Ждала их на весь сезон. И тут узнаю: партнёр бросил Накако, и у неё безвыходное положение. Свободного танцора, к сожалению, у меня в группе для неё не оказалось, и она отправилась за партнёром к другому тренеру. Через месяц к Накако, когда она начала кататься с Юрисом Разгуляевым, нагрянули родители. Пережив стресс от увиденного на льду и вне льда, привыкшие к строгим правилам японские папа и мама забрали дочь вместе с партнёром с собой, увезли, ещё не зная куда.
В Лейк-Плэсиде на катке Тсузуки-сан появился неожиданно. Думаю: вопрос серьёзный, раз мой японский коллега прибыл без приглашения. Из разговора я всё поняла: или Накако катается у меня в группе, или он забирает её домой в Японию. Слушала и соображала: а где же сама пара, которая тренируется у другого тренера за много сот километров отсюда? Когда Тсузуки-сан понял, что я хочу узнать, тут же на понятном мне языке произнёс: «Один момент» и громко добавил что-то по-японски. На удивление, из-за двери на каток вышли в полной готовности к выходу на лёд Накако и малознакомый мне Юрис.
Им оставалось сказать «здрасте» и услышать моё согласие на совместную работу.
Юрис — взрослый и опытный танцор — хотел продолжить своё катание с Накой в надежде, что японская сторона всё обеспечит. В Риге, как я понимала, ему искать было нечего, тем более одна наша московская пара стала представлять Латвию. Тсузуки-сан и федерация дали гарантии, и мы составили тренировочный план. Требовался год для допуска на международные соревнования.
Меня с первого дня удивлял Юрис. Он оказался изобретательным по части навороченных шагов-придумок. Их исполнение требовало быть на «ты» с техникой. И Юрис успешно справлялся. Нака, так мы звали её в группе, всего год до этого пробовала танцевать, но начинать у меня пришлось, пожалуй, с нуля… Я подумала: освоение Накой сложных выкрутасов на льду, показанных Юрисом, пойдёт на пользу. Научит их работать вместе. Чем больше узнавала таких разных фигуристов, тем больше хотелось им помочь. Через год они стали чемпионами Японии и по уровню катания могли представлять страну на международных соревнованиях. Оставалось получить право выступать на чемпионате мира, но об этом я ещё расскажу. А пока вот о чём: попросил меня Юрис с ним поговорить вне льда и без Наки. Мы пошли вокруг Зеркального озера — это наша любимая прогулка в Лейк-Плэсиде. Юрис был откровенен. Главная проблема, которая его преследовала с детства, — это то, что в доме было много спиртного и он, став взрослым, не считал зазорным выпить.
«Теперь всё, спасибо вам», — заключил Юрис.
Я знала об этом и, когда Юрис стал моим учеником, старалась всегда и во всём поддерживать, никогда не ставя под сомнение его серьёзное отношение к спорту, к результатам.
Один случай во многом характеризует Юриса той поры. Мы прилетели в Оберстдорф. Ключи от гостиничных номеров вручали на аккредитации. Размещали участников и тренеров в маленьких курортных гостиницах. Я оказалась в одной, а Юрис в другой. Я только вошла в номер, как в дверь постучали. Открываю. Входит Юрис: «Вот пришёл посмотреть в каком вы номере. Сказали, здесь очень маленькие комнаты». Оглядев мой уютный «номерочек», Юрис, вздохнув, произнёс: «Нет, так не пойдёт, здесь вы будете тесниться. Меняемся, вы в мои хоромы, а я перебираюсь сюда. Да и Нака рядом».
Взяв мой чемодан, Юрис быстро вышел из номера. До сих пор удивляюсь — впервые на своём тренерском веку встретила такое внимание ученика.
Сегодня Юрис — известный канадский тренер. Его ученики на пьедестале мирового чемпионата. С Ирой, женой Юриса, знакома давно. Ещё невестой приезжала к нам в Лейк-Плэсид. Ира, по-моему, в семье пресс-секретарь. Во всяком случаи, на наши поздравления отвечает она. Ясное дело — «мэтр» занят работой… и не только с фигуристами, но и с сыном. Дмитрий — победитель юниорского чемпионата Канады по танцам — пошёл по стопам отца.
Накако тоже не ушла из фигурного катания. После Юриса она ещё несколько лет с другим партнёром выступала на международной арене, а затем рядом с отцом на льду начала учить детей. Иногда Накако участвует в различных соревнованиях, включая NHK — этап Кубка мира. Она технический специалист в судейской бригаде. Зоркий глаз, знания и опыт для этой работы давно есть.
Татьяна Навка и Самвел Гезалян
Таня приехала «на смотрины» с родителями из Днепропетровска. Самвел в это время уже катался у меня с Марией Аникановой. Тогда Маша ещё не готовилась к театральной сцене. Это сегодня она заслуженная артистка России и много лет в «Современнике». С удовольствием смотрю её роли и в киносериалах. А тогда — тихая, скромная, девочка. Маша старалась изо всех сил проявить себя на льду. К сожалению, с чемпионством ничего не получалось, хотя данные были замечательные. Может быть, помешал «бурный» характер партнёра. У Самвела были отличные физические данные. Высокий, стройный, сильный, быстрый, резкий с мощным катанием. Казалось, всё у него есть для чемпионства, но в руках себя держать не мог. Характер портил все отношения с партнёршами. Распался его дуэт и с Аникановой.
Таня в это время свыклась с обстановкой на московском льду. Не знаю почему, но мне показалось, что 15-летняя Таня Навка, буквально одержимая желанием всё познать в танцах и добиться успеха, сможет обуздать неукротимый нрав 20-летнего Гезаляна. С первых дней мне нравились в Тане абсолютная бесконфликтность и спокойствие. Говорила она мало, больше слушала. Высокая, ладная, стройная Татьяна быстро прогрессировала в технике и привлекала моё внимание. Почти на макушке завязанные хвостом тяжёлые густые волосы нравились мне, особенно когда качались, как метроном, в такт музыке. Таня с Самвелом катались на большой скорости. В танце сильный Самвел как бы подталкивал Татьяну, и они неслись от борта до борта, словно две стрелы. К сезону 1991/92 года я не сомневалась: пара удалась. В октябре они стали победителями международного турнира «Скейт Америка». Этот успех вызвал шок у специалистов и судей. Для произвольной программы я выбрала музыку Хачатуряна «Танец с саблями». Поставив хореографию, я не была уверена, что дебютанты потянут такой темп и такой насыщенный сложными элементами танец. Не подвели, да ещё как — стали первыми.
Вернёмся к Гезаляну. Одних успех подстёгивает, а других, как Самвела, выбивает из колеи. На следующий день после первой значимой победы он такое отчудил в американском магазине, что и вспоминать стыдно. В Москве Самвел получил порцию нагоняя, но это не подействовало. Задрав нос, он продолжил конфликтовать, хамил сдержанной
