Мужской голос в трубке был спокоен и тверд.
— Как только они сделают лишнее движение, ты отправишься в ад. Поняла? — прошипел преступник.
Все, что произошло потом, было настоящим кошмаром. Шум. Страх. Калейдоскоп непонятных движении. Грабитель заставил ее нести сумку с драгоценностями, использовал ее в качестве живого щита, когда шел к своей машине. «Они постараются взять его живым».
За те несколько секунд, что он тащил ее к машине, Кассандра приготовилась ко всему. Но ничего не произошло. Грабитель запихнул ее в автомобиль через водительское место. Уселся сам, чуть ли не на нее, и включил зажигание. Колеса заскрежетали, когда автомобиль на полной скорости рванул вперед.
Грабитель маниакально хохотал, уворачиваясь от встречных машин. Неожиданно он резко повернул налево и вскрикнул от ярости, увидев, что дорога перекрыта.
Кассандре понадобилась всего секунда, чтобы просчитать его дальнейшие действия. Грабитель резко развернулся и помчался на наскоро сооруженный дорожный мост.
Машина задела другой автомобиль. Зазвучали сирены. Заскрежетали тормоза.
Кассандра понимала, что должно произойти через несколько секунд. Ею двигал только инстинкт, когда она открыла дверцу автомобиля и выпрыгнула из нею за мгновение до столкновения.
Она ударилась об асфальт. Тело пронзила жгучая боль. Она помнит, что ее куда-то несло. Потом все пропало. Стало темно.
Кассандре что-то снилось. Ее тело было почти невесомо. Иногда казалось, что сознание вот-вот вернется к ней, но она снова проваливалась в это странное забытье.
Ей послышались голоса, сначала они были едва различимы, затем стали раздражать ее. Кассандра проснулась.
Белые стены. Вокруг нее кто-то суетится. Пахнет лекарствами. Медсестры в белых халатах склонились над приборами, контролирующими ее состояние. Она в больнице.
Теперь Кассандра начинала чувствовать свое тело. Она лежит под капельницей. Какая-то жидкость медленно поступает ей в вену. Одна рука у нее перевязана. Все тело, голова, плечи, бедра ноют от боли.
— Отлично. Вы проснулись.
И жива. Это уже кое-что! Медсестра внимательно посмотрела на Кассандру.
— Множественные ушибы, содранная кожа, поверхностные ножевые раны. Сотрясение мозга.
И это все? Не может быть! Ни переломов, ни разрывов тканей. Ну, это просто подарок судьбы.
— Мы держим вас на обезболивающих. Доктор скоро придет. Да, кстати, к вам посетитель.
Посетитель пришел в больницу ровно к тому часу, когда начинают пускать к больным. Ни на минуту позже. Медсестра сразу же отметила про себя эту деталь. Больше того, этот посетитель настоял на том, чтобы Кассандру поместили в отдельную палату и послали к ней лучших врачей. Любая попытка склонить его к компромиссу встречала непреклонный отказ.
— Посетитель?
— Если вы не хотите никого видеть, я попрошу его подождать…
Кто знает, что Кассандра в больнице? Скорее всего, посетитель — сотрудник полиции.
— Все нормально, — сказала Кассандра медсестре.
— Хорошо. Пять минут, — строго произнесла медсестра и вышла.
Не успела медсестра закрыть за собой дверь, как та распахнулась снова. В палату вошел Диего. Он излучал могущество и силу. Когда этот высокий смуглый мужчина вошел в палату, в ней сразу стало тесно.
Кассандра была удивлена, но выдавила некое подобие улыбки. Диего улыбнулся в ответ, но глаза его оставались серьезными. Он подошел к постели.
— Ты даже не скажешь мне «здравствуй»? — Диего наклонился и поцеловал Кассандру в щеку.
Даже сейчас, накачанная обезболивающими средствами, Кассандра задрожала всем телом от его поцелуя. Никакие лекарства не смогли удержать ее сердце. Оно трепетно забилось.
— Я временно онемела.
— Поэтому я и пришел к тебе.
Диего старался говорить легко и непринужденно. Никто бы не догадался, что он испытывал в течение нескольких последних часов. Гнев. Нет, этого слова недостаточно, чтобы описать то чувство, которое Диего испытал, когда узнал о том, что случилось. Он пришел в ярость. Он был в бешенстве. Потом он понял, что ему стало страшно. Страшно, что он мог потерять ее.
Диего до сих пор вынужден был контролировать себя, чтобы не давать выход эмоциям. Он подавлял их силой воли. Этот ублюдок заплатит за все. Он заплатит сполна за то, что подверг жизнь этой женщины риску.
— Никто не смог остановить меня, — протяжно произнес Диего голосом, в котором бархатные нотки смешались со стальными.
Кассандра смотрела на Диего, как школьница. Его мощь была от Бога, и он умело пользовался этим даром.
— Кто бы посмел?
Его черты смягчились, глаза потеплели.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая?
От этой нежности у Кассандры закружилась голова, но она справилась со своими эмоциями и пошутила:
— Ты разве не видишь? Просто великолепно.
Диего нежно погладил ее по щеке.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он заботливо.
«Ты», — хотела сказать Кассандра. Но Диего принадлежал не ей.
— Когда я смогу выйти отсюда?
— Через денек-другой, — ответил Диего, проведя подушечкой большого пальца по ее нижней губе.
— Что с моим похитителем? — спросила Кассандра. Лицо Диего снова стало суровым.
— Он арестован и брошен за решетку.
Так, значит, правосудие свершилось.
Дверь открылась и комнату вошла медсестра.
— Я должна попросить вас уйти, — обратилась она к Диего.
— Пациентке необходим отдых.
Кассандре показалось, что Диего собирается возразить. Но он наклонился и поцеловал ее.
Это был нежный поцелуй. Его язык скользнул между ее губ и быстро дотронулся до ее языка. Кровь снова быстрее побежала по жилам. Между ними будто прошел электрический разряд. На прощанье Диего дотронулся до ее щеки и вышел из палаты.
Вечером Кассандре принесли цветы. Букет от коллег по работе и три дюжины красных роз с визиткой, на которой черными чернилами было нацарапано «Диего». Диего прислал ей также красиво упакованный пакет из элитного бутика дамского белья.
— Боже, какая прелесть! — всплеснув руками, пролепетала медсестра. Кассандра извлекла из пакета два изысканных пеньюара и ночную рубашку. В пакете также лежали туалетные принадлежности от Шанель. Как мило! В целом мире не сыщешь мужчины заботливее.
Кассандра немного поспала. Потом пришел полицейский. Кассандра дала ему детальные показания об ограблении мастерской и своем похищении.
Когда полицейский ушел, Кассандра заснула. Она не знала, что в комнату вошел Диего и долго смотрел на нее спящую.
Какая она маленькая и хрупкая! Какая красивая! У нее фарфоровая кожа. А за эти губы не жалко и жизнь отдать.
