Читаем без скачивания Все началось с Омахи - Рекс Стаут

- Миссис Моллой на церемонии не будет. Вы ее околдовали. Она созналась, что вчера не осталась у нас ночевать только по той причине, что боится доверять себе, когда вы так близко. Отныне она будет ходить только туда, где можно встретить вас.

Он хрюкнул, взял каталог, который пришел с утренней почтой, но тут зазвонил телефон - Паркер. Мне предстояло встретиться с ним и с Патриком Диганом в двенадцать возле Метрополитен Сейф Депозит Кампэни.

Когда я добрался туда за пять минут до назначенного времени - это Мэдисон-авеню, - то обнаружил, что нисколько не преувеличил, назвав мероприятие церемонией, к тому же никто не опоздал. В вестибюле подвала нас собралось десять человек: Паркер, Диган, два чиновника компании, мелкое должностное лицо, помощник окружного прокурора со знакомым мне городским сыщиком в качестве телохранителя, специалист по отпечаткам пальцев из полицейской лаборатории, тоже, кстати, мой знакомый, какой то незнакомец в очках без оправы, чью личность я установил позже, ну и я. Определенно, из открытия сейфа можно сделать настоящее торжество. Я удивился, почему нет мэра и не вносят флаг США.

После того как оба чиновника МСДК внимательно изучили врученный им Паркером документ, нас впустили за металлический барьер, и мы оказались в довольно-таки небольшом помещении, где было три стула и узкий длинный стол в самом центре. Один из чиновников МСДК вышел и вернулся через две минуты, неся впереди себя металлический ящик размером двадцать четыре на восемь. Под пристальным вниманием чуткой аудитории он любовно поставил его на стол, и на сцене появился специалист по отпечаткам пальцев, который тоже поставил свой кейс на стол и раскрыл его.

Я не скажу, что он, играя на галерку, умышленно растянул представление. Нет, ему пришлось-таки изрядно попотеть. Битых полчаса он обрабатывал крышку, дно, и все остальное всякими тряпочками, кисточками, просто пальцами, глядел на них сквозь увеличительное стекло, щелкал фотоаппаратом, сравнивал с отпечатками пальцев (карточки с ними достали из портфеля помощника окружного прокурора). Ему явно не хватало стульев.

Финал он провел великолепно. Уложив в кейс свои атрибуты, громко его захлопнул и сказал, рассчитывая на публику:

- Я идентифицировал шесть отдельных отпечатков на ящике как отпечатки Майкла М. Моллоя. Пять других отпечатков, возможно, тоже его, но не ручаюсь. Не исключено, что отпечатки принадлежат иному лицу.

Аплодисментов не было. Вместо них послышался чей-то усталый вздох.

- Проделанное отвечает условиям распоряжения, не так ли? - обратился Паркер к незнакомцу в очках без оправы.

- Да, - согласился тот, - но пускай лучше эксперт даст письменное свидетельство.

Возник спор, ибо у специалиста по отпечаткам пальцев оказалась аллергия на правописание. Он был согласен подтвердить свое заключение устно, без всяких оговорок, но, что касается письменного утверждения, то в таком случае, сказал он, ему нужно заняться тщательным лабораторным изучением своих снимков в сравнении со снимками отпечатков Моллоя, после чего все засвидетельствует коллегия. Это было не слишком логично, но эксперт не отступал. В конце концов незнакомец сказал, что пойдет на уступки и что устного заключения будет достаточно, и велел чиновнику МСДК передать Паркеру и ящик, и ключи - дубликат ключей того самого отсека, в котором стоял сейф. Паркер сказал "нет, их нужно отдать мистеру Дигану". Но прежде чем Диган их получил, он расписался в их получении.

- Ол райт, открывайте, - велел ему помощник окружного прокурора.

Диган стоял, положив руку на сейф. Услышав приказ помощника окружного прокурора, он обвел своим быстрым взглядом собравшихся вокруг стола.

- Только не в присутствии публики, - заявил он вежливо, но твердо. Сейф - мистера Моллоя, а я распоряжением суда представляю его имущество. Будьте любезны, выйдите или же я отнесу сейф в другую комнату.

И снова разгорелся всеобщий спор. Всем хотелось присутствовать при вскрытии сейфа, но после того как помощник окружного прокурора неохотно согласился с Паркером, что требование Дигана вполне законно, они вынуждены были уступить. Помощник прокурора вышел из комнаты в сопровождении своего телохранителя, за ними последовал специалист по отпечаткам пальцев. Чиновникам из МСДК такой расклад был явно не по вкусу, однако против закона не попрешь, так что и им пришлось покинуть помещение.

Диган измерил взглядом незнакомца в очках без оправы.

- А вы, сэр? - изрек он.

- Я останусь, - заявил незнакомец. - Я представляю налоговую комиссию штата Нью-Йорк. - Он стоял на расстоянии вытянутой руки от ящика.

- Смерть и налоги, - сказал Паркер. - Законы природы и законы человека. Его вы не сдвинете с места. Арчи, закройте, пожалуйста, дверь.

- За собой, - добавил Диган и посмотрел на Паркера. - И вы тоже.

Паркер улыбнулся;

- Бросьте. Мы с мистером Гудвином не принадлежим к разряду публики. У нас есть статус и юридический интерес. Доступ к сейфу вы получили только благодаря нам.

- Знаю. - Диган не убирал руку с сейфа. - Однако теперь я на основании закона являюсь ответственным за имущество Моллоя, временно, по крайней мере, и считаю своим первостепенным долгом его сохранить. Вы, мистер Паркер, юрист, поэтому должны это знать. Будьте благоразумны! Что мне известно относительно того, чьи интересы представляет Ниро Вулф или вы? Только то, что вы мне сами сказали. Дело не в том, что вы уже можете знать, что находится в сейфе и что Гудвин может схватить это и убежать, дело в том, что я ответственен за имущество и не собираюсь подвергать его риску. Ответственностью я облачен вовсе не благодаря вам. Разве не резонно? сказал он.

- Да, чрезвычайно резонно, - согласился Паркер. - Не могу оспаривать, да и не стану. Но мы так или иначе не уйдем. Мы не собираемся ничего хватать, мы даже без спроса ни к чему не прикоснемся. Но мы должны знать, что в сейфе. Если вы позовете на помощь и потребуете, чтобы нас выставили, боюсь, вы не добьетесь своего. Если нам придется уйти, мы уйдем отсюда вместе с вами, а я навещу судью Ракера и пожалуюсь, что вы отказались открыть сейф в присутствии адвоката вдовы. Думаю, он запретит открывать сейф до слушания дела.

Диган обхватил злосчастный ящик руками.

- Оставьте его, - велел я, закрыл дверь и вернулся на свое место. Мистер Паркер сообщил вам почти все, однако он не сказал, что мы сделаем в том случае, если вы сделаете попытку уйти в другую комнату. Задача по моей части. Я попросту заблокирую собой дверь. - Что я и продемонстрировал. - Вот таким образом. Я на три дюйма выше вас и на пятнадцать фунтов тяжелее несмотря на ваш живот, к тому же у вас остается свободной лишь одна рука. Можете, разумеется, попробовать, а я обещаю, что не причиню вам увечий. Ну, по крайней мере, не слишком много серьезных увечий.

Диган смотрел на меня отнюдь не дружелюбно.

- Это фарс, - заявил Паркер. Он подошел и встал со мной рядом спиной к двери. - Сейчас. Сейчас или никогда. Давайте, открывайте же его. Если Гудвин на вас бросится, я поставлю ему подножку. Я ведь в конце концов поборник закона.

Диган оказался упрямее осла. Даже после слов Паркера он еще секунд двадцать изучал обстановку, после чего направился к дальнему концу стола, посмотрел на нас с расстояния двенадцати футов, поставил ящик и поднял крышку. Налоговый инспектор не отставал от него ни на шаг и теперь стоял у его локтя. Из-за поднятой крышки мы не видели, что внутри, зато Диган и представитель налоговой комиссии штата Нью-Йорк видели. Они вглядывались туда с полминуты, потом Диган засунул внутрь руку. Когда он ее вытащил, в ней оказалась пачка долларов в три дюйма, стянутая резинкой. Он осмотрел ее со всех сторон, положил на стол рядом с ящиком, снова засунул руку внутрь и вытащил еще одну пачку. И еще одну. Всего их оказалось восемь.

- Господи! - изрек он дрожащим от волнения голосом и посмотрел на нас. - Я рад, что вы остались. Подойдите сюда и взгляните.

Мы последовали его приглашению. Ящик оказался пустым. В пяти пачках верхние банкноты были по сто долларов, в двух по пятьдесят и в одной двадцатидолларовые. Это были потертые банкноты, плотно схваченные резинкой. Разумеется, на дюйм толщины пачки их приходилось меньше, чем новых (тех приходится примерно 250 штук), и все равно - не сено-солома.

- Ничего себе, запас, - отметил Паркер. - Разумеется, вы рады, что мы остались. Что касается меня, то я бы непременно испытал искушение, оставшись в одиночестве.

У Дигана был пришибленный вид.

- Черт побери. Придется их сосчитать, - сказал он. - Поможете?

Мы, ясное дело, согласились. Я придвинул к столу стулья и мы уселись Диган с торца стола, мы с Паркером по оба его локтя и началась работа. Налоговый инспектор стоял за плечом Дигана и, наклонившись, дышал ему в затылок. Операция заняла много времени, потому что Диган хотел, чтобы мы все трое пересчитывали каждую пачку денег, что казалось вполне благоразумным, и одна из пачек, состоящая из пятидесятидолларовых банкнот, была в работе семь раз, и лишь тогда мы пришли к согласию. Когда мы завершили свою работу, каждую пачку венчал листок бумаги с суммой и нашими инициалами. Еще на одном листке Диган записал все эти данные и вывел общую сумму. Оказалось 327 640 долларов. Если не верите, могу перевести на слова: триста двадцать семь тысяч шестьсот сорок долларов.