— Я встретил их у вас! И подумал, что это двоюродные братья Грега Смайта или кто-то в этом роде! Так или иначе, они буквально вцепились в меня! Может быть, потому, что мы трое оказались едва ли не единственными мужчинами среди, приглашенных на свадьбу, которые не были медиками! — сказал Джейк доверительно-простодушно. — Кто-то из гостей, вероятно, намекнул им, что с вашим «женихом» можно посоветоваться по финансовым делам. Поверьте, через двадцать минут беседы о курсах иностранных валют разговор о хирургической операции желчного пузыря показался мне настоящим облегчением!
Все, что говорил Джейк, могло быть правдой, походило на нее, и все же Барбара испытывала странное ощущение, что ее дурачат. Не случайно она припомнила еще одну деталь.
— Кажется, один из них ждет вас в следующий вторник, — ехидно заметила она. — Вы позвоните по телефону и сошлетесь на то, что премьер-министр неожиданно вызвал вас?..
— Разумеется, нет! — ответил он, сверкнув глазами. — Позвонит секретарша и от имени мистера Теммина принесет необходимые извинения.
— Секретарша?! Полагаю, это будет какая-нибудь знакомая артистка?
— Ну, что-то вроде этого. Я думаю, она направит мистера Теммина куда-нибудь в Брюссель для переговоров о конвертируемости европейских валют. Звучит убедительно, не правда ли?
— Вы потрясающий лжец! — вздохнула Барбара с кислой миной. — Вы все время врете! И с таким мастерством!
— Не так уж и часто, клянусь, Барбара! В обычной жизни я горжусь своей стопроцентной честностью, но в этот уик-энд... — Он наклонился вперед и схватил ее руку. — Мой дедушка — человек старой школы и порядочный до мозга костей, сказал бы, что этот уик-энд послужит мне хорошим уроком! Я был вовлечен в одно большое жульничество, и вся последующая мелкая ложь оказалась такой же неизбежной, как ночь, следующая за днем.
— Не заставляйте меня казниться еще больше. Мне и так тошно от всего этого. — Девушка вздохнула.
— Мой дедушка сказал бы, что порой мы выбираем самый длинный путь, чтобы узнать правду о самих себе.
— Кажется, вы его очень любите?
— Это самый мудрый человек, которого я знаю. Он из тех, кому лучше не попадаться на язык. Отбреет! Представляю, что он мог бы сказать по поводу такого забавного, но рискованного предприятия, как наше с вами.
— Он не одобрил бы вашего участия в роли жениха?
— Не одобрил? Вы слишком мягко сказали. Как человек прямой, он бы не постеснялся в выражениях.
Джейк замолчал, и по его лицу Барбара ясно представила, как он мысленно перебирает свои, а заодно и ее поступки, действительно далекие от высоких моральных принципов таких людей, как его дед. Однако когда Джейк заговорил, выяснилось, что думал он совсем о другом.
— Мы сможем встретиться на будущей неделе?
— Мне бы хотелось, — призналась она, сознавая, что ее существование стало бы невыносимо скучным, если бы Джейк ушел из ее жизни так же неожиданно, как и появился. В нем столько обаяния и доброты, загадочности и открытости. Он оказался первым мужчиной, чье присутствие наконец-то напомнило ей, что она женщина.
— Тогда не пообедать ли нам у меня завтра вечером? — спросил он. — Если не возражаете, то в восемь меня бы устроило!
Барбара коротко вздохнула, почувствовав, что слегка нервничает. Возможно, в эмоциональном плане она была наивной, а в сексуальном — неопытной, но отнюдь не дурой. Принять это приглашение — значит направиться прямо в логово льва, усмехнулась она про себя.
Но какое значение имеет опасность, когда ей смертельно нравился сам лев!
— Обед — это великолепно! — ответила она. — Я буду у вас ровно в восемь!
За время ее отсутствия в кондитерской, как и предполагала Барбара, накопилась уйма дел, и к себе домой она попала только около семи вечера. Она с удовольствием приняла душ, который устроил в бывшем чулане предыдущий владелец. Прохладная вода освежила ее тело, сняла усталость, но не уменьшила тревожных ожиданий, копившихся в ней в течение дня.
Завернувшись в полотенце и собрав на затылке, чуть влажные волосы, Барбара принялась скептически рассматривать содержимое своего платяного шкафа. Неужели в течение трех лет, живя в одном из центров мировой моды, она не могла пополнить свой гардероб чем-нибудь поприличнее?
Разумеется, она не собиралась вырядиться, как кукла, но выглядеть, абы как тоже не хотела. Хотя цель обеда и состояла в том, чтобы обсудить, как наиболее достойным образом положить конец их несуществующей помолвке. С недовольным видом Барбара вытащила платье из зеленого шелка с переливами, которое купила однажды на распродаже и никогда не надевала, поскольку низкий вырез на спине оставлял открытым бюстгальтер. После некоторого раздумья она решила, что выход один: обойтись вовсе без него.
Одного беглого взгляда в зеркало было достаточно, чтобы убедиться: платье наглухо, до шеи закрывало ее фигуру спереди, зато большая часть спины была обнажена. Как на пляже, подумала девушка.
— По крайней мере, в нем не будет жарко, — пробормотала она и демонстративно отвернулась от зеркала. Побрызгав себя духами, Барбара взяла сумочку и легкий жакет и поспешно вышла, чтобы снова не увидеть себя в зеркале и не засомневаться, прилично ли она выглядит.
Можно подумать, что я воспитывалась в другие времена, в раздражении размышляла она. Скажем, в эпоху королевы Виктории, когда была в моде напускная скромность. Откуда во мне это нелепое пуританство? Глупо чувствовать себя порочной из-за выреза на платье, как будто в нем я собираюсь исполнить канкан перед Вестминстерским аббатством!
Не успел замолкнуть звонок в квартире Джейка в цокольном этаже здания, как он открыл дверь.
— По вам можно проверять часы! — сказал он. — Я только что открыл бутылку охлажденного белого вина. Проходите, пожалуйста!
— Благодарю вас! — Барбара вошла в небольшую прихожую и повесила жакет на вешалку. Глаза Джейка расширились от удивления, когда он увидел ее платье.
— Очень элегантно, — заметил он с непроницаемым выражением лица.
Однако огонек в его глазах напомнил ей прежнего Джейка Конрада, дружески настроенного и добродушно-ироничного человека, у которого всегда была специальная улыбка для нее и всегда находились веселые слова для служащих в ее кондитерской-пекарне. Непринужденность, с какой он встретил сейчас Барбару, позволила ей немного расслабиться.
— Да, в этом платье не так душно в такую жару, — согласилась она, отметив, однако, что сам хозяин был одет отнюдь не по-праздничному. В выцветших джинсах и желтой хлопчатобумажной спортивной рубашке он выглядел очень по-американски, не так официально изысканно, как в костюмах, которые надевал в Девиот-Хилле, хотя они тоже были ему очень к лицу.
