Самыми сливками оказались Пенелопа Доргон и Гвендолин Илдор, имеющие неплохие возможности доступа, но не имевшие, на первый взгляд, мозгов. Вначале он планировал просто запугать и подмять этих куриц, но в процессе планы слегка скорректировались — они ещё понесут ему золотые яйца, главное — правильно гнёздышко обустроить.
Странно, что Оран Доргон, собравший столь обширный и подробный материал на всё, что представляло хоть какую-то ценность, до сих пор просто не присвоил планетку, объявив себя императором. Видимо, тешущая самолюбие роль “серого кардинала” его устраивала больше. Ну-ну. Раз он, Хурт, уже здесь — это не надолго.
Дейдрэ, бывший владелец его дочери, неожиданностью в этом ворохе сведений не стал, в отличии от Джоша Да-Эдра, её… мужа. А самое смешное заключалось в том, что он ещё и умудрился её выкупить! Счастливой Саманта при этом не выглядела, но и на рабыню тянуть резко перестала. Хурт решил выждать. Выдрать хвост этому… прости, Господи… он ещё успеет. Сначала стоит подумать, как это использовать.
Немного систематизировав добытый компромат, Вагнер, перепроверив его взломом сети дома Илдор, приступил к пока ещё пробным манипуляциям. И неожиданно это его увлекло.
И манипуляции, и, в особенности, одна манипулируемая… Что было довольно странно. Настолько увлекла, и настолько странно, что он даже предложил ей партнёрство.
На полном серьёзе. Надо же.
А ведь всё не так уж плохо в этом гадюшнике. Как минимум — интересно.
А не задержаться ли тут подольше?…
Глава 20. Сад вокруг поместья
— Ты долго, — шёпотом сказал Джош. — Я волновался.
— У меня была очень занимательная беседа с хозяйкой номер два, — ответила Саманта, опускаясь на пол. — Дома расскажу, тебе понравится.
— Ноги прикрой, — ревниво нахмурился Джош, глядя на ее коленки. — Неприлично.
Она кивнула, послушно оправляя задравшийся подол. Ей даже не пришло в голову, что она может возразить.
— Ты голодная, — помолчав, заметил он. — Рабам можно есть?
— В присутствии гостей — нет.
— И что им — голодать?
— Ты вправду считаешь, что на Мекроусау это кого-то волнует?
Джош демонстративно закатил глаза и, ухватив за хвостик большую креветку, обмакнул ее в соус и поднес к лицу Саманты. Она тут же цапнула ее зубами, едва не укусив его за пальцы.
— Киска любит рыбку? — довольно фыркнул Джош. — Держи.
Он принялся ее кормить, а Саманта облизывала его пальцы. Рыба, морепродукты, кусочки фруктов… Джошу настолько понравилась игра, что он совершенно не замечал ничего вокруг. Саманта охотно ему подыгрывала, порой впиваясь ногтями в его бедро и мурлыкая. Кошка так кошка — почему нет? В очередной раз поймав его пальцы, она сексуально выгнула спину и откинула волосы назад… чтобы от звуков раскатистого "р" дернуться и попытаться спрятаться под столиком.
— Рроу Да-Эдрра, я полагаю? О, у вас отменный вкус. Кррасивая ррабыня. Жаль, что попользованная.
Саманта обхватила ноги Джоша, сжимаясь в комочек. Если бы не его рука, которая опустилась ей на голову, она бы заплакала от ужаса.
— Зависть — плохое чувство, рроу Дэйдрэ, — холодно отвечал Джош. — Что вы хотели?
— Я слышал, вы разыскиваете соотечественников? Возможно, я мог бы вам помочь.
Джош на мгновение заколебался, но потом качнул головой.
— Я подумаю над вашим предложением. Только, боюсь, мне это не по карману.
— Приезжайте ко мне на вечерринку. Там и поговоррим.
— Благодарю, но нет. Я, знаете ли, не готов продавать свою душу.
— О, да вы пурританин!
— Нет, просто женат.
Джош почувствовал, что судорожно сжатые вокруг его ног руки немного расслабились. Зарылся пальцами в волосы Сэм, массажируя голову и пытаясь успокоиться. Его трясло от ненависти.
— Но вашей жены здесь нет! К тому же вон у вас… все рравно! — Дэйдрэ кивнул на Саманту.
— О, против этой девочки жена не возражает, — саркастично воскликнул Джош. — А теперь прошу меня извинить, я хотел еще сад осмотреть. Полагаю, наш разговор окончен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рабовладелец отошёл в сторону, пожимая плечами и что-то бормоча себе под нос.
— Господи, почему нельзя просто его убить? — выдохнул квантр. — Гребанная планета.
Он поднялся и потянул за собой дрожащую девушку.
— Господь услышал тебя, сын мой, — тихо произнёс мужчина в форме официанта, пристально глядя поблёскивающим красными бликами взглядом вслед выходящей в сад паре.
В саду было тихо и темно. Самое тёмное время суток. Солнце уже зашло, а обе луны еще не поднялись достаточно высоко. Джош огляделся и увлек Саманту в беседку, чернеющую вдалеке за кустами. Она еще дрожала, хотя было тепло. В беседке вспыхнул свет. Квантру это не понравилось. Он нашёл провода и выдернул их, заодно отвернув глазок камеры. Нечего тут… светиться. Темнота ему нравилась больше, впрочем, он и так все видел. И белое лицо, и огромные глаза, в которых, казалось, отражались звезды, и затвердевшие под тонким алым шёлком соски. Он наклонился и прикусил один из них прямо через ткань. Саманта ахнула придушенно. Заглянул ей в глаза — уже куда менее испуганные — усмехнулся и принялся посасывать ее грудь. На алом шелке разлилось тёмное пятно.
— Подними подол, — прошептал он, проводя костяшками пальцев по нежной коже над вырезом груди. — Ну же, девочка. Пожалуйста. Сделай это для меня.
Он не приказывал, не командовал, а просил, оставляя ей выбор, и от этого у Саманты по рукам бежали мурашки.
— А если я скажу "нет"?
— Тогда ничего не будет.
Он не сводил с нее глаз, и она с тихим всхлипом перебирала пальцами, комкая тонкую ткань: обнажая колени, потом бедра, а потом и низ живота, который словно опалило холодом. Джош подхватил ее на руки и усадил на перила. Встал рядом, раздвигая ее колени. Очень нежно и осторожно запустил пальцы в ее волосы и чуть слышно коснулся губами искусанных губ.
Она выдохнула:
— Джош… ну поцелуй меня уже!
— Какая нетерпеливая… Снова хочешь грубости?
— Хочу тебя! — простонала Саманта, выгибаясь. Чтобы не упасть с перил, ей пришлось вцепиться обеими руками в его рубашку.
Он коротко выдохнул ей в губы и притиснул к себе, целуя уже по-другому — жадно проникая языком ей в рот, скользя руками по спине и вжимаясь пахом между ее ног. Она сама чуть отодвигала его, опускала руки и расстегивала его брюки, лаская напряжённый член.
Теперь уже Джош вздрагивал и опускал голову ей на плечо.
— Джош, пожалуйста, — тихо прошептала девушка и прикусила его ухо.
Он хрипло застонал, дёрнул ее бедра на себя и быстрым точным движением наполнил ее. Замер на мгновение и снова ударил изнутри. Саманта ахнула, откинулась назад, выгибаясь и обхватывая его ногами.
Её всё ещё удивляло и даже пугало то удовольствие, которое дарили грубоватые ласки собственного мужа, не приправленные таблетками. Где-то внутри ей хотелось нежности — как тогда, в спальне, но его резкие, настойчивые движения выбивали остатки мыслей и желаний, заставляя умолять его не останавливаться, тихо поскуливая от распиравшей изнутри страсти.
Неожиданно наполненность внутри девушки исчезла, и Сэм едва не свалилась с перил, потянувшись за выскользнувшим из неё мужским органом, без которого стало так пусто и холодно, что впору взвыть. Упругий мощный хвост Джоша, обвившись вокруг талии, не позволил упасть, а сильные руки, сжимавшие бёдра, дёрнули девушку на себя, ставя на подкашивающиеся ноги, и сразу же резко развернули, оперев животом о широкие перила беседки, буквально перевесив её через них.
Полы задранной юбки упали ей практически на голову, но даже сквозь эту ткань её обжег шепот:
— Можно?
Он что, опять спрашивает разрешения? Как будто у нее найдутся силы сказать "нет"! Сжав зубы, чтобы удержать жалобные мольбы, она просто вильнула бедрами, подавшись навстречу упирающемуся ей в ягодицы члену, приподнимаясь на носочки и выгибая спину. Джош легко вошел внутрь нее, шумно выдохнув. Хвост квантра, отпустив талию, проникал ей между ног, скользил вдоль складочек половых губ, упирался в клитор и начинал ласкать там, то надавливая, то отступая, словно в эротическом танце. Движения эти поддерживали ритм члена, и двойные толчки в унисон вызвали такой резонанс в её теле, что она закусила запястье до солёного вкуса во рту, чтоб только не закричать и не разрушить это невероятное единение.
