чем дальше, тем больше его влияние.
Вначале, когда ребенок только-только начинает развиваться, влияние разума на мотивацию поведения очень слабое, значительно уступая в силе воздействия инстинктам. Но потом, когда разум крепнет, он все чаще и чаще выхватывает дирижерскую палочку из рук инстинктов. И, в конце концов, становится ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ силой в оркестре мотиваций, влияющем на развитие ребенка. Но и то, что «дирижировало» им раньше, никуда не исчезает и продолжает влиять на его поведение. Но чаще всего оно делает это «из-под-полы».
Как прошлое влияет на будущее
Едва научившись соображать, человек усваивает: сила его в единстве с себе подобными. Выживает сильнейший! А сильнее совмещенных человеческих усилий на Земле нет ничего. Человек прекрасно понимает, что одному ему среди дикой природы не выжить. Даже если он будет силен, как тигр и умен, как змея — шансов выжить и сохранить потомство у него будет меньше, чем в том случае, если он будет членом племени.
Мы и днем и ночью находимся среди людей. И связи наши с людьми сильнее самых прочных сетей, что существуют на свете. Даже те, кто полностью разочаровался в людях и формально изолировался от них, НИКОГДА полностью не освобождаются от этих связей.
Это происходит потому, что мы сами вяжем эти связи и сами же их на себя накладываем. А делаем это мы потому, что прекрасно понимаем, что если останемся один на один с природой, то станем реальными претендентами на «длинный ящик».
Таким образом, человек всегда и везде делает все от него зависящее для того, чтобы в данной конкретной ситуации сохранить жизнь и возможность развития. И делает это самым оптимальным для себя и наиболее экономичным путем. Человек всегда вычисляет наилучшее свое поведение в данный момент и в данных конкретных условиях, которое позволяет ему и рыбку съесть и на лодке долго кататься.
Жизнь маленького ребенка постоянно подвергается опасности. Он рождается совершенно беспомощным и неприспособленным к жизни. В любой момент и даже от очень не значительной причины огонек жизни в нем может затухнуть. На Руси из-за этого не крестили детей, пока они не доживут до года.
И для того, чтобы выжить, ребенок вынужден использовать весь свой мизерный потенциал. Поэтому даже половой инстинкт, хоть он и не должен еще у него работать, включается в этот процесс. И ребенок «влюбляется» в мать (не имеет значения — мальчик это или девочка) и борется за ее внимание те только с отцом, но и со всеми остальными близкими людьми. И, конечно же, это не кровосмесительное влечение, а действие, направленное на выживание.
Иисус Христос был совершенно прав, когда провозгласил: «Возлюби ближнего, как самого себя!» Проведенный мною анализ (он подробно изложен в моей книге «Карнеги по-русски или Азбука разумного эгоиста») доказывает, что это наиболее верный путь, который приведет к любви людей к человеку. Младенец пользуется этой заповедью на полную катушку!
Во время кормления грудью ребенок ощущает первое утешение телесного неблагополучия. Кожный контакт с теплым, мягким материнским телом при питании дарит младенцу ощущение того, что он любим. Если же мать игнорирует его, мало уделяет ему своего времени и внимания, то для него это является сигналом опасности. В переживаниях младенца остаются нераздельными чувства сытости, защищенности и желание быть любимым.
Еще Фрейд говорил, что если мать не обращается с любовью к ребенку, если она при кормлении далека от него или спешит, это может иметь следствием развитие агрессивности к ней. Но эти агрессивные побуждения ребенок не может ни выразить, ни преодолеть — только вытеснить. Это ведет к амбивалентной установке к матери. Взаимные противоположные движения чувств обусловливают также и различные вегетативные реакции. И если ребенок бессознательно отвергает мать, то это ведет к обратной нервной реакции, к спазмам, рвоте при кормлении.
Приятные ощущения, которые связаны с кормлением грудью, обычно очень рано встречают препятствия — ребенка по той или иной причине отлучают от груди. Он реагирует на отнятие от соска сосанием большого пальца, но и с этим родители борются. Затем ребенок обнаруживает, что сходное приятное ощущение можно вызвать на противоположном конце через удержание фекалий. Здесь тоже происходит стимуляция оболочки полого органа твердым телом.
Наиболее ранняя установка ребенка к своим выделениям — копрофилическая. Экскременты — ценная (и единственная в этом возрасте) собственность, источник удовольствия и нечто, что можно обменять на другие блага. Однако такая копрофилическая установка сдерживается воспитательными мерами и превращается в свою противоположность — отвращение и пренебрежение, что становится основой садистского — агрессивного и оскверняющего значения акта дефекации.
Взрослому труднее воспрепятствовать этому типу удовольствия, и в результате у ребенка развивается чувство независимости, которое через некоторое время начинает ассоциироваться с актом дефекации. Однако он теряет и этот суверенитет над своими функциями выделения в период приучения к горшку, когда взрослые пытаются научить его опорожняться через равные промежутки времени. Для ребенка это означает уступку желаниям взрослых.
Его побуждают расставаться с экскрементами не тогда, когда этого желает он, а когда это считают уместным взрослые. Взамен он получает похвалу, любовь, а иногда и материальные блага, например, конфетку. Примерно таким образом экскременты начинают ассоциироваться с понятием обладания. Этим объясняется их тесная связь с деньгами, что четко доказано психоаналитическими исследованиями.
Вследствие работы этого механизма при психогенной диарее пациент чувствует, что должен что-то сделать для окружающих, чтобы воздать должное за все то, что он от них получает. Однако вместо реальных действий в этом направлении он успокаивает свою совесть инфантильной формой дарения — содержимым своего кишечника.
У больных с хроническими запорами типично и неизменно наблюдается пессимистический, пораженческий настрой, отсутствие доверия к другим людям, чувство, что тебя отвергают и не любят. В гипертрофированной форме эта установка имеет место при паранойе, а также при тяжелой меланхолии. Александер и Меннингер статистически достоверно доказали, что пациенты с бредом преследования страдали очень тяжелой формой запора. То же самое наблюдается и у депрессивных больных.
Эмоциональный подтекст хронического психогенного запора можно описать так: «Я не могу ни от кого ничего ожидать, и поэтому у меня нет надобности что-либо отдавать. Я должен держаться за то, что имею»
Неудовлетворенное стремление младенца к питающей и защищающей матери ведет к внутреннему беспокойству, проявляющемуся в судорожном плаче, приступах ярости, нарушениях сна и пищеварения. Поэтому ребенка надо кормить по принципу свободного доступа к питанию хотя бы первые четыре месяца. Он сам должен определять время своего кормления.
Если же кормить его «по науке», то он очень часто пьет поспешно, не испытывая насыщения, переедает и отрыгивает
