Совмещение несовместимого в рамках одного объемного сознания является психологической основой для формирования феномена метакультуры. Об этом проекте много говорят как о желательном, необходимом и неизбежном, имея в виду построение обширной культурной системы, включающей в себя различные существующие и существовавшие культуры в качестве частных случаев. Однако до сих пор никто не сделал ни одного шага к разработке технологического обеспечения этого проекта. Это неудивительно, поскольку стилистика, ценностные ядра, картины Мира, религиозные и метафизические задачи и соответствующие им формы организации сознания различных культур оказываются зачастую несовместимыми. Попытка создания единого культурного поля, содержащего в себе формы и смыслы различного культурного происхождения в лучшем (и крайне маловероятном) случае привела бы к формированию еще одной культуры, рядоположной остальным, а вероятнее всего к проекции всего богатого и противоречивого мира культурных форм на плоскость посткультурного постмодернистского мира, устраняющего глубинные смысловые измерения каждой из подвергшихся подобной процедуре культур. Объемное же сознание, преодолевшее ограничения индивидуальной психики, позволяет расположить в пределах одного сознания все многообразие культурных форм без потери смысловой глубины.
Другой реализацией пространственной метафоры является совмещение различных состояний сознания в одном психическом пространстве. Механизмы переработки психических содержаний, характеризующие различающиеся нормальные состояния сознания — бодрствование, быстрый сон и медленный сон не совместимы ни по своей работе, ни по своему результату. Тем более не совместимыми оказываются принципы функционирования нормальных и измененных состояний сознания. Объемное сознание предполагает возможность совмещения различных работы этих несовместимых механизмов с получением сложного многомерного продукта.
Началом работы в этом направлении становится разделение общего психического пространства на два и более подпространств на основе техники одновременного восприятия альтернативных фигур (см. выше) и привязки к ним работы различных психических механизмов. Грубо говоря, кубик Неккера как плоская фигура может быть начальным образом, к которому применяется преобразование, характерное для сновидения, и одновременно тот же кубик в качестве объемной фигуры может послужить началом цепочки преобразований под воздействием механизмов бодрствующего сознания. Подпространства единого психического пространства возникают либо в результате использования техники непосредственного формирования альтернативных состояний, либо как воспроизведение воспоминаний о них.
Но объемное сознание может быть рассмотрено и как расширенное во времени актуальное настоящее. Актуальное настоящее всегда обладает определенной длительностью, в течение которой существуют связные целостные процессуальные единицы, составленные из разнесенных во времени элементарных восприятий. Объемное сознание расширяет актуальное настоящее на значительные промежутки времени, превращая удаленные во времени события в одновременные.
Но наиболее интересный результат объемное сознание дает при размещении в нем шкалы дифференциации, по которой движется во времени любая развивающаяся система. Развивающаяся система подчиняется вполне определенным законам: движению от исходной высокоэнтропийной недифференцированной целостности ко все более дифференцированным состояниям и, в конечном итоге, к старению и смерти. Для систем, обладающих сознанием или являющимся продуктом деятельности сознания, этот закон приобретает иной вид: развивающаяся система последовательно замещает знание реальности ее изображением, представляющим не только реальность как таковую, но и ее виртуальные варианты. При этом ранние стадии развития представляются насыщенными более глубокими смыслами, большими возможностями и большей энергией, чем более поздние. С другой стороны, поздние стадии дают нам гораздо большие объем и разнообразие знаний и технологий, значительно большую техническую изощренность и жизненный опыт, нежели ранние стадии. Отсюда и противоречия между традиционалистским и прогрессистским подходами в оценке эволюции человеческих сообществ.
Объемное сознание позволяет вместить в одном сознании весь континуум состояний развивающейся системы — от начального недифференцированного состояния до конечного пункта, выявляющего все потенции системы. В качестве такой развивающейся системы могут выступать различные культурные феномены. например, естественные языки, преодолевая, тем самым, деградационные аспекты развития. Такой же системой может стать и психика субъекта, сформировавшего объемное сознание.
5.8. Деклнцентрация и преодоление постмодернистской ментальности.
ДКВ, как и любая иная психотехника (и, шире, любая технология и любой технологический прием) обладает определенным символическим значением. Будучи в каком-то смысле техникой противоестественной, т. е., направленной против хода естественных психологических процессов, она потенциально содержит в себе и противоестественную задачу человека — управление организмическими процессами и организацию контрпроцесса.
Думается, что идея деконцентрации и ее психотехническое оформление не случайно возникли в период господства постмодернизма в искусстве, философии и науковедении. Еще О. Шпенглер отмечал странные соответствия в строении музыки, математики, философии и политической практики, характерные для определенной эпохи. Признание факта таких глобальных соответствий привело к появлению понятия ментальности.
Плоскостная дКВ иллюстрирует на уровне элементарных психотехник ментальность постмодернизма. В самом деле, подобно тому, как для постмодернистской установки все культурные формы и смыслы принципиально равны по своей ценности, независимо от исторической удаленности, культурного происхождения и стоящей за данной культурной формой степени духовной напряженности, для плоскостной дКВ принципиально равны и не обладают никаким преимуществом отдельные чувственные фрагменты поля восприятия независимо от их пространственной удаленности, принадлежности тому или иному предмету или процессу. Постмодернизм — это плоскостная деконцентрация на истории культуры.
Однако техника дКВ содержит в себе и возможность преодоления постмодернистской ментальности. Всего лишь один элемент техники дКВ — введение в качестве элемента поля восприятия третьего пространственного измерения, глубины — обращает плоскостную дКВ в объемную что порождает новую фиксируемую сознанием характеристику объекта — расстояние до него. Место субъекта в пространстве теряет свою исключительность: плоскостная дКВ превращает это место в одно из прочих однородных и равноценных наряду с другими явлениями мест.
Объемная дКВ символизирует нечто прямо противоположное постмодернизму, это уже “антипостмодернизм”. Объемная дКВ позволяет войти в мир реально существующих предметов с сохранением их истинных пропорций и градаций. Но при этом преодолевается иллюзорная центральность положения данного, этого, субъекта в мире, символизируемая системой прямой перспективы. Переживания объемной дКВ сродни скорее системе перспективы древней китайской живописи. Китайские пейзажи с их одновременным присутствием в картине разнесенных на огромные расстояния частей ланшафта — гор и лесов — напоминают то восприятие мира, которое остается после опыта глубокой объемной дКВ.
Таким образом, объемная дКВ возвращает плоским следам и отпечаткам культуры статус культурного явления. Крайний отход изображения от реальности, составляющий сущность постмодернизма, сменяется движением изображения в направлении воссоединения с реальностью. Так появляется проект культурного контрпроцесса.
Если плоскостная аудиодеконцентрация разрушает связи во времени, то объемная дКВ, перенесенная на разворачивающийся во времени процесс, позволяет сохранить актуальными как начальную, так и конечную точку этого процесса. Тем самым появляется возможность формирования особого объемного сознания, преодолевающего направленность основного организмического процесса (в том числе и культуре) не путем возврата к какому-нибудь предыдущему состоянию или даже исходной точке, а путем удержания в одном сознании и высокоэнтропийных, высокоэнергетичных и концентрированно смысловых начальных фаз и высокодифференцированных и богатых формальными проявлениями конечных точек процесса. Преодолевается главное противоречие традиционализма — акцент на одном временном срезе. Объемное сознание нейтрализует диктат времени. Прошлое и его смыслы становятся актуальными и существующими здесь и сейчас.
