– Черт, – тихонько выругался он. – Что ж теперь делать? Я распрягу лошадей, Аманда, и нам придется идти пешком… либо… Ты сможешь ехать верхом, любовь моя?
– Да, наверное, – стуча зубами от холода, ответила она. – Как ты думаешь, трактир далеко?
– Да нет, – нарочито уверенным голосом сказал Джон. Какой же он дурак, что подверг Аманду такому испытанию! Он не придерживался главных дорог, чтобы их никто не заметил, поэтому они удалились на много миль в сторону… и вот результат – заблудились. Джон понятия не имел, где они находятся. – Оставайся здесь, дорогая, а я займусь лошадьми. – Он с нежностью закутал ее в свой плащ, а она с трудом выдавила из себя улыбку.
Джон освободил от сбруи испугавшихся лошадей, потом помог Аманде вылезти из коляски. Он почувствовал, как она дрожит, взглянул на темное небо и нахмурился. Зачем только он увез ее?
Он усадил Аманду на более спокойную из двух лошадей. Прежде всего необходимо найти ночлег, а утром он поговорит с Амандой и, вероятно, отвезет ее домой. Можно будет перед всеми притвориться, что они и не собирались убегать.
– Хозяин снабдил меня картой сельских дорог этой местности, – сказал Макс, когда на следующее утро, позавтракав пораньше, они покинули трактир. – Джон мог избрать два пути, если направлялся в Лондон, а оттуда в Шотландию. Возможно, несколько дней они проведут в городе, чтобы запутать следы, а затем продолжат путь, не опасаясь, что их обнаружат. – Он показал Джейн грубо нарисованный план. – Вот дорога, по которой мы ехали.
– Понимаю. – Джейн следила за тем, как он водит пальцем по рисунку. – Здесь они могли свернуть в сторону… или здесь.
– Первая дорога ведет к фермам и деревушкам, – сказал Макс. – Если верить хозяину трактира, она очень ухабистая и по ней коляска не проедет. Вторая дорога лучше и через несколько миль соединяется с главной. Если Джон представляет, где они находятся, то выберет вторую.
– А на ней есть постоялые дворы, где они могут переночевать? – спросила Джейн. – Неужели они поедут без остановок?
– В такой дождь? – удивился Макс. – Вы чудом не простудились, а Аманда куда слабее вас. Если Джон в своем уме, то при первой же возможности укрылся от непогоды. На этой дороге есть всего один постоялый двор. Полагаю, что они там останавливались… или, если нам повезет, еще не покинули его.
– Тогда мы должны тотчас ехать.
– Может быть, все же отвести вас к моим друзьям?
– Почему вы не хотите понять, что я до конца буду с вами? – От беспокойства голос Джейн прозвучал неожиданно резко. – Аманда – моя подопечная, и я отвечаю за нее.
– Девчонка эгоистка и кокетка, – сердито сказал Макс. – Если вы ее как следует не отчитаете, когда мы их поймаем, то это сделаю я.
– Ни в коем случае. Тогда она опять убежит.
– Представляю, как вы прижмете ее к груди и станете молить о прощении, – с сарказмом заметил он.
– Вы раздражены, сэр, – сказала Джейн, гневно сверкнув глазами. – Если вы не хотите продолжать путь, то отдайте мне карту и я поеду сама. Я легко смогу найти тот трактир, о котором вы говорили.
– Поезжайте, – проворчал Макс, но когда она направилась к лошадям, то схватил ее за руку и повернул лицом к себе. – Вы – неразумное дитя! Да за вами нужен присмотр, как и за Амандой!
– А вы деспот! – парировала Джейн. – Не знаю, почему я вообразила, что вы подходящий муж для нее!
– Я тоже не знаю, – сердито сказал он. – Наверное, что-то в моем поведении навело вас на эту нелепую мысль. Выходит, я виноват так же, как и вы. К тому же мне нравится девочка, хотя она и своевольная. Я не собираюсь отказываться от поисков. Поедем вместе, раз вы такая упрямая.
Джейн подошла к конюху, и он помог ей сесть в седло. Стараясь не смотреть на Макса, она тронула поводья и пустила лошадь рысью.
– Джейн… – Макс оказался рядом с ней. – Давайте не будем ссориться, хотя вы вольны думать обо мне что угодно. Я понимаю, что вы волнуетесь за Аманду, но она – с вашим братом, а он не какой-нибудь подлец или охотник за приданым, он искренно ее любит. Не думаю, что он намеренно ее обидит, а мы сочиним подходящее оправдание их взаимному исчезновению и все уладим. Кэтрин, конечно, догадалась, в чем дело, но она не проговорится. Не беспокойтесь и перестаньте винить себя.
Джейн благодарно ему улыбнулась. Порой он высокомерен и вспыльчив, но умеет быть внимательным. Ей так необходимо сейчас твердое плечо, на которое можно опереться. А как хочется склонить голову ему на грудь и дать волю переполнявшим ее чувствам!
Очень скоро они поняли, что рисунок хозяина трактира не соответствует действительности. В течение долгого, изнурительного дня они несколько раз сбивались с пути и возвращались обратно. Казалось, они двигаются кругами. Джейн охватило отчаяние. Наконец в сгущающейся темноте они случайно выехали к трактиру, о котором раньше упоминал Макс.
Какое же это оказалось жуткое заведение! При виде его Джейн пришла в ужас. В таких местах благородные люди не останавливаются. Не может быть, чтобы Джон привез Аманду сюда! Двор представлял собой кучу мусора, среди которого бродили куры и свиньи, да и сам дом походил на свинарник. Пахло прокисшим пивом и капустой, и Джейн приложила к носу надушенный платок. Мужчины, собравшиеся за кружкой эля в пивной зале, нагло на нее уставились. Так неловко она себя никогда не чувствовала.
Макс окинул хмурым взглядом завсегдатаев харчевни и, взяв Джейн под руку, притянул ее поближе к себе.
Хозяин низко поклонился Максу. Он был растерян из-за появления знатных господ. Вероятно, никогда прежде дама не переступала порога его трактира.
– Чем могу служить, ваша светлость?
– Я ищу своих друзей, – сказал Массингем. – Молодого человека лет двадцати и девушку… очень хорошенькую блондинку.
– Беглецов, что ли? – Хитрые глазки хозяина нахально рассматривали Джейн. – А вы с вашей дамой небось приехали за ними?
– Они здесь? – воскликнула Джейн. – Вы их видели?
– Не сказал бы, что видел. – Он почесал живот, и при этом от его грязной одежды пахнуло потом. – Тут не много приезжих, мисс… или, лучше сказать, мадам?
– Ты обращаешься к моей жене, – высокомерно произнес Макс. – Нам нужен обед в приличной гостиной… и спальня. Пошевеливайся! Мы проделали большой путь и устали.
– Ничего нет, кроме жаркого, – сказал хозяин. – А комната… Есть одна, в которой жил мой сынок, пока не удрал в армию. Оставил, негодяй, бедняжку мать и меня… Там никто не жил… посетителей у нас мало, да я и не пустил бы их в лучшую комнату.
– Скажи жене, чтобы согрела простыни, – приказал Макс, – и проведи нас в гостиную, я не могу есть в этой харчевне. Гостиная, надеюсь, у тебя имеется?
