Рис. 8.23. Представляем новое средство для быстрого мытья посуды. Обратите внимание на самолет за окном
А теперь, наоборот, будем увеличивать, растягивать время. Через месяц все покроется пылью. Год спустя и вовсе заржавеет и зарастет паутиной. Что тут поделаешь? Ведь рекламируемый автомобиль настолько надежен, что никакой инструмент для его починки вам ну совершенно не требуется. Машина для жизни, а не ремонта (рис. 8.24).
Рис. 8.24. Автомобиль долго остается новым. О его ремонте можно забыть
Представьте: начинается рекламный блок. Рука на экране шариковой ручкой синего цвета рисует положенную набок восьмерку. Через десять секунд начинаются коммерческие ролики про стиральные порошки, зубные пасты и подгузники.
В конце рекламной паузы еще на пять секунд появляется рука, которая продолжает чертить восьмерку. Только теперь последняя стала уже несколько жирнее. Так продолжается и в следующих рекламных вставках. Рука быстро движется по той же самой траектории, и только след становится все толще и толще.
Почти уже в конце ток-шоу, которое вы только что посмотрели, пишущая рука появляется опять. Она останавливается и кладет рядом с уже основательно «разбухшей» восьмеркой ручку.
Всплывает логотип. Никаких слов на протяжении всей серии. Но и без них ясно, что такой ручкой вы будет пользоваться очень-очень долго. Бесконечно долго (рис. 8.25).
Рис. 8.25. Шариковая ручка, которая все пишет, и пишет, и пишет…
Этой идее уже полтора десятка лет. Но ее варианты и модификации продолжают использовать и по сей день (рис. 8.26). Уж слишком сильный и привлекательный образ бесконечности позаимствовали рекламисты у математиков.
Рис. 8.26. Батарейки, которые работают бесконечно долго
Казалось бы, дальше уже увеличить временной интервал невозможно. Ан нет. В предельном случае время можно еще и остановить. Так поступили в рекламе антивозрастного крема и декоративной косметики. Посмотрите, как флакон с омолаживающим средством крепко-накрепко заблокировал шестеренки часового механизма (рис. 8.27).
Рис. 8.27. Время остановилось в рекламе омолаживающей косметики
Нам осталось проанализировать, как работают последние два вопроса оператора РВС. Что делать, если в нашем распоряжении имеются огромные финансовые возможности? И обратный вариант — средств мало или нет совсем.
Обратимся еще к одной реальной проблемной ситуации. Что представляет собой стационарная морская буровая установка? Это платформа, которая стоит на трех или четырех опорах-сваях, закрепленных на дне моря.
Платформа достаточно высоко поднята над уровнем моря и несет на себе буровое оборудование, дизельные и компрессорные установки, на ней располагаются каюты для обслуживающего персонала и все другие необходимые устройства.
Такие станции начинают все шире применяться в северных морях. Но если летом они работают спокойно, то зимой возникает масса хлопот. Главная из них — обрастание платформы и ее опор льдом — на опорах образуются многотонные ледяные глыбы, которые приходится постоянно сбивать.
Это очень трудная и опасная работа. К тому же ледяной покров моря под действием приливных сил постоянно «дышит», перемещаясь то вверх, то вниз, и, если он плотно захватит опоры платформы, возникнет аварийная ситуация.
Был объявлен конкурс на лучшую машину, которая скалывала бы лед с опор платформы. Появились десятки конструкций с ломами, граблями, скребками и прочими приспособлениями. Некоторые из них были даже изготовлены. Их единственный недостаток состоял в том, что они не работали. Дело в том, что скалывающие агрегаты сами быстро обрастали льдом и бесполезно скользили вдоль опор.
В одном американском патенте даже предлагалось вокруг платформы и каждой ее опоры разместить специальные механизмы в виде самоходных фрез. Устройство снабжалось могучими электродвигателями, которые круглосуточно вращали гигантские фрезы, состругивающие ледовые наросты.
Это было хотя и запатентованное, но энергоемкое, сложное и некрасивое решение проблемы в лоб. Известно, что лед по прочности почти не уступает бетону. Чтобы его счистить, потребуются колоссальные мощности.
Воспользуемся оператором РВС. Пусть мы не ограничены в финансовых средствах. Как поступить в этом случае? Проще всего закупить и привезти нагревательное оборудование, которое будет отапливать опоры платформы буровой станции и не допустит образования льда на поверхности свай. Тогда не потребуется никаких «самоходных фрез».
Отлично. Но как быть, если денег нет совсем? В этом случае надо искать способ, при котором лед растопит себя сам или будет расплавлен каким-либо побочным продуктом процесса, который и так уже происходит на станции.
Вот мы и приблизились к решению. Уж что-что, а даровая тепловая энергия на буровой установке присутствует в избытке. Ее вырабатывают дизельные двигатели, вращающие буровой инструмент. Они бесполезно выбрасывают в воздух десятки кубометров раскаленных отработанных газов.
Остается только спустить выхлопную трубу в воду рядом с опорой — и проблема решена. Огненные газы, поднимаясь вверх, теперь не только обогревают опоры. Разбиваясь о поверхность воды, они постоянно перемешивают ее и не дают возможности образоваться монолитному льду.
Но даже если лед образуется, он весь будет пропитан выхлопными газами и превратится в рыхлую и неопасную массу.
Этот же ресурс из отходов прекрасно работает и в рекламе, предлагая, например, курильщику посмотреть на себя со стороны и перестать наконец-то «дымить как паровоз» (рис. 8.28).
Рис. 8.28. Антитабачная реклама на транспорте
Клубы пара городской коммуникационной сети в Нью-Йорке послужили «живым» напоминанием о вреде пассивного курения. «Только 15 % сигаретного дыма вдыхается самим курящим, остальная часть остается в воздухе», — сообщает надпись на трубе-сигарете (рис. 8.29).
Рис. 8.29. Социальная реклама, созданная по заказу Американского общества по борьбе с раком
Клубы пара городской коммуникационной сети в Нью-Йорке послужили «живым» напоминанием о вреде пассивного курения.
В рамках другой рекламной кампании дорожные гидранты покрыли винилом, на котором напечатали фото горячей чашечки кофе. Дырочки в пленке пропускали пар, который шел из люка. Поэтому чашка кофе выглядела на удивление реалистично (рис. 8.30–8.32).
