— А если враг не оставит мне выбора?
— Так сделай, пожалуйста, все, чтобы не оказаться в подобной ситуации.
— Как скажешь, — пожала я плечами и попыталась перевести разговор в иное русло: — А кто такие канцелярии?
— Это штат Великого Эквилибриума. Великое Равновесие, Главный Мастер, Дуализм Вещей — его называют по-разному, но смысл один. Когда-то давным-давно именно он создал Вселенную и множество миров. По своему образу и подобию он создал демиургов. Они тоже способны творить миры, чем, собственно, и занимаются. Однако их работы в основном различные отражения уже существующих миров. Считается, что Вселенная бесконечна, однако увеличение количества миров способствует возрастанию энтропии, а любая система стремится к равновесию. Тогда в противовес Эквилибриум создал эргов — тех, кто уничтожает миры. Но наблюдать за почти совершенными созданиями быстро наскучило Главному Мастеру, и появились более простые, телесные сущности. К тому же Эквилибриуму понравилось наблюдать за творческим процессом демиургов. Новое занятие ему так запало в душу, что он больше не творит миры, а наблюдает за равновесием. Дуализм вещей его завораживает. Впрочем, он является великим воплощением дуализма. Он — зло, и он же — добро. Половину суток он несет свет, другую часть времени — тьму. Для того чтобы наблюдать за эргами и демиургами, у Эквилибриума целый штат: разведчики, доносчики, вестники и канцелярии. Разведчики — смуглые, темноволосые создания с нетопыриными крыльями. Вечно прячутся в тени. Хитрые и изворотливые. Но им и нужно быть такими, чтобы выжить. В человеческом обществе их принято считать демонами. Хотя по сути разведчики ничего плохого не делают. Они лишь собирают информацию и передают ее доносчикам, тонким полупрозрачным субстанциям и теням, которые способны просочиться куда угодно и принести весть откуда угодно. Нередко доносчики выполняют функцию разведчиков. Вестники — удивительно красивые гуманоиды с лебедиными крыльями. Эквилибриум создал их такими, чтобы люди и прочие расы верили приносимым вестям. Их, как ты догадалась, в христианстве называют ангелами. Таким образом, Эквилибриум диктует свою волю. А канцелярии имеют тело-бочонок, на каждую сторону света у них по паре рук и четыре головы. Таким образом, канцелярии могут принимать заявления со всех сторон и одновременно их обрабатывать. Эргам и демиургам понравилась система Эквилибриума, и по образу и подобию вестников, доносчиков и разведчиков они создали своих слуг, но те не такие интересные, как оригиналы. К тому же, заметь, как демиурги создали Ведущих магов мира, чтобы те присматривали за порядком в мирах, пока они будут творить другие миры. Замечаешь иронию? Они повторяют своего создателя — Главного Мастера. Мне уже самому интересно, чем закончится этот неосознанный плагиат.
— Значит, где-то есть отражение Геи?
— Исходя из вышесказанного — существует, но я, путешествуя по мирам, не встречал ничего подобного нашей Гее. В каком-то плане наш мир, несмотря на то что его жители схожи с жителями других миров, уникален. Иного такого нет.
— Если это авторский мир, то зачем его уничтожать?
— И сам не знаю, — вздохнул Мортифор. — Оригинал всегда лучше подделки, да и эрги должны уничтожать отражения. Подсвечник Главного Мастера может расцениваться как преступление.
— Думаешь, они собираются учинить мятеж?
— Мастер создал их по своему образу и подобию, ему неинтересна власть, он стремится к равновесию. Это же стремление заложено в основу сотрудничества эргов и демиургов. Не думаю, что они собрались воевать против устоев мироздания.
— Тогда наш мир — все-таки копия.
— Но очень странная, — покачал головой Мортифор.
— А что делает ее такой особенной?
— Ты.
— Что?
— Ты, — улыбнулся Мортифор. — Я побывал на многих мирах, но нигде не встречал таких драконов, как ваша семейка. Вы иные. Есть тупые ящеры, есть те, кто способен думать, некоторые умеют даже говорить, встречаются очень мудрые, обладающие магией индивиды. Все они таскают золото и девиц, некоторые способны на ограниченное время превращаться в человека, но никто из них не может жить в двух ипостасях, как оборотень. Если предположить, что драконы — искусственно выведенные существа, то ты — последняя разработка.
— И теперь эту последнюю разработку хотят уничтожить, — хмыкнула я. — Хотя я скорее преграда на пути к цели, нежели сама цель.
— Вот поэтому я и подал жалобу. Ты уникальна, чтобы тебя убивали из-за какой-то случайности. Говорят, где-то есть мир драконов. Там живут только они. Но я не знаю, обитают ли там тебе подобные. Вдруг вы потерянные или сбежавшие образцы?
— Ну спасибо! — фыркнула я и слегка ударила Морти по плечу, выбивая книгу. — Сейчас я тебе покажу сбежавший образец!
Шутливая возня плавно перетекла в поцелуи и объятия. Мортифор отдавал ласке всего себя, и с каждым прикосновением его энергия неспешно перетекала ко мне, напитывая мой резерв. Видно, сказывалось наследство суккуба. В истощенном состоянии я подпитываюсь за чужой счет. Впрочем, Мортифора мой энергетический вампиризм не беспокоил, и он с радостью делился кипящей в нем жизненной силой. Ура! Кажется, сегодня мне удастся стребовать с него супружеский долг! Наконец-то! А то мешают тут всякие!
С отработанной сноровкой Мортифор извлек из моего наряда орты и, аккуратно сгрузив их на прикроватный столик, сражался с корсетной шнуровкой платья-накидки. Последнее словно жило своей особенной жизнью и никак не хотело покидать тело хозяйки, сплетая шнурки в причудливые узлы. Глядя на сосредоточенное и вместе с тем азартное выражение лица Мортифора, я тихонько посмеивалась и помогала ему в этом нелегком деле чем могла. Наконец мы одолели накидку и шутливо «дали пять» друг другу. В отличие от меня Морти раздевался гораздо быстрее. Вот она, особенность оборотневской одежды!
— Мое! — довольно заметила я, запуская руку ему в шевелюру.
— Твое, твое, — успокоил меня Мортифор, довольно жмурясь от массажа головы.
Какое счастье, что вечером и друзья, и враги предпочитают заниматься своими делами! Хоть завершение дня будет приятным! Только я так подумала, как в дверь осторожно постучали. Нет, ну что за закон подлости, а?! Кого еще нелегкая принесла?!
Мортифор замер и приложил палец к губам, призывая молчать. Надеешься, что пронесет? Сомневаюсь! Словно в ответ на мои мысли, в дверь снова заскреблись.
— Милорд, — робко раздалось с противоположной стороны. — Простите великодушно за беспокойство! Мы понимаем, что вы с госпожой сейчас очень заняты, но к вам прибыл ваш кровник и настаивает на срочной аудиенции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
