Так, судя по всему, Мэрк чуть не побил Рэна. За что, спрашивается. Озадачившись этим вопросом я громко позвала:
— Эй, ученый консилиум! В чем там дело?!
В мою небольшую светлую палату вплыл товарищ полковник.
— Здравствуй, Айрочка, — радостно поприветствовал он меня. — Как ты себя чувствуешь? Принести что-то?
— Нормально. — прислушавшись к себе ответила я..-Пускай одежду мою принесут, представляю, сколько там работы уже скопилось.
— Капитан Дин, тебе еще лежать минимум три дня. — мигом растеряв все свое благодушие, рыкнул начальник.
— Потом отлежусь, товарищ полковник. Я себя великолепно чувствую. Сколько времени сейчас, кстати?
— Четыре часа дня. Твое нахождение в больнице не обсуждается. — приказным тоном обрадовало меня начальство и собралось уходить.
— Товарищ полковник, не вынуждайте меня идти на крайние меры. — бросила я последний аргумент в спину Зария.
— Это какие же? — в дверном проёме появился Мэрк. Вот только его здесь и не хватало!
— Мэрк, исчезни! С тобой попозже пообщаемся. Насчет адвокатов и сковородок.
— Э нет. — встряло начальство, обернувшись. — Вы поговорите, дети мои, поговорите… А я пойду…
— Товарищ полковник, а ну стойте! — завопила я.
— Айра, не наглей. — хмыкнул Нир, и покинул мою палату, плотно притворив двери.
— Так, ну и что это все значит, Мэрк? — я села на койке, обнаружив, что на мне достаточно тонкая ночнушка. Пришлось еще и одеялом прикрыться.
— Ты о чем, дорогая? — сделал абсолютно не понимающее лицо подполковник. И если б не услышанный разговор, я бы даже поверила, а так…
— Товарищ подполковник, я жду! Что значат все эти разговоры в коридоре о побитых адвокатах?.- настроение у меня было не из лучших, а как вспомню, что вчера вытворяла… Уууу, хотелось накрыться одеялом и умереть или побить кого нибудь, тоже психотренинг не плохой. А в идеале работать, работать, работать… Чтоб мое жуткое поведение отошло на второй план. Я целовалась с Мэрком! Какой кошмар…
— Подслушивать, колючка, не хорошо. — вздохнул Мэрк.
— Айра Вячеславовна. — сквозь зубы процедила я.
— Что? — не понял какой-то рассеянный Мэрк.
— Меня зовут Айра Вячеславовна Дин, можно капитан Дин. Жаль, что вы этого так за четыре года не запомнили, товарищ подполковник.
— А, колючка, ты познакомиться хочешь. — мне ухмыльнулись прямо в лицо. — Стил Денеирович Мэрк. Можно просто дорогой, любимый, единственный.
— Что?! — взревела я. Он меня довел. Нервотрепки последних дней дали о себе знать, грозя вылиться в полномасштабную истерику. — Я тебе сейчас покажу единственного. — в лучших традициях жанра в Мэрка полетел стакан, который он ловко поймал и пристроил на подоконнике. — Где мои ножи, будет тебе и дорогой и любимый! — в подполковника еще и подушка полетела, ее он тоже поймал и даже обратно мне кинул.
— Да тихо, успокойся, не кричи. Сейчас вся больница сбежится. Чего ты так психуешь? — искренне недоумевал этот невозможный, наглый, доставучий гад. Взвыв я повалилась лицом в подушку и постучала по кровати кулаком.
— Айра, да что произошло? — и вновь этот удивленный тон!
— Идиот. — пробормотала я.
— Громче, тебя плохо слышно, подушка мешает. — обрадовали меня их светлость.
— Почему из всех мужчин, начальников, полицейских, надзирателей, палачей, издевателей мне отравляет жизнь именно идиот?! — простонала я.
— Дин, объясни нормально, какого черта ты тут предаёшь моральному разложению и нытью. — чуть ближе и раздраженней прозвучал голос. — А заодно что ты забыла на орбитальной станции.
— Мэрк, на станции я как раз была в следствии одного из моих как ты выражаешься «вневедомственных расследований».-о том, что мне банально стыдно за мое неадекватное поведение вчера говорить не хотелось, а лучше всего от подобных тем отвлекают дела насущные, то бишь рабочие. Еще когда я поняла, что все эти «прикрытия» в обмен на человека в центре- грандиозное одурачивание одной не слишком умной следователя, я решила, что Сэма сдавать не буду. Почему?.. Да я и сама толком не знала. С одной стороны, потерять сейчас высококлассного криминального психолога смерти подобно. Специалисты они редкие, в госструктурах почти не работают, а уж тем более на Кернию мне другого не пришлют. Да и понять Сэма я могу. В памяти промелькнули радостные лица его мальчишек… Лучше сама с ним разберусь, рожу набью, но сдавать начальству… В конце концов, я никогда не перекладывала свои проблемы на руководство.
— Я тебя убью, зараза. — прошипел Мэрк.
— Да в чем дело собственно, а, Мэрк? — спокойно поинтересовалась я, копируя его удивленный тон. И с чего он так бесится, спрашивается. Я и раньше работала такими методами, главное чтоб результат был. Последнюю мысль я озвучила.
— Колючка, в девяносто случаях из ста в результате мы бы нашли твой симпатичный изувеченный труп. — рыкнул подполковник. — И не надо мне сейчас говорить, что ты не знаешь, чем это могло закончится. Уж опыта расследования подобных убийств у тебя предостаточно.
— Тогда какого черта ты надо мной трясешься? — заботливый какой, вы гляньте на него. — Я почти восемь лет работаю в полиции, Мэрк! Восемь лет. Ты искренне веришь, что за это время я не научилась соизмерять оправданный и неоправданный риск?!
— Да не в этом дело, колючка… — попытался вставить хоть слово собеседник, но меня уже понесло:
— Ладно, понимаю, за следователя ты меня не считаешь. Я для тебя эдакое экзотическое развлечение. Но не смей! Слышишь, Мэрк, не смей, лезть в мои расследования и мешать делать мне мою работу. А хорошо я ее делаю или плохо, это вон пускай товарищ полковник решает, а не ты.
— Чертовая баба! — выругался мужчина. — Дай мне в твои монологи оскорбленной невинности хоть слово вставить…
— Это ты слушай, Мэрк, я за три года наслушалась шепотков за спиной из серии «так и норовит в койку к начальнику запрыгнуть» и устала всем и каждому доказывать обратное. Так что, ты мне должен, Мэрк, вот сиди и слушай! — рявкнула я. — У меня нет никакого желания видеться с твоей светлой персоной, более того, терпеть твои клоунские приставания. До нашего знакомства моя жизнь была куда спокойнее. Я молчу, про репутацию. Так вот, Мэрк, найди себе другую игрушку и доставай ее со своими рекомендациями и заботой. Я взрослый человек и давно получила право решать сама. — и после напряженной паузы титаническим усилием взяв себя в руки я уже почти спокойно добавила. — Простите за мое вчерашнее поведение, товарищ подполковник. Надеюсь, вы понимаете, что в нормальном состоянии я бы так себя не вела.
