Проспать до прихода Марка мне не удалось, я постоянно просыпалась и смотрела на часы. Волнение не отпускало меня, я встала с кровати и начала туда-сюда бродить по комнате. Иногда на душе бывает такое мерзкое ощущение тревоги, настолько сильной, что хочется царапать стены. Я залезла на подоконник и уставилась на деревья. Смеркалось. Спустя некоторое время из леса кто-то вышел, волоча за собой что-то большое и обмягшее. Марк? Непохоже, этот человек хромает, одежда на нем разодрана в клочья…Может ему нужна помощь? Я соскочила с подоконника и побежала во двор.
— Марк?! — вырвалось у меня, глаза округлились от шока и ужаса. Марк стоял передо мной уставший и измученный, джинсы его были разодраны и перепачканы кровью. На груди и правом бедре кровоточили раны. За спиной у него валялась огромная лосиная туша.
— Господи, что случилось?! — подбежала я к нему.
— Ничего особенного. Жить буду, — сбиваясь, произнес Марк.
— Как это ничего особенного?! Ты себя видел?! Где у тебя аптечка?
— Алиса, я в порядке, раны заживут быстро, не волнуйся.
— Я не хочу, чтобы ты занес заразу, раны надо обработать. Это не обсуждается. Пойдем в дом. Где аптечка?
Марк не стал больше спорить.
— В кабинете в левом крыле.
— Супермен фигов, — пробормотала я себе под нос, взяла его за руку и повела за собой.
Мы зашли в небольшую светлую комнату, Марк устало рухнул на стул, а я принялась искать в шкафу аптечку. Обнаружив пузырек со спиртом, вату и бинт, я разложила их на столе перед Марком. Кажется, ему подурнело еще больше.
— Ты что боишься? — улыбнулась я, рассматривая его перекошенное недовольной гримасой лицо.
— Ассоциации плохие, — сглотнул он.
— Я не буду тебя пытать. Только немного помучаю, — довольно усмехнулась я.
— Очень смешно, — передразнил он.
— Потерпи, — я смочила ватку в спирте и приложила в ране на его груди. Марк зашипел и дернулся.
— Тихо, тихо, — я подула на рану, — зато заражения не будет.
— У меня и так бы ничего не было, — прорычал Марк, — признайся, хочешь поиздеваться.
— В детстве я хотела стать хирургом. Надо же когда-то начинать практиковаться. Лучше поздно, чем никогда.
— Садистка, — отвернулся он.
— А ты — балбес. Как тебя угораздило так?
— Я выследил лося, а оказывается, на него претендовали еще и волки. Пришлось подраться.
— Голыми руками?
— Ну типа того.
— Ты с ума сошел, с волками драться… — я поняла, что не просто так металась весь день, как зверь в клетке.
— Но я же победил.
— А в другой раз можешь не победить!
Марк хитро взглянул на меня.
— А ты за меня беспокоишься?
— Я за себя беспокоюсь. Если тебя убьют, то и я тоже долго не проживу, потому что твои шакалы сожрут меня при первой возможности.
— Никто меня не убьет. Не знаю, чем накачали меня в детстве, но это помогает выживать в экстремальных условиях. Я выносливее, быстрее, чем другие вампиры, у меня очень быстрая регенерация, и, кстати, я ни разу не болел ничем серьезным.
— А в мире много вампиров? — спросила я, протирая спиртом область вокруг раны.
— Как сказать. Поменьше, чем вас, людей.
— А ты многих знаешь?
— Я как-то не считал. Такое ощущение, что ты говоришь о вымирающих животных.
— Один из них сегодня точно чуть не вымер. Чтобы больше не дрался с волками, понял меня?
Марк поцеловал мою руку.
— Хорошо, я постараюсь.
— Не постараюсь, а не буду, обещаю.
— Алис, я не могу обещать. Но честно, постараюсь.
Я недовольно надула губы.
— Давай сюда ляжку, — пробубнила я, смачивая в спирте новый ватный тампон.
Марк усмехнулся и закинул ногу на стол. Я молча протерла рану, нажимая посильнее, что он помучался. Я и в правду садистка. Но мне это нравится!
— Переоденься. Неприлично шастать в разодранных брюках, — хлопнула я по его ноге.
— А кто меня тут видит? Кроме тебя конечно.
— Мне тоже не очень приятно созерцать твои волосатые ноги.
— Мне побрить? — засмеялся Марк.
— Как хочешь, хотя бы переоденься. Кстати я жду обещанный шашлык. Не порть мне аппетит таким видом.
— Как скажешь, принцесса. Кстати я бы на твоем месте тоже помылся…
— Была бы я на своем месте, сидела бы сейчас в ванной дома, — вот гад, по самому больному бьет.
— Мы об этом говорили и не раз.
— Знаю, потому раз мне придется тут торчать, пожалуйста, сделай мое существование более комфортным. Я говорю про мытье, одежду и другие средства по уходу за собой. И еще меня уже тошнит от фруктов. Никакой нормальной пищи! Я скоро ноги вытяну.
— Напиши мне на бумажке, что тебе надо.
— Дай бумажку, или мне на туалетной написать? Кстати, я несказанно рада, что хоть она есть.
— Тебе со мной совсем плохо? — пристально посмотрел он мне в глаза, я почувствовала себя виноватой.
— Не с тобой, а здесь.
— Не понимаю.
— Против твоей компании я ничего не имею, особенно, если бы ты не держал меня силой. Просто без элементарных удобств мне сложно.
— Ну если проблема не во мне, то все решаемо, — подтянул он меня к себе за руки и нежно обнял за талию.
— Шашлык и баня, — напомнила я, чтоб он поторопился и перестал обнимать меня.
Я ушла в комнату. Когда Марк в очередной раз только что обнял меня, я снова чуть не потеряла контроль над собой. Теперь я ясно понимаю, что меня влечет к нему. Хватит себя обманывать, я хочу его. И мне плевать, кто он там, вампир, зомби, да хоть птеродактиль. Это сильнее меня, и я устала с этим бороться. Кто бы знал, как хочу я любить и быть любимой. Банально. Но еще больше я боюсь этого. Парадокс. Боюсь полюбить, и страдать, боюсь боли, без которой любви не бывает. У меня не было. Надеялась спрятаться, убежать, нацепить железную маску. Я стала стервозней, циничней. Говорят, кто в армии служил, тот в цирке не смеется. Эту поговорку, наверное, можно применить и ко мне. Я больше не верю в счастливую любовь, во взаимные чувства. Один любит, другой всегда позволяет. Когда я вижу влюбленную парочку, я всегда думаю, что парень, по-любому, изменяет, а девчонка крутит интернет романы или то-то вроде того. Я видела достаточно примеров, чтобы убедиться в этом. Или же тебя просто хотят купить за рестораны, подарки, а иногда и откровенно предлагают "решить все твои проблемы". В обмен на секс, разумеется. Как же они меня достали! В каждом мужчине я вижу неискренность, а значит угрозу. Начиталась книг по психологии лжи и пикапу, и мне стало совсем весело. При каждой попытке мужчин познакомиться со мной я уже предвижу их слова, жесты, мне смешно и грустно. Может для кого-то знания — это сила, а для меня скорее наказание. Наверное, я слишком замороченная. Не следует женщине много думать. Но меньше не получается. Я просто ушла в работу, отдавая ей всю себя, чтобы не осталось даже времени на самобичевание. Я достаточно покопалась в себе, и вот результат. Куча комплексов. На самом деле приезжая в эту глушь, я надеялась отдохнуть от той жизни, просто ненадолго выпасть из цивилизации. Раз уж меня отправляют сюда, то надо извлечь из этого максимум пользы. Я думала, что здесь-то уж точно нет мужчин, способных меня заинтересовать. Я ошиблась. И вот, когда я почти уже успокоилась, я снова боюсь. Боюсь полюбить Марка. Боюсь захотеть остаться с ним в этой хибаре. Зачем я не застрелилась в день своего отъезда? Стоило бы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
