топтаться на месте. Очень смешно получалось. Уж на что я привык к смешному в цирке, и то меня всегда разбирал смех, когда я смотрел на прыгающих журок. Они плясали, будто клоун на ходулях.
Я подумал: «А нельзя ли их научить танцевать так, чтобы было похоже, как люди танцуют?»
Терпеливо, день за днём, я учил длинноногих птиц танцевать. Нельзя было без смеха видеть, как они выделывали разные забавные па.
Я купил клеёнчатый ковёр и положил его на арену. Потом я рассадил журок попарно в двух клетках и поставил клетки на арене друг против друга. Потом одновременно открыл обе клетки, и мои журки, как в первой фигуре кадрили, стали проходить пара через пару. Они проходили взад и вперёд, а потом проделывали «балансе», то есть вертелись.
И вот они хорошо научились танцевать. Тогда я их взял с собой на гастроли.
Мы поехали в Кострому. Там на площади мы раскинули парусиновую крышу нашего цирка-шапито. Вдруг налетел ветер с дождём, шапито наше промокло и разорвалось. Пришлось срочно мобилизовать всех портных города. Они торопливо зашивали громадную парусину, а солнце сушило её.
Кое-как мы наладили наш цирк.
Я вышел со своими «танцорами» на арену порепетировать. Я разостлал клеёнку, выпустил из клетки журавлей и хотел было им дать перед танцами по кусочку мяса. Вдруг старший журавль поднял голову и посмотрел вверх: сквозь прореху в недошитой парусине голубело небо. Журавль вскрикнул, махнул крыльями, вытянул голову и… взлетел! Не успел я опомниться, как за ним поднялись остальные «танцоры». Шумя крыльями, вытянув длинные ноги, они быстро пролетели сквозь прореху и скрылись из глаз.
Я выбежал на улицу. Собралась публика. Мы смотрели вверх, кричали, звали:
— Журки, журки!
Журки не отвечали.
В публике говорили:
— Вот это станцевали!
— Жалко! Учёные журавли!
— Ну, разве их теперь поймаешь!
— И посмотреть, как танцуют, не пришлось.
Жалко мне было журавлей до невозможности.
Недели через две ко мне явился человек в охотничьем костюме, с ружьём, с ягдташем, набитым птицами.
— Вы Дуров? — спросил он.
— Я. А в чём дело?
— Видите ли, я здешний охотник. Пришёл к вам рассказать о сегодняшней охоте. Может, я вам своим рассказом принесу большое огорчение, прошу не винить.
Я не понимал, к чему клонит свою речь охотник.
— Я охотник, — продолжал незнакомец, — но никогда в жизни не охотился на журавлей и никогда не думал, что мне придётся убить эту птицу.
— Журавлей? — переспросил я.
— Да!
Он вынул из ягдташа убитую дичь:
— Вам эта птица знакома?
Я посмотрел на беспомощно висевшее тело с длинной шеей и длинными ногами.
— Журка! — вскричал я. — Где вы его убили?
Охотник вздохнул:
— Да, значит, на самом деле ваш. Шёл я по болоту утром, отсюда далеко, вёрст за сорок, и вдруг вижу — что за чудо? — на болоте журавли танцуют. И как танцуют! Будто люди! Ну, думаю, значит, я заболел и это мне всё мерещится. Но птицы не пропадали. Всё танцуют и танцуют. Дай, думаю, проверю, фантазия ли это или на самом деле. Я вскинул ружьё, прицелился и выстрелил. И что же? Три журавля улетели, а один остался лежать в траве. Ну, я его и подобрал. А потом я пришёл в город, вижу — на заборе афиша: выступает известный Дуров с танцующими журавлями. Ну тут я понял, какого журавля убил!
Он замолчал.
Я с грустью смотрел на убитого журку. Потом я сказал:
— Вы не проводите меня туда, где вы видели журавлей?
Охотник согласился. Мы отправились. Мне хотелось посмотреть на то болото, где был убит журка.
После журавлей у меня появилась другая замечательная «танцовщица» — обыкновенная рябенькая курочка.
Уроки танцев начались у нас с того, что я приручил её к себе. Она стала смело брать из моих рук корм. Затем, водя около клюва приманкой, я приучил её перевёртываться на одном месте.
Когда курочка усвоила этот приём и научилась «вальсировать», мы перешли к следующему уроку. Я насыпал на стол слой земли и на глазах у курочки закапывал туда кусочки мяса, зёрна овса и т. п. Курица лапками разбрасывала землю, стараясь достать пищу. Так я приучил её плясать на столе. Потом я перевёл её на гладкий стол, без земли. Она отлично танцевала под музыку.
У меня был музыкальный ящик. Если его заведёшь, он сам играет. Вот на этот ящик я ставил рябенькую курочку и заводил его. Как только раздавалась музыка, курочка начинала вертеться на одном месте, как бы вальсируя. Музыка прекращалась, и курочка переставала танцевать.
* * *
Зачем страусам длинные ноги?
Страусы — интересные птицы, ведь они совсем не могут летать, но зато прекрасно бегают. Правильное развитие ног имеет для них большое значение: сильные ноги позволяют странствовать по обширным территориям скудных степных пастбищ в поисках корма и питья. А также быстро убегать от преследователей на равнине, где крупному животному негде спрятаться. От погони страус может резко, на большой скорости, повернуть назад, используя при повороте рыхлые перья крыла, тогда как зверь продолжает по инерции бежать вперёд некоторое время.
Что за птица журавль? Почему они улетели из цирка?
Журавли — красивые дикие птицы, обитающие вблизи водоёмов. Они прекрасно летают и, конечно, очень тосковали в неволе, поэтому и улетели при первой же возможности. Танцуют журавли и на воле, их прекрасный танец, включающий и наклоны, и подпрыгивания, и подбрасывание веточек, — часть ритуала ухаживаний во время брачного периода. Это важное для животных время тоже поспособствовало стремительному побегу из цирка.
Почему курочка рябенькая? От кого произошли домашние куры? Куры умеют танцевать?
Домашняя курица — самая распространённая домашняя птица в мире. Но когда-то, очень-очень давно, наши привычные куры были дикими, их общий предок называется джунглевая курица, родом она из Юго-Восточной Азии. Рябенькая означает — рябая, это цвет оперения курочки. Обычно так называется чёрно-белый окрас, в мелкую крапинку. В обычной жизни кур нет места танцам, но терпение и выдумка дрессировщика творят чудеса, и в качестве артистов куры используются и по сей день.
