Апостолам была вручена власть «вязать и решить», прощать грехи от лица Самого Искупителя, как это мог делать лишь Он. Власть, полученную от Христа, апостолы передавали своим преемникам. Руки учеников, которые касались ризы Христовой, возлагались на их учеников, а те передавали благодать апостольства следующим поколениям. Эта прямая связь, связь ощутимая, проходит через все двадцать веков истории Церкви. Каждый епископ, каждый поставленный епископом священник и диакон получают рукоположение как бы непосредственно от . Господа.
«Апостольской» Церковь называется еще и потому, что с самого начала она получила повеление быть свидетельницей Евангелия в мире. Это был великий и трудный подвиг, когда пошли первые ученики по дорогам, сели на корабли, отправились в большие города, где было много богатых и образованных людей и где их встречали как презренных нищих, которые говорят странные, непонятные слова. Но они не прекратили своего дела. Словно маленькие огоньки лампад, зажигались первые церковные общины то в одном, то в другом месте. Из Иерусалима — в Дамаск, из Дамаска — в Антиохию, из Антиохии — в Рим и Малую Азию, все дальше и дальше. Один огонек зажигается от другого… Апостольское служение продолжается и среди нас, и без него не может быть истинной Церкви.
Церковь именуется «Соборной». Что это значит? Соборная (или на греческом языке Кафолическая) — значит собранная со всех концов мира. Вселенская, Всеобщая. Господь не ограничил Свою Церковь израильским или каким–либо другим народом. Он послал апостолов проповедовать повсюду. И сегодня нет страны, где не было бы возвещено Евангелие. Разумеется, одни его приемлют, другие — отвергают, но предназначено оно для всех. Сегодня Священное Писание переведено на полторы тысячи языков и наречий, богослужение и проповедь звучат на самых разных языках. Все началось с двенадцати человек, а теперь христиан — свыше миллиарда, и постепенно, шаг за шагом, вера Христова охватывает все большее число людей. Для нее нет границ, и если когда–нибудь люди ступят на другие планеты — и там будет существовать Церковь. Она — древо, ветви которого уходят в небо.
Вселенская Церковь — Единая Церковь. Ибо только одну ее основал Христос. «Один Господь, одна вера, одно крещение», — учит апостол.
Но почему существует множество христианских общин: православные и католики, староверы и баптисты?
Издавна у каждого народа и в каждой стране были свои обряды и церковные обычаи, свои понятия и правила. В каждой поместной Церкви богослужение совершалось по собственному чину. И никого это не смущало. Но потом охладела любовь между христианами, и начались споры и распри. «Мой устав лучше, он истинный, а остальные ложные», — доказывали люди друг другу. В результате возникли в Церкви расколы и секты, а тысячу лет назад патриархи Востока и Запада своим соперничеством привели к разрыву между двумя основными частями Вселенской Церкви. Так появились «католики» и «православные», а ведь раньше они были едины. Немногие из вас знают, что происходило между людьми, верующими во Христа, пятьсот, сто или пятьдесят лет назад, сколько было вражды из–за различий во мнениях, взаимных проклятий и даже войн. Это братоубийство было причиной того, что имя Божие хулилось среди язычников. Церковь терпела великое поношение. Христиан справедливо упрекали: «Вы верите в Бога любви, проповедуете всем свою веру, а сами не можете мирно договориться между собой».
Но грехи человеческие не могут упразднить Единой Церкви. Расколы — временное, преходящее бедствие. Христос хочет, чтобы было «одно стадо и един Пастырь», Он Сам. Поэтому за каждым богослужением мы молимся, чтобы Господь послал нам «соединение всех».
Для этого нужна и наша добрая воля, чтобы видеть братьев по вере в тех, кто по–иному, чем мы, исповедует Христа Спасителя и Слово Божие, запечатленное в Библии. Мы должны относиться к ним с доброжелательностью и терпением, памятуя слова блаженного Августина: «В главном — единство, в спорном — свобода, во всем — любовь». Твердо держась за Предание своей Церкви, мы не должны презирать и унижать других, ибо все это земное, человеческое, а в глазах Божиих — все мы Его дети, искупленные кровью Христовой.
Церковь именуется Святой. Как это может быть? Ведь составляем ее мы — самые что ни на есть последние грешники. И тем не менее Церковь — Свята, ибо принадлежит Богу, Святому и Истинному; ибо обладает таинствами, установленными Христом, через которые она нас духовно рождает и освящает, и учением истины, которое она сохраняет во все времена, просвещая им чад своих.
Но, если мы изменяем обетам крещения, мы теряем этот небесный отблеск святости и чистоты, отпадаем от Церкви. Мы не можем принадлежать ей, ибо во владение Божие входит только доброе, просветленное, чистое, святое.
Горько сознавать, что каждый из нас запятнал чистую одежду крещения и тем самым изменил Христу.
На что же нам надеяться?
Только на то, что благодать Господа Иисуса каждый раз возрождает нас в таинстве покаяния, принимает нас в Дом Отчий, как блудных детей.
Апостол Павел учит нас, что мы спасаемся не своими добродетелями и заслугами, которых у нас нет, но спасает нас Христос, спасает исцеляющий дар Его любви.
Церковь в мире держится вовсе не нами, как мы иногда думаем, не усилиями грешных людей, а Духом Божиим.
Приведу пример. Некогда один человек задумал креститься, но прежде захотел узнать, как живут архипастыри, владыки Церкви. Его друг христианин предостерегал его: «Не пытайся делать это. Я уверен, что ты соблазнишься и смутишься тем, что увидишь, и никогда не примешь крещения». Но тот все же поехал в столицу по своим делам и проник в архиерейский дворец. Он многое там видел, о многом размышлял и, вернувшись, сказал другу: «Я готов креститься». Друг очень удивился, потому что он знал, каким, недостойным человеком был архиерей того города. Сначала он промолчал, а после совершения таинства не выдержал и спросил: «Как же тебя не поколебало то, что ты видел в городе?» — «Что ж, — ответил его друг, — я убедился, что епископский сан носят люди недостойные, такие, из–за которых, по человеческому рассуждению, Церковь давно должна была погибнуть. Но она стоит. Теперь я верю, что в ней действуют высшие силы и укрепляется она Самим Богом».
Вспомним, что Спаситель сделал первоверховным апостолом Петра, того Петра, который был слаб, который колебался и в трудный час отрекся от Него. Потому что не силой Петра, а Духом Божиим утверждается Церковь. «Врата адовы не одолеют ее», — сказал Господь.
Все мы знаем, какие бури сотрясают Церковь извне и изнутри, какие есть соблазны, как хотят иные подточить ее основание. Но мы верим, что скала Церкви незыблема, ибо обещание Христово непреложно. Потому что, как бы ни был слаб человек, — силен Господь, основавший Свое Царство на земле, и врата адовы не одолеют Града Божия. Аминь.
VIII
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Мы с вами разобрали почти весь «Символ веры», осталось лишь несколько последних строк.
«Исповедую единое крещение во оставление грехов».
Крещение есть таинство Церкви. В таинствах Христос продолжает жить среди нас. Всякое действие Церкви, когда она призывает Духа Святого, по существу можно считать таинством. «Где двое или трое собрались во имя Мое, Я там среди них» — обещал Господь. Но в строгом смысле слова таинствами принято называть семь священнодействий. Семь — число, которое в Библии означает полноту благодатных даров Божиих.
Первое по времени таинство — Крещение. Христос Спаситель заповедал совершать его водой, поскольку вода издавна была символом очищения. Подобно тому, как она омывает тело, благодать смывает грех с души. Поэтому водное крещение с самого начала являлось знаком вступления в Церковь, означало готовность человека идти за Христом.
В первые века крестили главным образом взрослых людей. Но потом появился обычай крестить младенцев, обычай, который прочно укоренился в нашей Церкви.
На чем он основан?
Разумеется, у ребенка нет веры, потому что еще не проснулись его разум и сознание. Но ребенок неотделим от родителей. Без родителей он не может жить, он всем своим существом связан с ними. И если семья — христианская, может ли она примириться с тем, чтобы ее дитя было отторгнуто от благодати Божией?
В момент крещения в душу ребенка сеется благодатное семя. Пусть сознание его еще спит, но Дух освящает все его существо.
А что будет потом? Посеянное должно быть взращено. При крещении родители и крестные принимают на себя обязательство вложить веру в душу ребенка. Но, к сожалению, часто приходится видеть, что детей для крещения приносят люди, которые сами–то и лба не умеют перекрестить. Как же собираются они воспитывать ребенка?
Несмотря на это, мы никогда не отказываем в крещении, потому что дети нуждаются в благодати, потому что даже одно желание приобщить дитя Церкви, пусть смутное и безотчетное, Господь вменяет людям в веру. Нам же остается только молиться об этих детях, чтобы Сам Бог просветил их в дальнейшем.
