Нюхайте!!! Все, блин, нюхайте. Вдыхайте мою мужикастость!". Нет. Тонкие нотки, едва касающиеся кожи — такие, что хочется быть еще ближе. Беззастенчиво уткнуться носом в его шею и нагло вдыхать…
Черт! Куда меня понесло??? Куда, бл*ь, потекли мои мозги?
Какой запах? Какое уткнуться?
У меня муж есть!
Который сейчас с белобрысой курицей зажигает…
Проклятье!
На миг сникаю, но алкоголь в крови не дает грустить, а заскучавшая попа жаждет приключений и мести. Банального “а почему бы и нет?!”
— Так, ты скажешь имя? Или мне идти в отдел кадров и проводить расследование?
— Евгений Николаевич, — чопорно представляется он.
— Анжелика Владимировна, — в тон отзываюсь. И мы смеемся…
Боже! Как удобно в его руках. Как уютно. Аж внутри все растекается, ноги становятся ватные.
— Итак, с кем вы здесь тусуетесь, Евгений? — интересуюсь, с каждым мигом все больше теряя связь с действительность, и алкоголь здесь явно не при чем. У меня дыхание перехватывает от того, что чувствую обжигающие прикосновения: спокойные, уверенные, через нежную ткань, но от которых волнами расходится тепло по всему телу.
— С друзьями.
— По какому поводу? — не унимаюсь. Это не просто акт вежливости, мне действительно хочется знать. Неожиданно, но все мое внимание сконцентрировано именно на нем. На этом мужчине, с которым в последнее время так настойчиво сталкивает судьба.
— Пятница, — глубокомысленно изрекает он. И я так же глубокомысленно киваю:
— Пятница — это святое…
— А ты здесь с кем, о прекрасная Анжелика?
— Только не надо шуток про маркизу ангелов, ладно? — морщу носик. — И вообще я люблю, когда меня коротким именем называют. Просто Лика.
— Договорились, — кивает Женя, поправляя прядь моих волос, выбившуюся из прически и попавшую мне на лицо.
Медленно поправляет… А задержавшись, пропускает локон между пальцами.
В животе что-то надламывается. И жар расползается, приятным покалыванием отдаваясь в груди, во внезапно напрягшихся сосках: тяжелым, сладким, как патока, томлением внизу живота.
Рассматривает меня, скользит взглядом по лицу. Уже без улыбки, без игривого огня, но с не менее жадным желанием в глазах. Взгляд задерживается на моих губах.
***
Колдовство какое-то, но я не смею заговорить, остановить — впитываю беззастенчивую наглость и жду… Затаив дыхание, жду. А потом вздрагиваю, когда Евгений проводит большим пальцем по нижней губе.
— С кем ты здесь? — в голосе его хрипотца, от которой голова кружится.
— С подругой, — признаюсь, как на духу. Смотрю на него, еле дыша: не понимая, что со мной творится — наваждение какое-то. Вокруг музыка, пестрая карусель чужих лиц, и у меня чувство, словно прежняя я тону, рассыпаюсь на осколки, выпуская на волю совсем другую Лику. Смелую, дерзкую, способную на что угодно. И нет предела моим возможностям. Желаниям…
Сминая пальцами футболку, прижимаюсь крепче. Чувствуя тепло, электрические искры, что бегут по коже, заставляя дрожать. И я наглею — касаюсь губами его губ. Сама. Легко, практически невесомо, хмелея еще больше от ощущений, накрывающих с головой.
Он не спрашивает, что я делаю, зачем. Просто притягивает к себе, впиваясь более требовательным поцелуем. И ноги подводят — не держат совсем, цепляюсь за Женю, за широкие плечи, обвиваю руками шею, зарываясь в темные густые волосы. И бессовестно позволяю поработить мой рот, таранить языком… затягивая интимный танец, в котором утопаю, как тёплом море.
А дальше все как в тумане. Женя утягивает меня с танцпола, целуя с каждым мигом все настойчивее. Мне плевать, что на нас смотрят, плевать на окружающих людей. Плевать на все проблемы. Сейчас есть только он! Мужчина, внезапно ставший центром моей Вселенной, запустивший тайный механизм внутри меня.
Не отрываясь друг от друга, вваливаемся в какое-то помещение. Вип-комната или что… подобное. От нетерпения сводит внутренности. Мне хочется его всего, здесь и сейчас, глубоко во мне.
Женя не церемонится. Идет на меня, заставляя пятится. Наглые руки уже хозяйничают под платьем — сжимают задницу, едва прикрытую стрингами, а я задираю футболку, с удовольствием пробегаясь пальцами по рельефным, но не перекаченным мышцам.
Мгновение, и мы уже на кожаном диване, холодящем кожу, а в крови бушует пожар невиданный. Путаюсь в ремешке сумочки, с шипением откидываю ее в сторону, тут же жадно цепляясь за Евгения. Тяну на себя, во власти дикой похоти.
Он торопливо расстегивает джинсы, не отрываясь от моих губ: терзая их, покусывая. Краем уха слышу, как шелестит разорванная фольга презерватива. Выгибаюсь навстречу, обвивая ногами, и стону в голос, когда, качнувшись вперед, входит до упора.
— Узкая какая, — шепчет хрипло, начав размеренно двигаться. Подхватывает под ноги, ближе к себе притягивая и проникая еще глубже, до приятной боли внутри. Пальцами впившись в бедро, держит, входя невероятно глубоко: двигаясь, ускоряясь, обжигая прикосновениями.
А я кричу в его руках, податливо выгибаясь навстречу. Впиваюсь ногтями в его плечи, с ума сходя от ощущений.
Безумие. Все не так, как я привыкла.
Все неправильно — остро, горячо, запретно и от этого желанней во сто крат.
Женя не сдерживаясь, вбивается в мое тело, доводя до исступления.
Мозг? Мозг давно отключился, уступив место дикой похоти.
Мне не приходится подстраиваться под его движения — всё происходит синхронно и в такт, поэтому чувствую его каждым миллиметром кожи.
А потом меня накрывает вспышка. Дикая болезненная, доводящая до судорог.
Женя шумно дышит — в диком запале желания, прижимает мои руки к дивану и нависает надо мной:
— Все? — голос не узнать, хриплый вибрирующий.
Не в силах говорить, киваю. И он снова двигается — быстро, жестко. Каждый раз рывком притягивая к себе, а я только всхлипываю от невероятных ощущений.
Толчок. Еще толчок, и Евгений с рычанием замирает — его член подрагивает, изливаясь внутри меня.
Сил нет никаких! Все тело в блаженной неге, но когда Женя встает с дивана, я заставляю себя подняться. Натягиваю сиротливо откинутые в сторону трусики, поправляю платье. Евгений тем временем тоже себя приводит в порядок — презик в урну, которая в углу
