минут. Я приведу себя в порядок, - я лишь кивнул и она, пройдя мимо, скрылась за пологом, ведущим вглубь шатра. Ну не совсем же я мудак! Могу и подождать пару минут. С пользой для себя, естественно…
Убедившись, что властная особа не вернется, шмыгнул к шкафчику с зельями. Распахнув дверцы, пробежался взглядом по различным баночкам, скляночкам, бутылькам и прочей разнообразной мелкой таре. Отыскав флакон с болеутоляющей настойкой, шустро сунул ее во внутренний карман куртки. Надо будет потом узнать из чего она сделана и заказать себе пузырек побольше. Вещь-то забористая, эффективная!
Аккуратно прикрыв дверцы, вернулся на прежнее место и стал ожидать возвращения вождя. Она появилась словно из ниоткуда, возникнув за моей спиной, когда я отвлекся на разглядывание гобелена на стене.
- Идем, - проговорила она так, будто обронила кусок льда в душу. Я аж вздрогнул от неожиданности и, нервно сглотнув, перевел взгляд на нее. Надеюсь, я был прав в своих суждениях, и убивать меня действительно не станут…
Не дожидаясь моего ответа, Калла подошла к выходу из шатра и, уверенно откинув полог, вышла наружу. Хмыкнув, пожал плечами и, захватив свой рюкзак, последовал за ней. Дневной свет неприятно резанул по глазам, а когда я проморгался передо мной предстала картина маслом. Возле помоста собралось практически все племя. Большинство смотрело на меня с неприязнью и презрением. Одуванчик в бешенстве сжимал копье до побелевших костяшек и злобно скалясь, пытался испепелить меня взглядом. Ух, какой грозный тип! А в вишневых глазах Вербены и вовсе читалась смесь из лютой ненависти и неприкрытой зависти. Что, неужто матушке позавидовала? Тоже так покричать захотелось? То-то же! А я ведь предлагал!
Насмешливо хмыкнув, спокойно подошел и встал рядом с венценоской, которая уже устроилась на своем троне. Собравшийся народ затих в ожидание вердикта. Судя по взглядам, которые жители поселения бросали на свою Властную особу, они ожидали, что все разрешится в лучшую сторону. Для них, разумеется… Еще бы! Ведь их дражайший вождь пожертвовал своей честью и достоинством, чтобы уберечь от злобного дракона одного из степных эльфов! Какое благородство! И хрен с ним, что это ее родная дочь, за которую бы она, так или иначе, вписалась – сути это не меняет! По крайней мере, для них…
Калла долго молчала, едва заметно кривя губы от собственного бессилия. Судя по всему, ей было стыдно взглянуть в глаза своим подданным, а потому ее взгляд был устремлен на трещину у края помоста. Хм, как символично! Напряжение нарастало с каждым мгновение. Атмосфера становилась все более угнетающей и раздражительной. Первыми нервы стадии у Одуванчика…
- Госпожа… - тихо позвал он, делая шаг в ее сторону.
Женщина словно вынырнула из небытия и встрепенулась, вскинув голову и, как прежде, с достоинством и решительностью посмотрев на свой народ. Ее самообладанию можно было только позавидовать. Кремень, тетка!
- Древний Договор обязывает нас подчиняться решению, принятому нашими предками, - проговорила она леденящим душу голосом, но от меня не укрылись звенящие в нем нотки отчаянья. Надо же, как все серьезно! Кто бы мог подумать, что он обладает такой властью над ушастыми… - Дракон Адонис, изъявил желание забрать к себе в услужение Вербену, - венценоска старалась держаться, но я видел, как она сжимает пальцами подлокотники главного стула, пытаясь справиться с бурей эмоций, которая рвалась из ее души. – И мы не в праве ему отказать… - слегка понизив голос, закончила она, и опустила взгляд, вновь остановив его на трещине у края помоста.
По собравшейся толпе, подобно волне, прокатился недовольный гомон. Степной народ был против и возмущен до глубины души. По обрывкам фраз, я понял, что они не столько недовольны моим требованием, сколько своим вождем. А то! И ноги перед драконьим деспотом раскинула и свою родную кровиночку ему отдала. Кошмар! Просто кошмар! Первым высказать свое грозное «фи» во все голос решился Одуванчик.
- Но Госпожа! – воскликнул он, решительно подходя к трону. – Вербена же ваша дочь. Мы не можем… - в этот момент мужик, видимо, хотел привести веские аргументы, почему именно они не могут, но эльфа прервала его властным жестом.
- Помолчи, Лютик, - ее слова были неотвратимы, подобно упавшему в воду камню. О, так он не Одуванчик, а Лютик! Лютик… Пф-ха-ха-ха! – Такова воля Богов и таков выбор этого… - Калла запнулась, сердито поджав губы и сжав ладони в кулаки. Я понимал, что эльфийка бы с удовольствием обозвала меня самыми последними словами, но она же вождь и не должна подавать плохой пример своим подданным. – Дракона, - наконец закончила женщина, а я краем глаза заметил, как из жатого кулака тонкой струйкой зазмеилась алая кровь. Она настолько крепко сжимала пальцы, что ногти попросту пропороли ладонь. М-да, слава Договору! Иначе бы она меня реально разорвала на лоскуты…
- Но, мама! – вклинилась в разговор моя добыча. – Ты серьезно хочешь отдать меня этому отребью?! – бесновалась гадюка, со злобной гримасой на некогда милом личике. – Да он же самое ничтожное, убогое и мерзкое существо… - начала выдавать она на одном дыхание, но властная матушка обрезала поток ее «комплиментов» в мой адрес.
- Вербена! – грозно прикрикнула венценоска, бросив на дочь суровый взгляд. – Я тоже не в восторге от выбора нашего гостя, - последнее слово она буквально процедила сквозь зубы. Да я от вас тоже, далеко, не без ума! – Но сила Договора непреклонна, и воля сделавшего выбор должна быть исполнена, - Калла произнесла это таким тоном, словно зачитывала смертный приговор.
Впрочем, для нее и ее племени, наверное, именно так и было. В добрые намеренья дракона они не верили. Да у меня их и не было… Уверен, в тот момент властная особа больше всего на свете жалела о том, что является вождем племени. Принимать столь судьбоносное решение невероятно тяжело даже в отношенье кого-то постороннего, что
