— Вертолёт! Вон там! — закричала Вирджиния, толкая Серого в плечо. — Вон туда!
— Разве у вас не та же самая мечта? — риторически осведомился Володя. — Одна лишь разница: Буши действуют сразу за обе стороны конфликта, чтобы дело происходило быстрее, и чтобы всё держать под контролем. А то мало ли, ещё русские — главное зло — вмешаются. Не так ли? Ведь последняя битва Америки будет именно с Россией?
— Мы не разделяем этой концепции, — сквозь зубы процедила Вирджиния. — Остановите машину.
— Эту концепцию разделяет элита Америки. У каждой нации есть своя эсхатология. Зачем Америка тратит столько долларов на поддержку Израиля? Потому что такова эсхатология Америки: Россия — страна абсолютного зла, предсказанного в том же Апокалипсисе. На другом полюсе англосаксы, потомки потерянных колен Израиля, и евреи нынешние. Сценарий сражения Мессии с сатанинским воинством русских следующий. Истинных христиан забирают на небо в космическом корабле. Мессия возвращается на землю и помогает истребить русских и мусульман, так называемые народы Гога и Магога. Оставшиеся сто сорок четыре тысячи иудеев обращаются в христианство. Начинается тысячелетнее царство. Постойте, не открывайте дверцу. Первым выйду я. Не хотелось бы, чтобы вы наговорили кучу глупостей о капитане-монстре. Вы контужены, это теперь официальная версия. Иначе придётся доложить, что вы не предприняли действий для спасения остальных членов экипажа, имея на то возможность.
Володя направился к спасательному вертолёту. Минут десять что-то объяснял старшему офицеру спасателей, прибывших в сопровождении группы корреспондентов с видеокамерами. По их просьбе Володя вернулся к машине, и оператор заснял, как командир отдельной разведгруппы капитан Лонгфеллоу помогает выйти из машины контуженому штурману сержанту Вирджинии Йеллоустоун и передает её в руки спасательной команды.
У Игорька внутри всё оборвалось. Светиться перед камерами противника! Вдруг бабушка увидит по Си-Эн-Эн его лицо, мелькнувшее в кадре? У неё же «тарелка», сам ведь ставил! Игорёк отвернулся от направленной на джип камеры. «И ведь берут крупным планом, мерзавцы».
Серый, напротив, заулыбался, поднялся, опёрся рукой о раму ветрового стекла, другой рукой помахал приветственно. И произнёс, хотя и негромко, но по-русски:
— Теперь нас к награде представят. И здесь, и там.
Морпехи, охранявшие место посадки, забрались внутрь последними, и «Чинук», раскрутив оба своих винта, оторвался от земли.
Володя распорядился долить бензина. Серый попросил Игорька подать запасные канистры и залил полный бак.
— Володя, — спросил Игорёк, наблюдая приготовления к следующему броску через иракскую степь, — а мы не засветились?
— Засветились, иначе, зачем я на это мероприятие убил больше часа времени?
— Как так?
— Си-Эн-Эн вещает в прямом эфире, через три часа из Кувейта передадут интервью со спасённой. В видеоряде будут наши морды. Значит, к вечеру в ситуации разберётся кто надо, и выяснится, что наши физиономии подозрительно совпадают с лицами русских диверсантов, сутки назад уничтоженных израильскими ВВС. Запросят данные по отдельной разведгруппе и узнают, что таковой в природе не существует. Ночь они потратят, чтобы выйти на наш след.
Серый, забросив в джип пустые канистры, изрёк:
— Воображаю! Обтыкают иудеев по первое число. За то, что не умеют попадать ракетами куда надо.
— Именно, — подтвердил Володя, — обиженные израильтяне предоставят полную информацию о сражении с нами и последующем ракетном ударе. Со спутника ведь много чего не увидишь. Тогда они икру и замечут. Поймут, с кем связались. Начнётся паника, и остаток ночи пройдёт в хаотических действиях противника. На цель выйдем, как на парад. Останется даже время уйти незамеченными.
— А они знают, куда мы следуем? — спросил Игорёк.
— Догадаются. Если найдётся у них хоть одна светлая голова, сообразят организовать засаду. Но опять же, нас там, скорее всего, уже не будет. Ирак — страна маленькая. Так, сейчас обед, и пойдём напрямую.
Теперь они повернули к югу. Через четверть часа обнаружилась трасса, ведущая из Иордании в Багдад. Оказывается, всё время они двигались вдоль неё на удалении не более тридцати километров. Вопреки ожиданиям Игорька, у которого от постоянной тряски болело заднее место и ныла спина, поехали не по ней, а снова углубились в степь. На этот раз двигались на юго-восток. Володя не собирался щадить задницу Игорька и гнал «Хаммер» настолько быстро, насколько позволяла дорога, благо степь была ровной, как стол. Серый дремал, не обращая на тряску никакого внимания. Через три часа слева возникла водная гладь.
Игорёк вдохнул полной грудью, стараясь уловить идущую от воды свежесть. Иракская степь пахла баней, обычной русской баней.
Они уже ехали вдоль южного берега озера Эль-Мильх, огибая заболоченные участки. Места здесь были обжитые, попадались даже небольшие городки с аккуратными башенками минаретов над белыми глинобитными улицами. Игорёк заметил, что посреди таких городков обязательно красуются две-три виллы, выполненные в восточной дворцовой манере, но при этом, каким-то непостижимым образом — на европейский лад. «Иракские нувориши строятся в центре, ближе к народу, а наши любят леса». Он вновь почувствовал себя путешественником, отмечающим местные этнографические и иные странности.
И вот уже степной ландшафт незаметно сменился благодатным краем: пальмы, гранатовые рощи и зеленеющие молодыми всходами поля. Они выехали на пролегавшую среди рощ дорогу. Приближалась Кербела.
На окраине города стоял американский блок-пост. Их пропустили без всяких препятствий. Сержант поинтересовался — как там, на западе, в пустыне, — видимо, для него в Ираке всюду была пустыня.
Володя в ответ спросил, как дела в городе. Сержант ответил, что иногда постреливают, чаще ночью, но боевых столкновений уже дня три как не было. «Но надо быть внимательными», — добавил он.
Узнав, что они в город не поедут, а повернут на Хиллу, предупредил, что справа от трассы — минные поля, сплошные мины.
На том распрощались. Проехав утопающим в пальмовых рощах пригородом Кербелы, Володя погнал «Хаммер» по трассе на юг. Потом свернул на не столь благоустроенное шоссе, ведущее на север, потом, возле очередного города, который назывался Аль-Хиндия — на восток и уже в густых сумерках оказался у местечка Авран.
— Ну что, командир, выгружаемся? — спросил Серый, когда Володя остановил джип. — Третий этап операции?
— Он самый, — лаконично ответил тот. — Значит, так. С собой берём винтовки, по два сухпая на рыло, боекомплекты, мне — «сова». Серый, возьмёшь стингер, а ты, клавишник, понесёшь две ракеты к нему. Я возьму гранатомёт и оргтехнику. Всё. Действуем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
