Пан Пяст зацепился за что-то в песке ногой и повалился на земь от неожиданности взмахнув нелепо руками. Воспользовавшись случаем, Казимир выбил ногой меч из рук противника и отшвырнул его в сторону. Мгновение и острие княжеского клинка прижалось к горлу Марека. Князь чуть надавил. Из пореза выступила кровь, тонкой струйкой потекла вниз, на плечо мужчины, окрасило алым белый ворот рубахи.
— Сдохни! — прохрипел князь и тут же услышал за спиной сдавленный крик.
— Отец, не надо! — рука Казимира замерла.
Марек расширенными от ужаса глазами посмотрел на приближавшуюся тонкую фигурку бледной княжны. Она почти бежала, длинные волосы ореолом развивались за спиной, похожие на крылья диковинной птицы.
— Еся! — грозно произнес князь, — Не вмешивайся! — лезвие по-прежнему давило на горло поверженного противника.
Есеслава подошла в отцу и даже не посмотрела на лежавшего на земле мужчину, а только обхватила тонкими руками отцовский локоть.
— Отпусти его, — прошептала она. — У тебя жар, дочка? — не поверил услышанному князь. — Отпусти, — попросила девушка настойчиво, — Это единственное, о чем я прошу тебя.
— Нет, — ответил князь и впервые мягко, но все же оттолкнул свою дочь.
— Уведите ее, — велел он своим людям, мысленно проклиная тот миг, когда княжна увидела то, что происходило на дворе. Она не должна была стать свидетелем этого. Надо же, пожалела насильника. Ведь понимала прекрасно, кто это сделал.
Воины подхватили девушку под руки и повели прочь от отца, в дом. Князь повернул лицо и посмотрел на Марека, надеясь увидеть в его глазах раскаяние о содеянном, сожаление и страх, но нет. Глаза пана Пяста были насмешливы. Молодой воин понимал, что князь слишком любит свое дитя и не откажет княжне в ее просьбе.
— Что? Не можешь меня убить, — насмешливо проговорил он и поднял руку, чтобы отвести сталь от горла, когда Казимир с силой навалился на меч, пригвоздив шею мужчины к земле.
Последнее что увидел Марек перед тем, как его мир потух — насмешливый взгляд князя — и его глаза застыли в немом удивлении.
— Значит, вы думаете, что это именно Варвара напоила княжну, а ее сын… — я запнулась.
История, которую мне поведал ведьмак, а точнее, его собственный вариант развития событий, звучал устрашающе. Со слов Роланда получалось, что тетка Есеславы заставила своего сына сделать так, чтобы бедная княжна забеременела и, таким образом, они хотели получить доступ к княжескому трону. То, что княжна избавилась от ребенка оказалось так некстати для Варвары и перечеркнула все ее планы и видимо, панна не ожидала подобного, когда приехала якобы в гости с своей племяннице, а тут такая новость — Есеслава потеряла ребенка.
— То, что младенец превратился в дрекавака это уже судьба, — произнес Роланд.
Мы как раз проезжали мимо лавки, где я провела столько лет продавая цветы для тетки. Привычное место отчего-то показалось мне в этот миг далеким и чужим, и я поразилась тому, что за один день настолько отвыкла от своего прежнего быта.
Скоро я увижу свой дом, а точнее, дом, где провела столько лет и который вовсе не был при этом моим. Неожиданно стало интересно увидеть реакцию Зофии, когда она поймет, что я вернулась. Я покосилась на ведьмака. Роланд смотрел вперед, на дорогу. Мрак бежал между нашими лошадьми. Кажется, этот пес не знал усталости.
Вот впереди показался и дом Зофии. Наш маленький садик и низкий забор с калиткой. Я остановила лошадь у забора. Роланд поспешно спешился и подошел ко мне, протянул руки, предлагая помощь. Карие глаза посмотрели в мои. Взгляд таил в себе ожидание и загадку.
— Будем прощаться, маленькая ведьмочка, — прошептал мужчина, помогая мне слезть с лошади.
Горячие руки обожгли мою кожу, когда наши руки соприкоснулись. Роланд легко снял меня и поставил на землю перед калиткой.
— Может быть еще увидимся, — проговорил он и добавил, склонившись к моему лицу, — Я буду в городе еще три дня. В случае чего, ты знаешь, где меня искать. Бруш будет предупрежден, — и распрямив спину, отошел от меня.
Взлетев в седло, подхватил поводья второй лошади, кликнул Мрака и поехал прочь от дома. Я застыла у калитки с сумкой на плече, глядя на широкую спину мужчины и чувствуя странную тоску, которая родилась внутри моего сердца, когда я поняла, что возможно, мы больше не встретимся никогда. Ведьмак не оглянулся, а я продолжала смотреть ему во след, пока всадник не скрылся за поворотом и лишь после открыла калитку и вошла во двор. меня не ждали. На стук открыла заспанная Кшися. Судя по всему, послеобеденный сон, решила я, глядя в припухшие глаза, раскрывшиеся от искреннего удивления.
— Мама? — проговорила она, а после, сообразив, что это всего лишь морок на вернувшейся сестрице, завопила во всю глотку на весь дом, — Мама!!! Улька вернулась! — а сама стоит на пороге и в дом меня не пускает.
Я насупилась и шагнула вперед, толкнув сестру мощной грудью морока.
— Ты кажется, удивлена, Кшися? — спросила я, проходя в гостиную. У ронила сумку на пол и стала ждать появления Зофии. Тетка не заставила себя ждать. Появилась из кухни, тараща глаза в немом удивлении. Ее взгляд скользнул по мороку, а затем пани Новак удалось взять себя в руки и надеть на лицо привычную маску. Передо мной снова стояла спокойная и знающая себе цену женщина.
— Как вижу, обман удался? — это было первым, что она спросила- Вы знали, что там будет дрекавак? — спросила я, глядя ей в лицо.
Кристина за моей спиной ойкнула.
— Дрекавак? — ужаснулась тетка и заломила руки в притворном ужасе, — Знать не знала, Уля! Как ты только жива осталась после такого! Или Роланд тебя пожалел, не взял с собой на охоту? Я вздохнула. — Взял. Сам бы он действительно, не справился, — посмотрев в лживые глаза тетки, подняла с пола сумку и шагнула к лестнице, ведущей наверх. — Ты обещала договориться в Круге о том, чтобы меня приняли, — поднявшись на первую ступеньку, я обернулась и посмотрела на тетю.
Зофия переглянулась с дочерью и бросила на меня странный взгляд.
— Обещала, — кивнула она, — Да только рано тебе еще туда. Вон, даже Кшисю не берут пока по молодости лет, да по неопытности.
— А где мне взять опыта, если я целыми днями сижу в лавке и торгую цветами? — почти прокричала я, чувствуя, как внутри разрастается обида. А ведь знала, что так и будет, чего ж тогда расстраиваться? Но нет. Сердце сжалось от обиды.
Зофия обманула меня, как и Роланда. Едва со свету не свела, а теперь, когда я сделала за нее грязную работу, пытается взять свои слова назад.
— Ты не горячись, Уля, — примирительно сказала женщина, — Пойди отдохни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
