Эви посмотрела верх и увидела, что стоит перед строительными лесами, словно кокон укутавшими обезглавленный торс «Крайслер Билдинг». Небоскреб был единственным зданием, возвышавшимся над кварталом развалин и строительного мусора. Работы по разборке башен были приостановлены из-за праздника; Эви же наткнулась на забор, перегородивший Сорок Вторую стрит.
Собственно говоря, небоскреб был таким же крепким и вполне пригодным для жилья, как и все остальные дома. Непонятно почему кому-то пришло в голову их сносить.
Эви окинула взглядом толпу по эту сторону забора. Большинство прохожих предпочитали побыстрей прошмыгнуть мимо нее, бездомные же моро жались друг к другу в подъездах. Все местные, нью-йоркцы, и среди них ни одного легавого. В некотором роде, если можно так выразиться, она пребывала в полном одиночестве.
Эви ухватилась за проволочную сетку и подтянулась на верх забора. Вряд ли эта хлипкая ограда могла остановить того, кто поставил себе целью преодолеть ее. Колючая проволока служила скорее для отпугивания. Эви перемахнула через забор и, сделав в воздухе сальто, приземлилась на строительной площадке. Никто из прохожих не отреагировал на ее трюк; более того, никто даже не посмотрел в ее сторону.
Эви, хромая, зашагала к исполинскому зданию, словно перенесшемуся сюда из какого-то жуткого сновидения. Под ногами у нее перекатывались куски бетонной крошки и битого камня. Площадка была расчищена на полквартала в длину в каждом направлении: Нью-Йорк снова бросил один из своих старейших небоскребов на растерзание бульдозерам, а сам, чтобы не замараться, отступил в сторону.
Эви зашагала к основанию здания, лавируя среди густых джунглей строительных лесов. Ей надо было попасть к парадному входу. Она не стала входить внутрь, а просто уселась в проходе, время от времени посматривая на граффити, покрывавшие снаружи три этажа здания.
«Бей пинков», — взывал со стен один лозунг. Это из лексикона моро. Пинками они между собой называли людей. Эви тотчас пришел на ум Кливленд и инопланетяне. Это она передала их в Вашингтон и Лэнгли.
До сих пор ей было страшно вспоминать о тех событиях. Насколько ей было известно, в самом Кливленде ни одна живая душа не догадывалась о существовании вражеского логова. Эви случайно набрела на него, гоняясь за Хасаном.
Тогда ее миссия начиналась вполне невинно — рядовая операция по обезвреживанию «группы террористов». Однако люди, павшие жертвами Хасана в Кливленде, меньше всего смахивали на политических деятелей. Их убили потому, что им стало известно о существовании пришельцев. Всего Хасан «убрал» со сцены более десятка людей, чтобы замести следы заговора по подкупу влиятельных лиц в Вашингтоне.
Эви вспомнилось, как она долго сидела в своем «Порше» перед темной штаб-квартирой средне-западной строительной компании, и буквально кипела от злости на «Ангела». Даже тогда, когда ей еще не были известны виновники сговора и истинные масштабы их деятельности, в душе Эви уже шевельнулось дурное предчувствие.
Это «осиное гнездо», подконтрольное некоему иностранному агентству, действовало прикрывшись официальной вывеской и тихой сапой скупило в Вашингтоне парламентских голосов на сумму в несколько миллиардов долларов.
Конгресс, законодательная палата, Белый Дом — замешаны в этой истории оказались буквально все.
На «Мидвест» работало около восьми тысяч человек, которые только числились в ней, судя по разрозненным базам данных. Тогда Эви удалось докопаться до информации о том, что многие базы данных были подключены непосредственно к сетям Лэнгли. Можно подумать, ЦРУ по карману такая роскошь. Собственно говоря, это была очередная уловка, хитрость, на которую были горазды те, кто заправлял «Мидвест Лэпидери».
Эти люди… то есть, это были вовсе не люди.
Уже тогда Эви смутно догадывалась, что здесь что-то не так. Она видела труп одного из существ, прибравших к рукам эту корпорацию. Его тогда, помнится, окрестили франком, но Эви никак не могла припомнить, чтобы ей встречалось нечто подобное. Она обладала поистине энциклопедическими познаниями в области биосконструированных человеческих особей, и труп того самого Джона Смита ни с какого бока не вписывался в известную ей картину. Тело покойного Смита весом около трехсот килограммов представляло собой сгусток голой, без единого волоска, студенистой массы, которой наспех было придано нечто вроде человеческих очертаний.
А затем труп и вообще начал растекаться. До этого Эви ни разу не доводилось слышать о подобных метаморфозах.
Смит погиб от удара электрической дубинки, вот почему Эви и ее команду тоже снабдили подобным оружием. Однако, Эви хотелось попытаться взять этих тварей живьем. Слишком много у нее накопилось вопросов к ним. По этой причине она добилась, чтобы в придачу к дубинкам им выдали патроны с транквилизаторами. Правда, бог его знает, как еще подействуют эти патроны на столь экзотическую мишень. И тут «Ангел» приказал ей сворачивать операцию.
У Эви на приборной доске стояла банка с образцом тканей. Внутри нее колыхалась мутная молочно-белая жидкость, более вязкая, чем вода. От нее исходил запах желчи и аммиака. Остальную часть «останков» Смита отправили в лаборатории, где предполагалось подвергнуть их всевозможным анализам.
А потом Хасан подбросил бомбу в лабораторию, где хранились образцы. Потеря оказалась безвозвратной. И теперь от пресловутого Смита у них оставалось лишь несколько унций мутной жидкости, что стояли сейчас в банке на приборной доске перед Эви.
Но так как Хасан был уже мертв, «Ангел», казалось, утратил к этому всякий интерес, ведь именно Хасан был виновником всей этой заварушки.
Эви удалось раскопать, что некое иностранное правительство, по крайней мере, частично прибрало к рукам около сотни конгрессменов, и вот теперь Агентство обрадовалось возможности свернуть ее задание только потому, что кто-то из местных частных детективов сбросил Хасана с крыши какого-то дурацкого гаража.
Собственно говоря, Эви теперь вменялось в обязанности выйти на след этого, невесть откуда взявшегося, черт бы его побрал, частного детектива. Им оказался тигр-моро Ногар Раджастан, двухметровый гигант в триста килограммов весом. Он был представителем ударных сил, специально разработанных в Индии с помощью компьютера — густая шерсть, острые зубы и когти и гора мускулов. И если к тому же он прошел курс боевой подготовки, то тягаться с ним будет опасно.
Насколько дело касалось лично ее, это было просто бессмысленно.
Просто Ногару не повезло, что он занимался Хасаном одновременно с Эви. Раджастан раскопал то же дерьмо, что и она. Эви тогда полагала, что тигр на больничной койке, и ему ничто не угрожает. И не его в том вина, что Хасан подбросил в лабораторию бомбу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
