Читаем без скачивания Место средь павших - Адриан Коул

Сидя без движения, он просто сошел бы с ума. Он знал, что рано или поздно ему все равно придется попытаться выбраться отсюда наружу, но без света это вряд ли возможно.

Опираясь рукой о стену, он медленно, дюйм за дюймом, стал продвигаться вперед, то и дело коротко посвистывая, чтобы определить направление движения. Эхо по-прежнему отзывалось на каждый звук, уводя его все дальше и дальше под землю. Это его озадачило: похоже, что он оказался в огромной пещере, но как такое могло получиться? Как мог лед создать столь объемное пространство так высоко в горах?

Он прислушался к эху, игравшему обертонами его голоса. Потом наступила тишина, а он все продолжал слушать с видом человека, обремененного тяжкой ношей. Он готов был уже погрузиться в еще более глубокую пучину отчаяния, как вдруг до него донесся какой-то новый звук, который не был эхом. Быть может, своими движениями он вызвал камнепад или что-то в этом роде. Но нет, звук продолжал доноситься через равные промежутки времени. И он вовсе не походил на звук падающих камней. Чем дольше Брэнног прислушивался, тем больше ему начинало казаться, будто кто-то тянет по дну пещеры что-то тяжелое, то и дело останавливаясь, чтобы сделать передышку.

Невозможно было догадаться, как далеко находится источник звука. Света по-прежнему не было, а тьма стояла такая, что у Брэннога даже глаза ломило. Звук возобновился, он явно приближался. Он решил вернуться назад и протянул руку, ожидая наткнуться на шероховатую поверхность стены, но, к своему ужасу, обнаружил, что она исчезла. Его охватила паника. Куда подевалась стена? Он взмахнул рукой еще раз, но стены по-прежнему не было. Всего минуту назад он почти упирался в нее спиной, и вот теперь ее не стало. Он отступил на шаг, но опять ничего не нашел; он протягивал руки то в одну сторону, то в другую, но ощущение было такое, словно он оказался в центре темной комнаты. Он даже попробовал сделать несколько шагов сначала в одном направлении, потом в другом, но, ничего не обнаружив, громко выругался.

Шаркающий звук вновь достиг ушей Брэннога. Теперь он был абсолютно уверен, что его источник стал ближе. Он попытался увидеть хоть что-нибудь сквозь непроглядную стену мрака и тут же подумал, что глаза обманывают его: ему показалось, будто он различает слабое свечение где-то вдалеке. Или оно уже близко? Здесь, в подземелье, чувство расстояния также изменило ему. Он застыл в неподвижности; теперь ему казалось, что он различает и запах. Пахло чем-то земляным и словно бы нечистым; это открытие подтвердило идею, которая уже давно забрезжила в его мозгу и которую он всячески гнал от себя, а именно: к нему приближалось живое существо. Свечение тоже усилилось. Он ясно видел, что оно уже совсем близко — странное зеленовато-желтое мерцание. Брэнног стоял как громом пораженный и трясся от страха. Какая бы тварь к нему ни приближалась, добра от нее ждать не приходилось. Но куда же ему деваться? Свет, который испускала тварь, не указывал дороги к спасению. Стены тоже отступили, раздвинувшись, точно театральный занавес.

Наконец тварь приблизилась настолько, что он сумел ее разглядеть во всех подробностях и тут же пожалел об этом. «Может, я сплю, и мне снится кошмарный сон?» — подумал он. Его разум отказывался верить в реальность происходящего. Верхняя часть тела твари была толщиной как трое взрослых мужчин. Из нее торчали два напоминавших руки отростка. Упираясь ими в землю, тварь двигала свое тело вперед бросками на манер безногого калеки. Ног у нее и впрямь не было, корпус просто сходил на нет, как у земляного червя. Сам по себе этот уродливый торс мог показаться капризом природы, не более того, но голова чудовища окончательно сразила Брэннога. Внешне она отдаленно напоминала голову человека, хотя и непропорционально большую. Прежде всего, на ней выделялись огромные, как плошки, абсолютно белые глаза. Могло даже показаться, что они слепы, поскольку зрачок в них отсутствовал напрочь, однако это было не так. Тварь источала свой собственный свет, который буквально вытекал, словно пот, сквозь каждую пору ее тела. Носа не было — по крайней мере, Брэнног не заметил ничего похожего; зато рот, широкий и толстогубый, напомнил ему пасти глубоководных рыб. Чудовище, пыхтя, продолжало тащиться к нему, а он с ужасом и отвращением разглядывал пальцы-лопаточки, которыми заканчивались руки существа.

Брэнногу хотелось бежать, но он не знал куда. Рано или поздно он загонит сам себя в угол, а это ему вряд ли поможет. Насколько быстро могла передвигаться эта тварь? Судя по тем усилиям, с которыми ей давался каждый шаг, довольно медленно. Рыбак вытащил из заплечного мешка топор, единственное свое оружие, и, зажав его в руке, нырнул в сторону. Голова чудовища повернулась за ним, из пасти выскользнул узкий длинный язык, не представлявший, по-видимому, опасности сам по себе.

Брэнног попятился. Глаза-плошки продолжали следить за ним. Огромная морда не выражала ничего, кроме какой-то придурковатой решимости. Скрюченная рука протянулась к человеку, но тот ловко увернулся и взмахнул топором, отчего воздух вокруг него засвистел. Тварь немедленно зашипела и принялась плеваться, точно разъяренная кошка. Далекие стены пещеры, отражая каждый звук, рикошетом посылали их в разные стороны. Тварь подползла ближе, и Брэнног, петляя, принялся отступать назад в надежде сбить ее с толку. Но чудовище не попалось в ловушку, а напружинилось, точно готовясь к прыжку. Не сводя с него глаз, Брэнног продолжал сжимать свой топор. Как он и предполагал, тварь бросилась вперед, на этот раз гораздо проворнее, чем раньше, но человек оказался быстрее: сделав шаг в сторону, он размахнулся и рубанул топором по ее руке. Его собственная рука тут же онемела: отдача была такая, будто он со всего размаху ударил по каменной колонне.

Тварь издала устрашающее шипение, бешено шевеля губами от боли. Не давая ей прийти в себя, Брэнног нанес новый удар. На этот раз топор глубоко вошел в тело. Чудовище взревело, едва не обрушив потолок пещеры им на головы, и принялось бешено колотить руками. Брэнног отскочил в сторону. В неясном свете, испускаемом тварью, Брэнног разглядел кровь на ее шкуре, но тут же принял решение не расслабляться и не терять бдительности. Чудовище качнулось назад, подобралось и прыгнуло, используя нижнюю часть своего нелепого тела как пружину. Брэнног успел увернуться, но тварь все-таки задела его на лету, и он потерял равновесие. Перекувыркнувшись через голову, он вскочил на ноги и успел еще раз рубануть по тянувшейся к нему руке. На этот раз лезвие его топора угодило чудовищу между пальцев, и когда рука, стремясь прервать болезненное соприкосновение, рванулась назад, оружие выскользнуло из рук человека и со звоном отлетело куда-то в темноту.

Следующие несколько минут Брэнног и чудовище петляли по пещере. Рыбак старался держаться как можно дальше от мощных ручищ, которые задушили бы его, если бы добрались до его горла, чудовище же продолжало неустанно преследовать добычу. Брэнног уже несколько раз уворачивался от страшных бросков, зорко следя за каждым движением твари, но понимал, что его собственных сил и внимания надолго не хватит. Вот и снова он пропустил удар: лапа чудовища задела его лишь вскользь, но этого было достаточно, чтобы он потерял равновесие и распластался на полу. Пальцы твари немедленно обвились вокруг его лодыжки и больно сжали ее. Нога тут же онемела. Почувствовав, как чудовище тянет его к себе, Брэнног оглянулся и увидел кровь там, где его топор угодил между пальцев. Недолго думая, он согнул свободную ногу в колене и отвесил удерживавшей его руке хороший пинок. Что-то треснуло под его сапогом, и в ту же секунду он оказался на свободе. Тварь снова взревела от боли и затрясла покалеченной лапой.

Используя полученную передышку, Брэнног откатился в сторону и тут же напоролся на что-то твердое. Это был его топор! Вооружившись, он почувствовал себя гораздо увереннее и решил покончить с тварью немедленно, не дожидаясь более удобного момента, который, кстати сказать, мог и не подвернуться. Он издал дикий крик, почти визг, который, отразившись от стенок пещеры, чуть не оглушил его самого, и бросился вперед. Чудовище слишком поздно заметило опасность и не успело защититься: топор Брэннога опустился точнехонько между глаз, в то самое место, которое он давно наметил как самое уязвимое. Результат не заставил себя ждать: тварь тут же обмякла и начала заваливаться на бок. Здоровая рука еще раз взметнулась в воздух и повалила Брэннога на пол. Попытавшись встать, он обнаружил, что пригвожден к земле: падая, тварь всей тушей навалилась на него, так что ее рот оказался в каком-то дюйме от его бока. Волна конвульсий прошла по червеобразному телу. Свечение, испускаемое тварью, начало меркнуть, и Брэнног понял, что убил противника. Ему хотелось вопить от радости, но силы оставили его.

С трудом он выполз из-под придавившей его туши и принялся вытягивать глубоко застрявший в ране топор.