В России Керенский начал переговоры с генералом Корниловым, но больше всего боялся поделиться с ним властью. И заигрался, предал Корнилова, после чего политически погиб сам.
В Германии с 1918-го Ф. Эберт ведет переговоры с фельдмаршалом П. Гинденбургом о действиях против социалистической революции и о восстановлении контроля Генштаба над войсками.
В 1924 году журналисты предъявили президенту Эберту обвинение, что он был одним из зачинщиков революции. Он подал на них в суд, где он и генерал Гренер рассказали, что с
10 ноября 1918 года они с Гинденбургом каждый вечер согласовывали свои действия. «Мы объединились в борьбе против большевизма»[40].
В-четвертых, в Германии была другая буржуазия…
Если русские дельцы и воевали, то лично, как братья Меркуловы на Дальнем Востоке. Но не воевали их деньги… То есть капиталист выступал как частное лицо, как порядочный человек и гражданин, но не как управляющий капиталом.
В России добровольческие армии нуждались в самом необходимом. В конце ноября 1917 года Добровольческая армия собрала… 400 (четыреста) рублей. Четыре сотни. Не хватало денег, оружия, шинелей, даже сапог.
И позже было точно так же. В Курске в 1919 году добровольцы попросили дать 2 тысячи подков. Горожане пожертвовали… десять. Осенью 1919-го армия просила дать, кто сколько может, теплых вещей. Пожертвовали… одну шубу.
Доходило до того, что извозчики сбегали с вокзалов при прибытии санитарных поездов: не хотели везти в госпитали раненых добровольцев. Знали, что им нечем заплатить. Деньги у белых были — но обесцененные «колокольчики» с изображением «царь-колокола».
«Коммерсанты наживались в условиях свободы торговли, но не спешили делиться с армией, которая им эту свободу дала»[41].
В результате армия волей-неволей начинала «снабжать» себя сама. Начальники проводили реквизиции — тех же самых сапог или верхней одежды. Рядовые «реквизировали», что могли, порой всовывая «колокольчики» в карманы ограбленным. Официально командование карало за самоуправство. Был случай под Харьковом — Кутепов утвердил смертный приговор солдату, отнявшему обувь и пальто у горожанина.
Офицера нашли по особой примете: калека Мировой войны, он ходил, оставляя характерные круглые следы от своего деревянного протеза.
Расстрельная команда дружно выпалила в воздух. Калека ушел с места своего расстрела, припадая на деревяшку.
В Германии богачи стали РЕАЛЬНО поддерживать добровольцев. Коммунисты уверяли, что Добровольческие армии воют «за буржуазию». Но русская буржуазия ничего не давала своим армиям.
А в Германии 15 января 1919-го (по другим данным, 10 января) в Эссене, в гостинице «Кайзергоф», прошла конференция крупнейших германских промышленников. Киргдорф, Круп, Стиннес, фон Симменс, фон Борзиг, Феглер создали «Антибольшевицкий фонд экономики», в который внесли 500 миллионов марок в качестве «социальной страховой премии». На эти деньги была создана «Антибольшевицкая Лига», чья программа действий была сформулирована в следующих тезисах:
1. Освобождение России от большевицко-террористиче-ской анархии.
2. Спасение Германии от большевицкой анархии.
3. Защита и спасение стран Антанты от революционноанархического разложения как следствия мировой войны.
Первый тезис — действие глубоко порядочных людей, стремившихся исправить зло, причиненное России немецким Генеральным штабом, который доставил в Россию и финансировал большевиков. И несомненное признание в дружбе с Россией.
Последний тезис был своего рода протянутой для рукопожатия рукой к Антанте. Готовность дружить и вместе исправлять последствия Великой войны. Антанта этого намека не захотела услышать, но это уже второй вопрос.
В-пятых, в Германии сохранили свою армию. Большевики и пришли к власти на разложении Русской императорской армии. Армия в Германии сохранялась как реальная сила, ее можно было использовать и для подавления революции, и для решения национальных задач.
В конце 1920 г. в распоряжении берлинского правительства находились части рейхсвера численностью более 100 000 штыков и сабель, полиция (около 150 000 человек), части «гражданского ополчения» и самообороны (около 200 000 человек) и сходных с ними частей «Технической аварийной помощи» (более 100 000 человек). В районах восточнее Эльбы и в Баварии имелись еще и особые отряды крестьянского ополчения («бауэрнвер»).
Руководство частями гражданского ополчения осуществлялось Имперским центром гражданского ополчения, который первоначально подчинялся министерству рейхсвера, а с июля 1919 г. — имперскому Министерству внутренних дел.
«Техническая аварийная помощь» являлась дополнением к системе вышеперечисленных полувоенных организаций. Она произошла от «технических отделов» добровольческих корпусов, руководителями которых были бывшие военноморские инженеры.
30 сентября 1919 г. Густав Носке учредил единую «Организацию технической аварийной помощи», подчиненную «Техническому центру» в составе Министерства рейхсвера. Что-то вроде современного российского МЧС. У нас МЧС создали, потому что у Ельцина не было «своих» вооруженных сил. Вот он и создал «министерство по чрезвычайным ситуациям».
Правительство Германии не имело права создавать вооруженные силы. Вот оно и создало «Организацию технической аварийной помощи».
Главному управлению «Технической аварийной помощи» (ТАП) в Берлине подчинялись 17 земельных управлений, а тем, в свою очередь, 80 окружных управлений, 300 земельных и 1200 местных групп. Во главе каждой местной группы ТАП стоял, как правило, инженер. Окружные и земельные управления имели в своем составе одного или нескольких инженеров и постоянный персонал. Общая численность персонала «Технической аварийной помощи» составляла около 120 000 человек, в том числе 4000 человек в Берлине. В аграрных районах восточнее Эльбы роль «Тено» выполняло «Сообщество сельскохозяйственной взаимопомощи».
Существенную помощь в подавлении беспорядков оказывала рейхсверу и полиции так называемая «Организация Эшериха» (сокращенно: «Оргэш») — своего рода гражданская милиция, или народные дружины, под руководством старшего советника лесного ведомства Эшериха.
Сходную функцию выполняла возникшая из распущенной 2-й военно-морской бригады Эргардта после Капповского путча в 1920 г. «Организация Консул» (ОК). «Организация Консул», насчитывавшая в своих рядах около 5000 активных членов, главным образом отставных офицеров, требовала от них беспрекословного подчинения и руководствовалась в своих действиях требованиями резко антиреспубликанского устава.
Впрочем, это мы уже о добровольцах…
В-шестых, в Германии были другие белые. По сути дела, добровольческие объединения, фрайкор, были полным аналогом офицерских организаций России. Разумеется, и в России и в Германии среди белых были очень разные люди. Но те же группировки, психология, типажи, те же стремления и интересы. Но фрайкоры были многочисленнее, активнее, современнее русской Белой гвардии.
РАЗНЫЙ ФРАЙКОР
Общее число офицерских организаций в Германии превышает 200 названий. Их командиры — типичные офицеры Великой войны, выдвиженцы военного времени. Когда главы фрайкоров собираются, чтобы избрать главнокомандующего в Силезии, выясняется: все они в 1918 г. были лейтенантами или капитанами. Всего через 3 года Россбах, Гейдебрек, фон Арним, Горадам, Гауэнштейн, Магнис, фон Шаппюи, Гюбнер, фон Аулок и фон Фельзен командовали уже крупным, преданным лично ему добровольческим подразделением.
Большая часть офицеров придерживалась монархических и традиционных патриотических убеждений. Многие из них считали, что Германия проиграла войну из-за подлых козней англичан или предательства евреев. Считается, что автор идеи «удара в спину» как причины поражения в Мировой войне был сам фельдмаршал Гиндернбург. Если и так — он только произнес вслух то, о чем были готовы говорить многие.
Были ли им симпатичны социал-демократы? Не слишком. Но офицеры видели в новой Германии, под управлением социал-демократов, место и для таких, как они. Они служили своей родине, в какой бы цвет ее ни раскрашивали политики. Многие из них верили, что монархия когда-нибудь вернется.
Иные вполне аполитичные люди пошли в фрайкоры именно потому, что увидели красную опасность и хотели ее остановить. В России большевики обрекали на смерть множество людей просто в силу того, что у них была собственность или они получили образование. Это были белогвардейцы поневоле.
Но ведь и в Германии коммунисты отрезали головы и вскрывали животы свои врагам, расстреливали заложников, пытали, грабили и насиловали. Владелец или сын владельца магазина, разграбленного «революционными матросами» на Александерплац, свидетель расстрела интеллигенции шел во фрайкоры, просто спасая себя.
