— Так вот, о нашем клиенте-поджигателе. В нашем профилактическом центре мы построили дом из высокогорючего материала. Он сжег его дотла. Это было незабываемое зрелище. Очень результативная терапия.
— А что с ним сейчас? — спросил Колби, и его крохотные глаза-щелки возбужденно заблестели.
Роум слегка нахмурил брови.
— Случай был необычный, мистер Колби. Он получил сильные ожоги и умер от них. Но он умер в здравом уме — и он был счастливейшим из смертных, мистер Колби.
Колби потер свои костлявые руки.
— Понимаю, — пробормотал он, посмеиваясь. — Операция прошла успешно, но пациент умер.
Раум погасил недовольство во взгляде.
— Вы можете попробовать наше лечение сами, сэр.
Колби неожиданно резко сел, ступни его ног коснулись пневматического ковра. Кончиком языка он облизал тонкие губы.
— Надеюсь, оно не будет для меня опасным? Со мной не произойдет ничего подобного? — прошептал он, украдкой посмотрев по сторонам.
— О что вы, сэр, конечно, нет! Природа вашего недомогания совершенно иная, если мне будет позволено так выразиться. Она вполне распознаваема. Ведь поджигатели — фанатики; а убийцы, да будет вам известно, относительно мягкая форма психического сдвига. Поджигатели или пироманьяки в действительности совершают тщательно подготовленное самоубийство. Видите ли, оно объяты жаждой смерти; их антиобщественный невроз вырабатывает комплекс саморазрушения. Принося в жертву здание — он в действительности приносит в жертву себя.
— Понимаю. — Колби стало неинтересно и он нетерпеливо постукивал ногой об пол. — И часто вам приходится иметь дело с убийцами?
— О, да. Мания убийства распространена чрезвычайно — особенно с тех пор, как стало возможно создавать роботов-андроидов в течение трех-четырех недель. Видите ли, еще десять лет тому назад на создание одной модели требовалось несколько месяцев, а результат часто был не слишком удачный. Новая центурианская технология гораздо более эффективна. Прежде, когда нам приходилось долго ожидать доставки андроидов, задержка процедур часто бывала гибельна для пациента. Видите ли, при этой мании часто показана неотложная терапия. Кстати, только на прошлой неделе — но я опять утомляю вас, мистер Колби.
Колби подался вперед, его крошечные глазки светились ожиданием.
— О нет, я вовсе не скучаю, доктор Роум. В самом деле. Продолжайте, пожалуйста — решительно запротестовал он.
Инопланетянин недоуменно взглянул на него своими ледяными глазами.
— Отлично. У нас на прошлой неделе был пациент, закоренелый садист, причем психиатрическое обследование показало, что в глубине подсознания он был потенциальным убийцей в высокой степени фрустрации. В тот день как раз другой клиент отказался от назначенного ему лечения от страсти к нанесению побоев — да, мы иногда назначаем добровольные курсы лечения там, где нет необходимости в терапии. Так вот, у нас имелось шесть девушек-андроидов, очень совершенных моделей, в основном сконструированных для терапии насильников. Из них только одна была изготовлена для процедуры терапии убийц. Модели очень дорогие — не эти роботы с конвейера, которые практически ничем не лучше старых моделей на стальном каркасе. Эти андроиды выглядели как очаровательные женщины, и были снабжены всеми необходимыми деталями — ну, вы меня понимаете.
— Классные штучки, — ухмыльнулся Колби.
Бровь Роума профессионально приподнялась.
— За неделю процедур он убил их всех, мистер Колби. Его способы убийства… боюсь, мне придется обойтись без подробностей. — Ригелианин проигнорировал недовольный взгляд Колби. — Профессиональная этика, прошу понять меня.
— А что… что случилось с ним потом?
— Его выписали вчера утром, абсолютно здорового, дорогой сэр, абсолютно.
Колби не мог сдержать жест облегчения.
— Конечно, — сказал он, ухмыльнувшись, — я не душевнобольной, вы понимаете, доктор Роум. Но я чувствую, что мне было бы лучше избавиться от своих комплексов. Знаете, такая незначительная фрустрация; я жутко нервничаю от этого.
— О да, — Роум был профессионально бесстрастен. — Теперь о вашем случае, сэр. Запущенный комплекс ненависти…
— Чрезвычайно запущенный, — добавил Колби осуждающе.
Роум только улыбнулся.
— Я понимаю, мистер Колби: вы желаете убить свою жену.
— Точно, э, сэр. Она… видите ли, она такая неряха. А дома она носит эти допотопные неонайлоновые халаты. Кроме того, она непременно заведет перед сном ушной будильник. Из-за этого в прошлом месяце он пять раз будил меня раньше десяти утра. Однажды я ударил ее, совсем несильно, и она пригрозила уйти от меня. А мы ведь прожили вместе всего пять лет. Это кошмар какой-то. И, э, я надеюсь, что после… после всего, вы предпримете меры, чтобы я никогда больше не увидел ее снова? И потом, эта девушка из отеля «Скай Арбор»…
— Вполне понимаю вас, — пробормотал Роум своим свистящим голосом. — Но почему непременно убийство, мистер Колби? Ведь это крайне неприятная процедура. Может, мягкая терапия от нанесения увечий: избиение одной из наших моделей пару часов ежедневно в течении недели или что-нибудь в этом роде? Вы также можете просто подать на развод…
— Э, видите ли, — Колби снова ухмыльнулся, — я вовсе не сумасшедший, но я чувствую, что от всего этого мои нервы вконец расшатались. И потом, я пару раз пробовал задушить ее, и она посоветовала мне прийти к вам. Так что я решил, что если я буду вынужден совершить что-нибудь, я совершу это как следует — я убью ее!
Он уставился на Роума, и вдруг закричал:
— Черт возьми, не все ли вам равно! Денег у меня достаточно! Если я хочу убить свою жену — какое вам до этого дело? Ведь не станете же вы пытаться переделать меня?
— Нет, конечно, — тихо сказал Роум. — Но мы не назначаем острую терапию, если лечебный эффект может быть достигнут более мягкими способами. Мой профессиональный долг в том и состоит, чтобы испробовать сначала самый мягкий способ. Но если вы чувствуете, что ДОЛЖНЫ убить свою жену, что ж…
— Это единственная вещь, которая может вылечить меня! — с чувством воскликнул Колби.
Немигающий взгляд Роума остановился на нем.
— Боюсь, вы правы, — пробормотал он. — Я вижу, что ваше состояние достаточно тяжелое. Что ж. Мы можем устроить это прямо сейчас.
Он сделал паузу, чтобы свериться с календарем, и спросил:
— Третье эйнштейна вам подойдет? Сегодня только пятое фрейда, и до третьего эйнштейна всего пять недель. Вы сможете потерпеть пять недель?
— Надеюсь, — проворчал Колби.
— Хорошо, мы поставим вас на ноги к концу месяца, но на быстрый результат не рассчитывайте. Спешка в таком деле может помешать полноте исцеления. Само собой, если вы решите изменить ваши намерения, и согласитесь на терапию от нанесения увечий, мы сможем привести вас в норму за три-четыре дня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
