Читаем без скачивания Разговор с варваром - Павел Хлебников

[ПХ]А почему в этой торговле участвовал такой чечен­ский «патриот», как Мовлади Удугов? Он, несо­мненно, понимал, какой огромный вред торговля заложниками наносит имиджу независимой Чечни?

[Х-АН]Я не отношусь к Удугову, как к ангелу. Я не слы­шал нигде, чтобы Удугов опроверг эту его запись с Березовским (телефонные разговоры между Уду­говым и Березовским, которые торгуются о чем-то и обсуждают конкретные суммы денег, были опубликованы в газете «Московский комсомо лец» в сентябре 1999 года. – П.Х.). Поэтому допу­скаю, что с Березовским все эти моменты обсуж­дались, и лояльность между ними была, и какие-то отношения поддерживались... Все это могло быть. Я считаю, что Удугов, чтобы заработать деньги, мог бы на такие вещи пойти.

[ПХ]Как вы оцениваете роль Березовского во всем этом?

[Х-АН] Не секрет, что он играл серьезную роль в полити­ке. А в Чечне он играл ядовитую роль. Такую же ядовитую роль там многие играли. Только он, как более инициативный человек, лучше проявился... Он всегда в себе несет и организатора и исполни­теля одновременно. Поэтому он всегда засвечива­ется больше других.

Тем временем работает государство. А госу­дарство – это неживой механизм. У него нет нравственности – есть только интересы. Интерес должен выполняться. Только если народ нравст­венные требования выставляет, государство должно считаться с народом. Но если нравствен­ность в народе на низком уровне, государство этим будет пользоваться и тоже будет на таком же уровне идти.

[ПХ]Вы думаете, Березовский действовал с позволе­ния государства?

[Х-АН]Конечно. Коррумпированного, безнравственного государства.

[ПХ]Но в то же время он опирался на конкретных че­ченских бандитов и полевых командиров?

[Х-АН] Естественно, опирался. Он же всегда выставлял себя как друг чеченцев. И при этом он чеченцев не понимает абсолютно. Ведь он думает, что все продается, что все можно купить!

[ПХ]Даже если допустить, что вторая чеченская война была спровоцирована либо Кремлем, либо Бере­зовским в союзе с Хаттабом и Басаевым, факт ос­тается фактом: именно из Чечни шла вся эта вол­на насилия и бандитизма, на нее в конце концов и ответила Россия. Ведь после 1996 года Чечня фактически обрела независимость. И что получи­лось? Водоснабжение не работало. Городской транспорт не работал. Электричество постоянно прерывалось. Экономика пришла в полный упа­док. Государственных служащих отстреливали, взрывали. Людей брали в заложники, возобнови­лось рабовладение. Постоянные грабежи и воору­женные разборки... Короче, стоило российским войскам уйти, и в Чечне все принялись друг другу глотки резать. Почему все это началось именно после того, как Чечня получила независимость?

[Х-АН]Потому что была разрушена родоплеменная сис­тема, а новой, государственной, системы не было. Образ жизни и структура государства должны со­ответствовать друг другу. Если они не соответст­вуют, то революционные моменты будут. Здесь же была форма кровно-родственная, родоплеменная. Кровное родство и закон возмездия – они живут. А как на этом можно построить государство? Это же антиподы. И другую, государственную, орга­низацию внедрить, – это значит, надо сломать родственные отношения. Чтобы построить госу­дарство, нужно огнем и мечом выжечь все, что противостоит государственному аппарату. Потому что эти две системы жить вместе не могут.

[ПХ]Но хотя бы монополию на оружие должно иметь государство?

[Х-АН]Нет. Здесь парламент, президент, МВД, армия – все институты могут быть. Но монополию госу­дарство будет иметь только тогда, когда оно имеет согласие народа, когда весь народ сказал: да, мы хотим государство, мы хотим жить под государст­венным законом, в государственном порядке. Го­сударственная система может сработать, если лю­ди одиноки, если у них нет кровно-родственных связей. Тогда любого, кто закон нарушил, выдер­гивай и сажай, и за него никто плакать не будет. Любого расстреляй, и никто не придет и не ска­жет: ты почему нашего человека расстрелял? Но если действует закон кровной мести, родственни­ки придут завтра к президенту и убьют его. Для того чтобы сработала государственная система, надо несколько веков, чтобы уничтожать, уничто­жать, уничтожать кровно-родственные связи, рас­селять всех родственников, чтобы вместе не жи­ли, ничего общего не имели.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ.РЕЛИГИЯ.

Даже в таком виде, в каком она сегодня существует – утомленная, оскорбленная и ограбленная, – Россия все-таки остается решающим полем боя для тех сил, которые стремятся покорить мир. Уже тысячу лет Русь находится на рубеже разных цивилизаций – между Западной Европой и Азией, между исламом и христианством. Одна шестая зем­ной суши. Уникальный перекресток мира. И не в первый раз жадные завоеватели косятся на Россию, она для них ре­шающий плацдарм к мировому господству. Сможет ли Русь отстоять грядущее нашествие? В каком лагере она очутит­ся? В американском? В исламском? В западно-европей­ском? В китайском? Если кто-то сможет покорить Россию, он получит решительный перевес в борьбе за мировое гос­подство.

А что случится, если Россия не поддастся никому и про­бьет какой-то новый, самостоятельный путь? Сможет ли она определиться в собственных ценностях и целях? Если нет, то Россия вынуждена будет примкнуть к чужому лаге­рю. Мы и наши дети можем оказаться свидетелями этих роковых событий. Судьба мира начала XXI столетия решается судьбой России.

Уже много веков Русь является главной заставой Евро­пы и христианства, крепостью, за которой Европа до сих пор могла процветать. Естественно, как только возникает новая мировая угроза европейской цивилизации, первый удар почти всегда принимает на себя Россия. Трижды это повторялось только за последние сто лет.

В 1905 году Япония одержала победу в войне против царской России. Это было роковое событие. Впервые в со­временной истории азиатская держава дала решительный отпор европейской империи. Победа Японии над Россией в 1905 году не только предшествовала дальнейшим япон­ским победам над американцами, англичанами, француза­ми и голландцами в 1940—1942 годах – она открыла путь Индии (1947), Китаю (1948), Вьетнаму (1975) и другим азиатским державам в их борьбе за независимость.

Коммунизм, хотя он зародился в самой Европе, пред­ставлял смертельную угрозу для традиционной христианско-европейской цивилизации. Когда интернациональный коммунизм накопил достаточно сил, чтобы взять власть, именно в России (в слабом звене европейской мировой цивилизации) в 1917 году он одержал свою первую побе­ду и тем самым проложил себе путь к дальнейшему рас­пространению по всему миру.

Теперь, когда интернациональный коммунизм обанкро­тился и экономически и духовно, в бой против остатков ев­ропейской цивилизации в России, Западной Европе и Аме­рике вступила третья сила: воюющий ислам. Начало этой новой эпохе положила исламская революция в Иране в 1979 году. Затем последовали военные победы нового ис­лама в борьбе за мировое господство: поражение Советской армии в Афганистане (1979—1989) и поражение Рос­сийской армии в Чечне (1994—1996). Опять же первые удары приняла на себя Россия.

Сегодня происходит великий сдвиг в мировом порядке. Борьба против воюющего ислама кончится не скоро. Ведь боевики нового ислама мечтают завоевать мир. Почти все кровопролития в сегодняшнем мире происходят там, где ислам соприкасается с другими верами и культурами: Ал­жир, Нигерия, Судан, Египет, Палестина, Ливан, Босния, Ко­сово, Македония, Чечня, Дагестан, Нагорный Карабах, Тад­жикистан, Афганистан, Пакистан, Кашмир, Индонезия и Филиппины. Недаром политики мира называют эту страш­ную полосу войны, бунта и терроризма полумесяцем кри­зиса.

Новый ислам является подлинным интернациональным революционным движением. И как все интернациональ­ные революционные движения, он дважды деструктивен: своей революционностью он разрушает общественный строй, а своей интернациональностью разрушает народ­ные традиции и народную культуру. Плоды этого движения очевидны: мир переживает волну убийств и притеснений, невиданную с 1930—1940-х годов. Вчерашние душегубы совершали свои зверства под знаменем фашизма или ком­мунизма, сегодняшние – во имя Аллаха.

Почему возвращается кровавый кошмар дикого про­шлого? Кто все эти люди? Все эти отчаянные, кровожадные толпы на улицах мусульманских городов, все эти сумасшед­шие борцы за Аллаха, эти чудовищные убийцы из 11 сентя­бря. Откуда все эти призывы к джихаду, все эти стремления разорвать иноверцев на части?

За последние сто лет почти ни одна исламская страна не имела успеха в развитии современной экономики, в обустройстве процветающего общества или справедливого государства. Создание так называемого «исламского госу­дарства», как, например, в Иране в 1979 году или в Афга­нистане в 1996 году, лишь ухудшает духовное и материаль­ное состояние общества. Многие мусульманские боевики идут сегодня на войну, чтобы защитить свою веру, культу­ру и нравы. Но полно и тех, кого толкает к войне самая элементарная зависть: ненависть к достижениям и успеху соседей, желание истребить то, что сами не способны со­здать у себя дома.