много моложе… - вечереет, Люка. Пора возвращаться.
- Да, - тоскливо ответила она, и он совершенно точно заметил её интонацию, как и, в общем, все её неоднозначные эмоции.
«Он всё понял!» - беспомощно думала Люка, - «Всё, абсолютно всё! И как смотрю на него, и как сердце колотиться, и как улыбаюсь, словно блаженная».
Но всё происходящее казалось таким сказочным, настолько восхитительно прекрасным, что даже не хотелось доказывать обратное.
«Рано или поздно я всё-таки возьму дополнительные занятия по менталистике, и научусь закрывать свои эмоции от тех, кто может их считать», - пообещала себе Люка, - «А сейчас уже поздно… он всё понял».
В ближайшей телепортационной точке их ждало разочарование: телепорт оказался закрыт на обслуживание. Пока легат переговаривался с управителем, Люка лихорадочно размышляла, что же будет дальше. Если он предложит заночевать в городе… Она с ужасом поняла, что совсем не против такого поворота событий.
«Да нет же?!» - разволновалась она, - «А как же Айла и Вега? Они ведь будут волноваться!»
Но это, конечно, были отмазки. Сестре и подруге всегда можно было отправить бумажную птичку с разъяснением ситуации, а самой остаться в городе. В гостинице. С легатом Долгардом, от взгляда на которого у неё щекотало под ложечкой.
Но когда он вернулся к ней и предложил два варианта, как им поступить, она тут же выпалила:
- Мы возвращаемся в академию. Пешком. Не волнуйся, я дойду без жалоб.
- В академию, - безо всякого выражения повторил он, - да, я тоже думаю, что это лучший вариант. Не хотелось бы тебя компрометировать.
На этой фразе щёки Люки вспыхнули, как закатное солнце. Уголки губ Долгарда поползли вверх, и Люка отвернулась и выбежала из телепортационной точки. Это просто невозможно выдержать!
Когда легат вышел вслед за ней, девушка уже успокоилась, и даже заставила себя бесстрашно взглянуть ему в глаза.
- Там было душно, - промямлила она, и легат кивнул.
Неспешным шагом они вышли за пределы жилой части городка, выйдя на тропу, ведущую в рощу, и дальше – уже к самой академии. Легат травил гвардейские басни и смешил Люку, а когда ощутимо похолодало, то вручил ей свой мундир.
- Это лишнее, - робко возразила девушка, но легат был непреклонен.
- Приказы не обсуждаются.
Это было сказано таким тоном, что Люка предпочла надеть мундир, и почти сразу же об этом пожалела. Он достал ей практически до колен, но кроме этого, он ещё и восхитительно вкусно пах: каким-то дорогим, тонким парфюмом и ещё чем-то. Не противным запахом пота или мускуса, а чем-то мягким и сладким, как цирилийская карамель. Люке пришлось преодолеть себя, чтобы не уткнуться носом в рукав, жадно вдыхая запах, от которого едва не кружилась голова.
«Я схожу с ума», - думала девушка, шагая рядом с легатом и боясь на него посмотреть, - «Это что-то нереальное. Одна несчастная прогулка, один танец, и ты пропала».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она слушала его армейские сказки вполуха, размышляя о своём, но тут её слух царапнуло «Его Величество Зенекис».
- Ты состоял у него на службе? – спросила она, холодея. Вряд ли он был одним из самых приближенных к королю, иначе Зарина уже ей рассказала бы об этом, но вопрос вырвался сам собой.
Долгард помолчал, потом ответил весьма неохотно:
- Все гвардейцы в стране находятся на службе у короля.
- Какой он? – Люка снова задала вопрос, который не следовало, но ей было нестерпимо осознавать, что столь симпатичный ей человек мог быть близок с тираном-узурпатором.
- Не могу судить со стороны, - Адемаро внезапно остановился, - ведь он… мы с ним – двоюродные братья.
- Брат? – оторопело переспросила Люка, - сам король? Твой брат? С ума сойти…
Они остановились, потому что Люка всмотрелась в одну точку, и в её голове зароились мысли. Брат Зенекиса?! Почему же Зарина ничего о нём не знает? Вряд ли она смолчала бы, если бы знала.
- Могу ли я рассчитывать на то, что это останется в тайне? – взгляд Мара стал строг и серьезен, - я откровенен с тобой, и надеюсь, что информация о нашей родственной связи с королем не пойдет по академии.
Люка вспыхнула.
- Я похожа на болтушку?!
- Не похожа, - Мар смягчился, - иначе я ничего не сказал бы.
Люка тут же засомневалась, не было ли её обещание опрометчивым, ведь она могла бы рассказать обо всём Зарине, но, говоря по правде, смалодушничала. Долгард стоял перед ней, отдав свой мундир, открылся, и ей безумно хотелось оправдать его доверие.
Стремительно смеркалось, и огни академии горели на самом горизонте. Адемаро раз за разом поглядывал на Люку, и каждый раз сердце Люки волнительно сжималось.
- А почему ты здесь? – они вышли из рощи. Мощеная дорога убегала вперед на несколько километров и вела к мосту, прямо перед которым виднелся магический барьер, защищавший академию, - брат короля в академии? Нельзя было отправить кого-то попроще?
Изумленное выражение лица Долгарда испугало Люку, и она тут же добавила:
- Не то, чтобы я осуждала приказы короля… Просто интересно.
- То, что я его брат, не дает мне никаких привилегий. Прежде всего, я гвардеец Его Величества. Происходящее в академии бросает дурную тень на репутацию короля, и он доверил мне разобраться в том, что тут происходит.
Мог ли он тоже искать принцессу? Люке не хотелось в это верить, но скорее всего, узнай Адемаро о Зирайне, тут же доложил бы Зенекису. От осознания этого у Люки задрожали пальцы.
- Вы с ним близки?
Мар некоторое время обдумывал ответ.
- Не очень. В детстве, конечно, были дружны. С тех пор многое изменилось. Я был на службе у короля Альма, и очень себя корил, что не отправился вместе с ним на ту роковую охоту. Потом королева Мирцалия вышла замуж за Его Величество Зенекиса, и я не смог оставить службу, хотя клялся королю Альму в верности, и должен был сложить полномочия.
Люка внимательно всматривалась в лицо собеседника, гадая, обманывает ли он её, или нет. Он был гвардейцем отца Зарины и братом Зенекиса, значит, не мог не знать правды о том, что полтора года назад произошло в королевской семье. Но она не могла его обвинить во лжи. Во-первых, встал бы вопрос, откуда она сама знает правду, во-вторых – кто она такая, чтобы обличать его?
- Мне тут выпала честь познакомиться с Варием Плайтоном… - Люка с удовольствием отметила, что на скулах Долгарда заиграли желваки.
- Держись от него подальше, - процедил он.
- Я бы с радостью, но он ворвался в нашу комнату и принялся допрашивать меня и девочек касательно пожара и, помимо того, наговорил других странных вещей.
- Каких?
- Спрашивал, не видели ли мы в академии кого-то, кого там быть не должно. Ты знаешь, что он имел ввиду?
Ответ легата был краток.
- Нет.
Что же, Мар был гвардейцем короля, его доверенным лицом. Кто она такая, чтобы он выложил перед ней все карты на стол?
