Читаем без скачивания Меч и конь - Майкл Муркок

– Сейчас еще не время убивать Караха, – сказал он. – Кроме того, я вообще не хочу убивать его.

– Гофанон! Я приказываю! – заорал Сактрик, вздымая маленький кожаный мешочек, который давал ему власть над кузнецом-сидом.

Но Гофанон лишь усмехнулся и стал рассматривать рану, оставленную на плече выкованным им мечом.

– У тебя нет права приказывать Гофанону, – сказал он.

Сухой безжизненный голос Сактрика был полон глубокой горечи, когда он снова заговорил:

– Значит, я был обманут смертным волшебником. Но больше ничто не помешает моим решениям.

А пока лже-Корум нес своего хозяина на берег, но шел не к лодке, а двигался прямо в море, и скоро алый плащ Караха лег на поверхность воды, окружив и его, и умирающего колдуна густой кровавой пеленой.

– Это не колдун тебя обманул, – сказал Гофанон. – Тебе стоило бы знать правду, Сактрик. Когда мы прибыли сюда, ни он, ни ты больше не были властны надо мной. Я позволил ему думать, что он по-прежнему командует мной, потому что хотел выяснить, живы ли мои друзья и могу ли я помочь им…

– Долго они не проживут, – пообещал Сактрик, – как и ты, поскольку я страшно ненавижу тебя, Гофанон.

– Как я уже говорил, прибыл я сюда по своей воле, – продолжил карлик, не обращая внимания на угрозы Сактрика, – поскольку могу заключить с тобой договор, на который надеялся Калатин…

– Значит, ты знаешь, куда спрятал похищенную тобой вещь? – с новой надеждой спросил Сактрик.

– Конечно, знаю. Забыть это непросто.

– И ты мне скажешь?

– Если ты примешь мои условия.

– Приму, если они будут достаточно разумны.

– Ты получишь все, что надеялся получить от Калатина, – и на гораздо более почетных условиях… – пообещал Гофанон. Он снова обрел достоинство, хотя было видно, что рана причиняет ему боль.

– Почет? Это понятие мабденов… – начал Сактрик.

Гофанон прервал его, повернувшись к Коруму:

– Теперь тебе есть чем заняться, вадаг, если ты осознал все свои глупости. Иди подбери свой меч.

Корум подчинился. Он не выпускал из виду своего двойника. Тело колдуна почти полностью скрылось под волнами, но над ними еще виднелись плечи и голова подменыша, и Корум увидел, что тот повернул голову и взглянул на него. Корум вздрогнул, когда единственный глаз Караха встретил его взгляд. Затем лицо двойника исказилось, он открыл рот и внезапно издал такой жуткий вопль, что Корум застыл у камня, рядом с которым лежал его меч.

Карах двинулся дальше, и скоро голова двойника скрылась в море. Секунду-другую Корум еще видел, как на воде колышется отсвет алого плаща, имя которого принц носил, но затем он померк, и Карах окончательно исчез из виду.

Нагнувшись, Корум подобрал меч, подарок Гофанона, и вгляделся в странную серебряную белизну лезвия, запятнанного кровью его старого врага, но он в первый раз испытал радость оттого, что держал в руке этот меч. Теперь вадагский принц понял, что у него есть имя для оружия, хотя оно и не отличалось благородством и не было тем, которое он хотел бы дать мечу. Но это было именно то имя. Он понял это, вспомнив слова Гофанона, что в нужный момент имя само придет к нему.

Он принес меч обратно на вершину холма с единственной сосной и, подняв его к небу, сказал тихим мрачным голосом:

– У меня есть имя для меча, Гофанон.

– Я знал, что ты его найдешь, – таким же тоном ответил тот.

– Имя его – Предатель, – сказал Корум, – ибо первая кровь, которая обагрила меч, была кровью его создателя, а вторая кровь, пролитая им, брызнула из жил того, кто считал себя властителем этого человека. И называю я свой меч Предателем.

Меч как будто вспыхнул сиянием, и Корум почувствовал, что его переполняет новая энергия. Был ли у него в иное время другой меч, подобный этому? Почему ему так знакомо это чувство? Посмотрев на Гофанона, он увидел, что тот с довольным видом кивает.

– Предатель, – повторил Гофанон, зажав огромной ладонью рану на плече.

– Теперь, когда ты дал мечу имя, – как бы между делом сказал Илбрек, – тебе понадобится хороший конь. И то и другое – самое главное для воина.

– Пожалуй, так оно и есть, – согласился Корум, кидая меч в ножны.

Сактрик нетерпеливо дернулся.

– Так какую же сделку ты хотел заключить с малибанами, Гофанон?

Гофанон продолжал смотреть на Корума.

– Имя подходящее, – сказал он, – но с ним ты обрел темную силу, а не светлую.

– Так и должно быть, – ответил Корум.

Пожав плечами, Гофанон обратил внимание на Сактрика, тон его сразу стал деловым:

– У меня есть то, что тебе нужно, и эта вещь может вернуться к тебе, но ты в свою очередь должен помочь нам в борьбе с Фои Миоре. Если нам повезет и наш великий друид Амергин все еще жив и если мы сможем найти последние из сокровищ мабденов, все еще находящиеся в Каэр Ллуде, мы обещаем, что поможем тебе покинуть эту плоскость и найти другую, более подходящую для вас.

Сактрик кивнул головой мумии:

– Если вы сдержите свое слово, то и мы свое сдержим.

– Значит, – сказал Гофанон, – мы должны поторопиться, чтобы справиться с первой частью задачи, ибо времени у разбитой армии мабденов осталось немного.

– Калатин говорил правду? – спросил Корум.

– Правду.

– Но послушай, Гофанон, – поинтересовался Илбрек, – мы знали, что ты был полностью во власти колдуна, пока при нем находился мешочек с твоей слюной. Как получилось, что, пока вы добирались сюда, ты полностью освободился от нее?

Гофанон ухмыльнулся.

– Потому что в мешочке больше нет моей слюны…

Он хотел объяснять дальше, но Сактрик прервал его:

– Ты предполагаешь, что я отправлюсь вместе с вами на материк?

– Ну да, – сказал Гофанон. – Это необходимо.

– Ты же знаешь, что нам тяжело покидать этот остров.

– Но это в самом деле необходимо, – повторил Гофанон. – По крайней мере, с нами должен отправиться хотя бы один из вас – тот, кому будет передана вся сила малибанов. А именно – ты.

Сактрик задумался.

– Значит, мне понадобится тело, – размышлял он. – Это не годится для такого путешествия. Лучше, чтобы ты не пытался обманывать малибанов, Гофанон, – добавил он, – как ты уже однажды обманул их… – В его голосе снова появились высокомерные нотки.

– На этот раз это не в моих интересах, – ответил карлик. – Но, зная тебя, Сактрик, я без особой радости пошел на сделку с тобой, и, если бы дело касалось только меня, я бы предпочел погибнуть, но не возвращать тебе похищенное. Но этот вариант со смертью мы пока отбросим, ибо сейчас единственный способ спасти положение – продолжить то, что начали мои друзья. Однако я предполагаю, что, когда ты обретешь всю свою силу, это может плохо кончиться для кого-то из нас.