— На бой, — прошептала Розари и замолчала потрясённо.
***
Капли падали откуда-то сверху, почти всегда в одно место, были крупными и холодными, но напиться, ловя их ртом было той ещё задачкой.
Пытаясь скрыться от мыслей кто был внутри бледнокожих великанов, которых они убили, Кальдур бродил по тоннелю и изучал его стены, на которых то и дело попадались неведомо кем высечные узоры, письмена и рисунки. Отдалённо они напоминали то, что они видели под монастырской горой и на куполах Храма Солнца. Но ни Розари, ни Кальдур не узнавали изображённых историй даже близко. Они не имели никакого отношения к Госпоже.
— Что за чушь намалёвана на этих стенах? — спросил Кальдур, вернувшись в грот.
— Всего лишь истории о прошлом, которые никогда не были секретом, — ответил Лотрак. — До прихода Господи тут жили чудовища, которые были даже страшнее Морокай. А теперь тут живём мы. Истории, конечно, интересные, но сейчас не место и не время разбираться с ними.
Розари дёрнула на себе ошейник.
— Ублюдок-темник сказал, что при попытке снять его нам оторвёт головы. Или что-то в этом вроде.
Лотрак посмотрел на неё своими белыми глазами и улыбнулся уже снисходительно.
— Не стоит верить всему, что слышишь. Они действительно работали над этим, но пока не достигли успеха, как не удивительно. Это просто крепкий и зачарованный кусок руды, понадобится что-то очень острое и твёрдое, чтобы разрезать это. Я позабочусь об этом. Уже скоро, — последние слова он произнёс тоном странным даже для него.
— Да, — кивнул Кальдур. — Нужно найти способ сломать ошейники и идти за Госпожой. С вами мы...
— Боюсь для меня слишком поздно, — оборвал его мастер. — Годы, которые я прожил в долг, теперь нагоняют меня слишком быстро.
— Доспех сможет исцелить и поддержать вас, — уверенно заявила Розари. — Да и мы уже научились кое-чему.
— У любого чуда есть свой предел, девочка. Мой доспех слишком повреждён, а сам я слишком стар. Это не рана, которую можно излечить, а то, что я из себя представляю. Мне недолго осталось.
Воцарилась молчание. Лотрак поспешил прервать его сам.
— Ну-ну, чего нос повесили. Не стоит грустить из-за обычных элементов этой жизни. По правде говоря, вы пришли более чем вовремя. Госпожа привела вас ко мне в этот час, Она не покинула меня, и я не покину Её.
Он улыбнулся одними губами, поднял глаза к небу, и в этот момент по скале прошла дрожь. Где-то в глубине горы раздался короткий и далёкий скрежет металла о камень, и затем снова воцарилась полная тишина.
— Он уже идёт за мной, — тихо изрёк Лотрак. — Мой прекрасный Эвриал. Скоро его кошмарный сон закончится, а вы станете свободными. Не вмешивайтесь, если не хотите погибнуть, не смотрите, если не хотите ослепнуть, но держитесь близко. У вас будет мало времени, чтобы освободиться. Готовьтесь. Уже скоро.
Виденье 55. Гибельный Свет
Где-то в глубине тоннелей раздался громоподобный треск, и они снова ощутили идущую по стенам вибрацию.
Старый мастер опустил голову, прикусил губу и расплылся в странной улыбке, будто жуткие звуки были для него чем-то родным, и он готов был слушать эту песню вечно.
— Если оно идёт сюда, то нам нужно скорее убираться! — взмолился Кальдур.
— Я останусь тут, — мастер воздохнул и посмотрел на него белыми зрачками.
Кальдур с трудом выдержал взгляд слепца и не пожелал принимать то, что он нёс в себе. Это конечная точка его путешествия, он больше не собирался никуда идти. Факел в руках Кальдура начал гаснуть, и он едва успел выхватить и поджечь новый. Кивнул Розари, увёл её в сторонку, чтобы решить, что делать дальше.
— Я могу вырубить его и тащить, он сошёл с ума, — прошептал он тихо, но Лотрак всё равно услышал и улыбнулся.
— Сможешь ли? — ласково спросил он. — Хватит, Кальдур, ты был ребёнком во время Шестой, но теперь у тебя просто нет права вести себя как ребёнок. Поднимайтесь на тот уступ, уходите в глубину тоннелей через расщелину, держитесь самого широкого прохода. И возвращайтесь, когда станет тихо...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эта тварь просто убьёт тебя, старик! — рявкнул на него Кальдур. — Мы уже сражались с такими, оно мало чем уступает Наирам! Без доспеха ты и минуты не продержишься.
— Мне хватит и нескольких секунд, — удивительно спокойно ответил мастер.
Снова послышался шум, но на этот раз ближе. Из тоннеля, через который они вошли, пахнуло волной горячего воздуха и пыли. Времени у них совсем не осталось.
— Мы своих не бросаем! — Кальдур перешёл на крик и уже собирался подойти и тащить старика силой.
— Вот именно, — тихо ответил мастер, и его тон обезоружил Кальдура, тот остановился. — Я не могу бросить Эвриала. Я слишком долго бегал по этим пещерам, ждал возможности для выхода и нашёл её, пускай этот выход будет и не для меня.
— Какой в этом смысл?! — снова закричал Кальдур.
— Такой же, как и в каждой моей секунде, после того как я встретил Госпожу. Карабкайтесь на уступ, бегите, пока у вас есть время. Он учуял нас, и уже не отпустит. Я, мастер Лотрак, старший и последний из зерафитов, приказываю вам именем Её! Бегите!
— Он не пойдёт, — ледяным голосом сказала Розари.
Снова раздался шум.
Розари взвалила сумку с факелами на плечо, перекинула её за спину, подошла к отвесной стене, уцепилась за неё одной рукой, попыталась подтянуться, но тут же сорвалась. Попробовала снова. И снова сорвалась.
Кальдур чертыхнулся, сцепился на несколько мгновений взглядом с упорствующим мастером, подошёл к ней сзади, и подсадил её.
— Ты не сможешь тащить нас обоих, — спокойно озвучила Розари сверху.
Кальдур ответил на это рычанием. Она была права. И точно знала кого он выберет. Кальдур ловко забрался следом за ней, забрал у неё сумку, бросил ещё один взгляд на мастера и покачал головой. Лотрак расслабился, подтянул под себя ноги и задышал, как сам учил их. В тусклом свете факела казалось, что он улыбается.
Розари рванула его руку, заставила переступить острые грани расщелины и потащила по тоннелю дальше. Какое-то время он шёл, пытаясь так же дышать ровно и унять внутри всё накатывающую злость. Но с каждым шагом прочь от грота тяжесть на его плечах всё усиливалась, а дыхание становилось всё более рваным. Он не выдержал и остановился. Стиснул кулаки, развернулся и пошёл назад. Розари тут же преградила ему путь.
— Нет, Кальдур! Он приказал!
— Я не могу бросить его! Это же полная глупость! Он один может нам помочь во всём этом, как ты не понимаешь? Он знает куда больше нас, куда больше умеет!
Она выставила перед собой руку, упёрла ему в грудь, пытаясь остановить его, но силы были слишком не равны. От нового раската грома, пол под ними затрясся, а стены заходили ходуном. Он оттолкнул Розари, перешёл на бег, быстро миновал пройденное расстояние, едва не упал с уступа и высоко задрал факел, осветив грот.
Оно было уже внутри.
Пробило дыру в стене, не желая терять время на поиск пути в лабиринте. Бледное и уродливое тело было покрыто пылью и трещинами, и мало чем отличалось от тех, что Кальдур встречал раньше, разве что было его конечности и фигура были более симметричными. Чудовищу пришлось пригнуться, чтобы войти в грот, но внутри оно выпрямилось в полный рост. Мастер Лотрак так же встал и выпрямился, от встречи с противником к нему вернулась былая осанка.
Кальдур опустился на колено, пошарил рукой, не отрывая взгляд от того, что происходило внизу, поднял кусок скальника, и что было силы запустил его в голову гомункула. Снаряд разбился на несколько кусков об уродливый череп, и тут же в грудь чудовища полетел следующий.
— Сюда, ублюдок! — заорал Кальдур. — Я тут! Иди сюда, тварь!
— Нет, глупцы! — Лотрак повернулся и задрал голову, побелев от гнева. — Я же сказал вам убираться отсюда! Вы не троните его тело! Я не позволю!
Гомункул не обратил никакого внимания ни на камни, ни на их перепалку и крики. Такими же медленными шагами подошёл к мастеру ближе, сформировал из ладони лезвие и резко ударил наотмашь сверху вниз. Лотрак заметил движение боковым зрением, но было уже поздно.
