Закрадывающиеся сомнения подталкивают сделать первый шаг. За ним второй и третий. Я иду по коридору, осматриваюсь.
Это не страна драконов. Не она. А я в незнакомом доме. Или же…
Почему мне знаком этот пейзаж за окном? Я никогда не видела эти молодые яблоньки, разросшиеся вдоль дорожки, ведущей к воротам.
Если только…
— Дом лорда Виорского, — выдыхаю я, резко остановившись. — Но почему я тут?!
Это действительно дом отца Алана. Я была в нем. Но в другом времени. В том времени, когда яблони уже не то что плодоносили, а начинали сохнуть. Неужели?..
Я останавливаюсь у одной из дверей. Она самая яркая из всех в этом коридоре. Нет! Они все одинакового цвета, сделанные из одного и того же сорта древесины. Но эта дверь будто бы подсвечивается. Она другая.
Опускаю ладонь на ручку, нажимаю и…
И именно в этот момент все становится на свои места. Все вопросы находят свои ответы. А я еще ко всему прочему понимаю, что для путешествия во времени нужна не только сила каш-ахар. Нужно еще правильно формулировать свои желания. Иначе время может сыграть с тобой злую шутку.
Делаю шаг в комнату и застаю картину, которую точно не должна была видеть.
На широкой кровати с прозрачным балдахином сидит беловолосая женщина. Она баюкает на руках маленький сверток, шепчет какие-то успокаивающие слова. Ее голос не дрожит, хотя по щекам струятся слезы.
— Мама, — выдыхаю я, застыв на месте.
Глядя на нее. И на себя в прошлом.
Ария вздрагивает, поднимает на меня глаза. В них мелькает испуг и удивление. Она смотрит на меня долго и пристально. Потом опускает взгляд на младенца в своих руках.
— Этого не может быть, — выдыхает она.
Именно в этот момент открывается внутренняя дверь, и в комнате появляется мужчина. Светло-русые волосы зачесаны назад влажными руками, вместо дорожной одежды на нем длинный темный халат.
Но стоит дракону увидеть меня, как выражение его лица становится враждебным, на руках вспыхивает магия. Он готов защищать свою жену и дочь. До самого конца.
— Папа, — произношу я так тихо, что, казалось бы, это слово невозможно расслышать.
Но Валтер улавливает его звучание. Вздрагивает. На лице появляется непонимание и удивление. Он медленно опускает руки.
— Папа? Очень неудачная шутка. Кто ты?
— Это она, — опережает меня Ария, на лице мамы расцветает улыбка. — Это наша дочь. Живая и взрослая.
Отец вначале смотрит на свою жену, потом поворачивается ко мне.
— Но это невозможно.
— Для каш-ахар нет ничего невозможного, — отрицает Ария.
Она поднимается с кровати и опускает младенца в колыбельку рядом. Поправляет одеяльце и выпрямляется. Сложно понять, что она сейчас думает и чувствует.
Но когда на губах драконицы появляется легкая улыбка, у меня отлегает от сердца. Ария делает несколько неуверенных шагов ко мне, аккуратно протягивает руку и касается тонкими пальцами плеча. Будто не верит тому, что я настоящая. Не морок.
— Форма Первой Вельской, — задумчиво протягивает она. — Неужели мы остались жить в стране драконов?
Сейчас мне хочется изменить их будущее. Как-то исправить то, что они попадут в заключение к Когтю на долгие годы. Но я не знаю, какие еще изменения это повлечет.
Зато знаю, что будет, когда они меня оставят. И…
В памяти всплыло еще одно воспоминание. И вот оно стало для меня неожиданным открытием.
Когда Лекс Ротон смог создать видение по памяти одеяльца, я увидела маму и папу. Они оставляли меня на дороге у ворот столицы. И тогда отец сказал одну фразу, которая засела у меня в памяти острой занозой.
«— Мы должны, Ария, ты знаешь. Ты же теперь знаешь, что все будет хорошо. Разве ты не веришь ее словам?»
В момент видения я не поняла, о чем он говорит. Чьим словам должна была поверить мама. Но сейчас… сейчас все встало на свои места.
Она поверит мне. Тому, что скажу я. Скажу сейчас.
— Мама, — прошептала я то слово, которое мечтала говорить все детство. Сделала последний шаг, сокращающий между нами расстояние и крепко ее обняла.
Ария вздрогнула всего на секунду. А потом охнула и обхватила меня так крепко, что на глаза навернулись слезы. Но не от боли в ребрах. А от боли в сердце. Невидимой боли, которую не может излечить даже самый лучший лекарь.
— Лианиия, — прошептала она мое имя.
Это стало последней каплей. Я всхлипнула и разрыдалась, как маленькая девочка. Крепко прижимаясь к маме. Вдыхая аромат ее волос. И чувствуя грудью, как громко бьется ее сердце.
Только через долгую минуту я нашла в себе силы отстраниться. Откуда-то пришло знание, что я не могу так долго тут находиться. Что если задержусь, то сильно повлияю на время. У меня есть около получаса. Именно за это время я должна убедить их запечатать мою силу.
— Папа, — я повернулась к нему, виновато улыбнувшись. — Я так рада вас видеть.
— Мы мертвы, да? — сухо спросил дракон, не щадя чувства своей любимой жены.
— Нет, вы живы, — отозвалась я. — Но… это сложно. Я могу подсказать тот путь, который мы все уже прошли в моем времени. Где все выжили. Пусть и жизнь была не из лучших.
Ария нахмурилась, перевела обеспокоенный взгляд на колыбель.
— Куда нам бежать, дочка? — спросила она. — Где спрятаться?
— Вы не сможете спрятаться. Вы должны запечатать мой дар. Повесить на него блок первой ступени.
— Что?! — ахнула мама, отшатнувшись.
— Вы должны это сделать, — твердо проговорила я. — Наложить блок и оставить младенца у ворот в столицу. И одеяльце. Это белое одеяльце из страны драконов, оставь меня в нем. Лорд Виорский вам поможет. Можете ему верить так, как верите самим себе. А потом бегите. Не знаю сколько, но какое-то время вы проведете на свободе.
— А потом? — Валтер посмотрел на меня прямо, воспринимая слова так, будто они ничего не значили.
— Вас поймает Коготь, — со вздохом проговорила я, раскрывая все карты. — Туннели под рудниками станут вашей темницей на долгие годы. Но я уже почти добралась до вас, чтобы спасти. Мне нужно еще немного времени. И мы наконец встретимся с вами там… в моем времени.
Ария недоверчиво покачала головой:
— Что ты такое говоришь? Это не может быть правдой.
— Знаешь, как бы мне хотелось расти в полной семье? — грустно усмехнулась я. — Я выросла в приюте. Очень хорошем приюте в Каширии. Но всю жизнь мечтала о встрече со своими родителями. Я бы все отдала за то, чтобы ничего из рассказанного мною не произошло. Но я не знаю, что будет, если вы поступите иначе.
Валтер прикрыл глаза, бросил отчаянный взгляд в сторону колыбели:
— Все будет хорошо, если мы поступим так?
— Да, — твердо произнесла я. — Все будет хорошо. Я вам это обещаю.
— И мы… встретимся? — голос Арии вздрогнул.
— Обязательно, мама. — Я тепло улыбнулась. — Уже очень скоро. Когда я вернусь в свое время.
— Пророчество о каш-ахар сбылось, — заметил отец. — Ты стала ею, дочь. Это очень тяжелое бремя, значение которого не известно никому.
— Мин Имэс считает, что я смогу восстановить и усилить Источник, который ослаб после вашего вмешательства, — проговорила я, отметив сомнение на мамином лице.
— Тебя приняли обратно в род?
— Что-то вроде того, — хмыкнула я, решив не тревожить родителей понапрасну.
Им нужно знать, что все будет хорошо. Не более.
— Лианиия, — в голосе мамы проскользнула тоска.
— Я знаю, что тебе будет тяжело. — Я поймала ее руку в свои. — Драконицы не отказываются от своих детей. Я понимаю. Но ты спасешь этим свою дочь. Коготь не станет искать каш-ахар в людском королевстве. А если и попытается, то не найдет. Моя сила проснется не так скоро. Я сниму этот блок. Будь уверена. И она, — я указала в сторону колыбельки, — никогда не будет держать на своих родителей зла. Никогда и ни за что на свете.
Глаза драконицы заблестели. Но Ария не позволила себе расплакаться. Теперь настал ее черед сжимать мои пальцы в ладони.
— Я поняла, дорогая. Я все поняла.
