страха, и одна Фенимор бросилась вперед с криком:
— Мама, дорогая! Если бы ты знала, как я несчастна!
— Знаю, дитя мое милое. Ведь люди так злы, а смерть гораздо милосерднее. Пойдем вместе со мной, бедная Фенимор, — ответил слабый, но отчетливый голос.
Выронив из рук крест, призрак обнял девушку и увлек ее за собою, и мгновение спустя обе исчезли во мраке ночи. Сначала свидетели этой сцены оцепенели от ужаса, затем тетка, мальчик и одна из служанок бросились в погоню за Фенимор, но девушка и призрак исчезли. А на дворе бушевала такая буря, что валила с ног людей, и им пришлось спасаться в доме. Между тем крики и шум разбудили старого Вильсона. Он был взбешен поднятой тревогой и, услыхав о происшедшем, стал ругаться. Когда ему показали оставленный видением крест, он помертвел и шатаясь опустился на стул: крест был несомненно тот, который он вложил в руки покойной жены.
Лишь на заре стих страшный ураган, и тогда немедленно приступили к поискам Фенимор, но все было тщетно. Уже позднее рыбаки принесли ее тело, найдя его плававшим между рифами. Кроме того, рыбаки заявили, что буря вовсе не была так ужасна, как утверждали на ферме Вильсона.
Как я уже говорил, леди Эвелина не поверила этому рассказу, но то, что она услышала теперь от Сары, сильно поколебало ее убеждения. С другой стороны, у нее явилось подозрение, что вся эта история могла быть выдумкой или интригой с целью добиться любви ее брата наперекор всему и что молодая девушка была не похоронена, а спрятана. Естественно, леди Эвелина хотела расследовать эту историю во что бы то ни стало и приказала позвать грума, которому обещала хорошую награду, если тот проследит уход таинственной незнакомки и сумеет узнать, откуда она является и где вообще живет.
Боб был малый лет двадцати, смелый, энергичный и ничего на свете не боялся, а обещанная хорошая награда подбодрила его. Он решил непременно проследить даму, как бы она ни была хитра. Впоследствии Боб рассказывал, что намеревался также уловить и самый приход дамы, но когда он занял сторожевой пост в коридоре неподалеку от террасы, то в первый раз в жизни на него напал страх, которого он не мог себе объяснить; несмотря на это, он уснул, а когда проснулся, незнакомка была уже в комнате сэра Лионеля, в чем он убедился, подслушав у двери спальной. Рассерженный, но и озадаченный своим промахом, Боб решил теперь караулить внизу террасы. Кроме того, из предусмотрительности он оседлал лошадь, чтобы преследовать даму, если та оставила где-нибудь автомобиль или экипаж. На этот раз Боб преодолел валившую его с ног сонливость. Когда запели петухи, он увидел появившуюся на террасе женщину в черном плаще с опущенным капюшоном. Точно порыв холодного ветра, пронеслась она мимо Боба и бежала быстро, как олень, преследуемый сворой собак. Боясь выпустить ее из вида в темноте, Боб вскочил на лошадь и гнался почти открыто, думая, что дама бежит к своему экипажу. А погоня становилась все труднее, потому что незнакомка бежала не по дороге, а полем, а потом направилась прямо к болоту, которое было совершенно непроходимо. Следовать за нею по этому пути было тем более невозможно, что лошадь словно взбесилась: становилась на дыбы и не хотела идти. Но грум был настойчив: хлыстом и шпорами он заставил коня слушаться и во весь опор мчался по дорожке, огибавшей болото, по которому незнакомка летела, будто не касаясь земли. Ее окружал легкий фосфорический свет, и это навело Боба на мысль, что у нее был потайной фонарь.
Продолжая свою бешеную погоню, грум видел, как незнакомка выбежала из болота и полями направилась к маленькому городку, колокольня которого издали обрисовывалась в предрассветном сумраке. Вдруг дама исчезла, а когда Боб, обливаясь потом, достиг того же места, то очутился перед невысокой стеной. Долго не раздумывая, он закинул поводья на шею лошади, перелез через стену и спрыгнул на землю.
Он оказался на кладбище. Со всех сторон виднелись кресты, а в конце длинной аллеи — погребальная часовня. По этой аллее бежала таинственная дама, но уже не так быстро, как раньше, и внезапно скрылась. Бобу показалось, что она вошла в часовню.
Он осмотрел небольшой, окруженный изящной бронзовой решеткой памятник и прочел надпись, что тут находится фамильный склеп семьи Вильсон. Грум предположил, что ловкая незнакомка, видя за собой погоню, спряталась где-нибудь, рассудив, вероятно, что на кладбище, тем более в фамильном склепе ее не будут искать. Однако чем больше он думал, тем загадочнее казалась ему вся эта история. Каким образом могла эта особа перейти болото и не утонуть в нем, а потом проникнуть в погребальную часовню семьи, к которой она, может быть, не принадлежала?
Решив выяснить, насколько возможно, это дело, Боб, как только начало светать, пошел в церковный дом и переговорил со служанкой, которая охотно рассказала ему, что Вильсон — человек старый и бессемейный, живет уединенно, никого не принимая. Ключ от склепа он хранит у себя, и нельзя допустить, чтобы кто-нибудь мог проникнуть туда…
Рассказ грума совершенно расстроил леди Эвелину.
Лионелю она ничего не сказала, потому что он был лихорадочно возбужден и имел очень болезненный вид, жалуясь на нестерпимую головную боль и колики во всем теле.
Но леди Эвелина была умна и поняла, что тут происходит какая-то таинственная драма, объяснение которой она не могла найти по своему незнанию, а потому и помочь была не в состоянии. Однако инстинктивно, по чувству любви, она угадывала, что дело идет о жизни брата, попавшего во власть страшных и неведомых сил. Она не знала, что делать, и пришла в отчаяние, сознавая, что обращение к официальной науке делу не поможет, а кого-нибудь сведущего в темной науке неведомого мира она не знала. На помощь ей пришла жена смотрителя.
Она сообщила, что неподалеку живет один старый господин по имени Брандль, который слывет в окрестностях ученым, занимающимся чернокнижием. О нем рассказывали странные вещи, будто бы он беседует с покойниками, мастерит волшебные снадобья и совершил несколько чудесных исцелений. Может быть, он прольет свет на эту таинственную историю, а так как он умеет разговаривать с мертвыми, то через них может узнать правду о Фенимор и ее отношении к сэру Лионелю.
Леди Эвелина ухватилась за эту надежду и, не говоря никому ничего, отправилась к колдуну.
Мистер Брандль внимательно выслушал рассказ леди Эвелины и никакого объяснения по делу не дал, но зато обещал нынче же вечером
