Игра и проводимые в ее рамках фи-саги не были смешнее фильма ужасов, где после нескольких минут просмотра не остается в живых парочки-другой, обезумевших от страха героев. В отличие от придуманных или выборочно жизненно демонтированных и сыгранных сюжетов, крови жертв было не так уж и много — игра есть игра, и слишком увлекаться участникам не доводилось, ибо существовали на то свои рефери и жюри.
Как и следовало предположить, призом для победивших игроков, конечно же, служили деньги. Их собирали накануне игры и охраняли поверенные лица до ее полного завершения. Выигрышным суммам могли позавидовать многие актеры, к тому же они дополнялись внушительными процентами от ставок зрителей. Благо, таких было немало и они не скупились на оплату зрелищных представлений, не уступающим по возрастанию адреналина ни одному из реалити-шоу, когда-либо показанному по местному кабельному телевидению. Но, несмотря на то, что время было ограничено, иногда игра продолжалась до нескольких суток.
Зрители получали на свои мобильные телефоны голосовые сообщения с началом представления и, при желании, имели возможность просмотреть его повтор в цифровом формате, если в случае непредвиденных обстоятельств, рьяный болельщик не мог попасть непосредственно в апартаменты для просмотра экстремальной фи-саги. В целях сохранения конфиденциальности, носители с записью доставлялись курьером, непосредственно в руки адресата, что обеспечивало защиту от прослушивания записи и госбезопаснотью, и некоторыми особыми госструктурами, коими проводится неусыпное наблюдение за правопорядком в стране.
Ника сложила лист с помощью которого можно узнать информацию о дате и месте проведения очередной увеселительной игры, для любителей пощекотать нервы себе и другим, к которым она никакого отношения не имела, но по роду своей недавно закончившейся непродолжительной карьеры дипломатического переводчика, не испытывала проблем в самоконтроле и уличении людей в мошенничестве. Она пока не стала частью никакой из немногочисленных новообразованных команд, но намеренно получила билет в одну из них — ее она выбрала давно, оставалось лишь найти способ попасть на игру и в команду. Листок, который она спрятала в карман джинсов, и был этим своеобразным билетом со своеобразным игровым подчерком.
Никто фи-сагу всерьез не воспринимал, но Ника подозревала, что и зря. Так как непременно стоило бы. Иначе ее несчастным участником мог оказаться любой человек, предвзято относившийся к подобного рода забавам, и пожалеть об этом, так как играют в ней по-крупному, и понятие жалости и сострадания для игроков, в силу своей избалованности и эмоциональной ненасытности зачастую неизвестно. Тем более высокопоставленным зрителям, ибо, как говорилось еще в старые времена вождями народа, незаменимых людей у нас нет, а раз так, то и менять их можно как перчатки, даже если их порвал сам исполнитель, разгребая своими пальцами разношерстный мусор.
Все это время, пока девушка размышляла и маленькими глотками отпивала томатный сок, ее осведомитель трепетно изучал перевод, выборочно просматривая страницы из папки. Убедившись, что все в порядке он одобрительно кивнул, и на его лице запечатлелась довольная ухмылка — все лавры, несомненно, достанутся ему, и отчет перед западным руководством достойный рук профессионала уже был в его собственных руках.
— Я рад, что именно вы занялись этой сложной проблемой. Вы, несомненно, профессионал в своем нелегком деле! — слишком наигранно произнес он и удержал взгляд на обложке папки, предвкушая, как он рьяно будет отчитываться за расход средств и выполнение специфических поручений своего западного хозяина. — Думаю, я могу рассчитывать на безусловную конфиденциальность моего заказа и его содержания?
Ника отвлеклась от своих мыслей, но уловила вопрос, витавший в воздухе, на который могла дать лишь утвердительный ответ, поскольку другого рода высказывания были равносильны собственноручно исполненному смертному приговору.
— О чем вы говорите! — воскликнула она, столь же изящно играя роль переводчика-пустышки, как и ее сосед роль добродушного простака. — Безусловно! Это ведь конфиденциальная работа! — вторя его словам, произнесла Ника и допила сок, чувствуя, как сменяются эмоции собеседника, словно она вызвала в нем массу вопросов.
— Мне рассказывали о вашем таланте, но я не мог представить, что он настолько велик! — без намека на иронию произнес он. — Когда вы мне сегодня позвонили и сообщили, что заказ выполнен, я право был очень сильно поражен и отложил массу дел дабы поскорее насладиться плодами вашего и, несомненно, своего кропотливого труда. Я был убежден, что вы позвоните мне не раньше чем через три дня, и я право было подумал, что могло пострадать качество работы из-за некоторой поспешности, но ознакомившись сейчас с бумагами, понял, что был несколько самоуверен и ошибался на этот счет, чему очень рад, так как есть дела, а это, безусловно, одно из них, которые требует максимально возможного быстрого разрешения и эффективного исполнения… Я буду рад продолжить с вами сотрудничество и порекомендую вас нескольким своим добрым знакомым, которые имеют проблемы в разрешении подобного рода вопросов в силу разных причин.
'Одной из которых, по всей вероятности является боязнь огласки', - мысленно продолжила Ника и прикрыла на мгновение глаза, чтобы скрыть полыхающие искорки гнева и отвращения к этому обрюзгшему исполнителю сомнительных делишек своего западного руководства.
— Я очень рада, что выполнила ваш заказ так легко, — деловито размышляя, произнесла она. — Хотя и не уловила сути, конечно же, не семантической, а жизненной некоторых бумаг.
Клиент, как ему казалось, удачно скрыл злобную ухмылку.
'Я на это и рассчитывал, куколка. Иначе излишнее любопытство и аналитичность могут помешать нашему дальнейшему сотрудничеству… Мой старый знакомый был прав насчет тебя, крошка, — клиент внутренне засмеялся, а на его лице застыла маска добродушия, — когда назвал тебя очень красивым и профессиональным полиглотом, но столь же невдумчивой пустышкой, как энциклопедический словарь по семи известным тебе языкам'.
— О! Не забивайте себе голову пустяками, Ника! У вас и так слишком много дел и других бумаг, насколько мне известно, не только я пользуюсь вашим благожелательным отношением! — на самом деле произнес он.
Девушка с деланным безразличием посмотрела на папку, которую клиент спрятал в дипломат. Но сделала она это так, чтобы он, несомненно, смог это увидеть и убедился еще больше в своей правоте относительно ее бездумности куклы-пустышки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
