Читаем без скачивания 2008_50(598) - Газета Дуэль

В США только что закончились очередные выборы президента. После упорной борьбы чарт возглавила неувядающая Бритни Спирс с ускоренной экстази-версией хита «Oops! I did it again». Вовсю приближалась инаугурация; Голливуд, в котором предполагалось, как обычно, провести ответственную церемонию, уже неделю был закрыт на перепланировку и дезинфекцию. По случаю выборов пятой женщины-президента Владимир Владимирович, в общем-то, не планировал обращаться с речью к впавшей в детство нации, но ему было приятно посмотреть ещё раз на обветшалые развалины Белого дома, на парк, в котором он выгулял столько президентов США, пока они были маленькими...

Начинался телевизионный прайм-тайм - пора было выезжать. Легко сбежав к ожидающему у Спасской башни белому кабриолету, Владимир Владимирович махнул рукой. Караван из тридцати машин охранения и ведущих телекомпаний мира тотчас двинулся по новому Китайгородскому мосту через Внутренний город (так стала называться правительственная часть Москвы в пределах старого Садового кольца) в сторону Владимирского тракта. Вслед за ним на предусмотренном инструкцией расстоянии пятьдесят метров на тяжёлых мотоциклах с развивающимися российскими знамёнами двинулась нестройная толпа паломников, послушников и нахлебников в чёрных кожаных одеяниях и тёмных очках. Ещё дальше на велосипедах и самокатах двигались комсомольские работники, футбольные болельщики и представительницы нескольких фэн-клубов Путина.

Владимир Владимирович задумчиво смотрел на новенькие бетонные офисные центры, построенные на месте обветшалых развалин XVIII-XIX веков. Особое впечатление на него производил 22-этажный паркинг, недавно появившийся вместо мусорного потока под названием «река Яуза», столетиями ухудшающего экологию города. «Хорошо китайцы постарались», - думал он о героях-застройщиках нового Китай-города.

Когда кортеж великого старца выехал на шоссе Энтузиастов, выяснилось, что энтузиасты стоят по обеим сторонам дороги. Занимались они, в основном, торговлей и попрошайничеством. Подогнав открытый прицеп, густо нагруженный евроцентами, охрана очистила небольшой пятачок возле проезжей части: по сценарию Владимир Владимирович должен был сам раздавать милостыню. Камеры тут же наклонились ближе.

Через оцепление по предъявлению слегка сомнительной лицензии была пропущена пожилая нищенка, выбранная для этой роли местной ячейкой профсоюза бомжей, алкоголиков и побирушек.

- Владимир Владимирович, пятьдесят лет назад я была молодой и красивой офисной работницей... - плаксивым голосом начала жаловаться нищенка.

- Ну и что? Зурабов день, освобождающий раз в год работников от офисного права, ещё никто не отменял, - строго, но справедливо ответил Владимир Владимирович.

- Но хозяева замучили меня несправедливыми штрафами, и я не смогла собрать откупные... - ответила нищенка, отводя с непривычки взгляд от камер.

Выйдя из кабриолета, Владимир Владимирович ударил что есть силы своим волшебным посохом прямо о проезжую часть. Тут же стало видно, как забурлила, задрожала Святая Русь, а вместе с ней - кресла злых офисных начальников, получивших на кормление свои удельные нацпроекты. И минуты не прошло, как нищенка получила вольную.

Страна, сидящая у телевизоров, оценила трёхмерную анимацию режиссёров и захлопала в ладоши. Владимир Владимирович ответил ей взмахом ладони. Камеры отодвинулись, и кортеж был готов отправляться в путь, но нищенка не уходила, словно случайно встав на пути белого кабриолета.

- Владимир Владимирович, у меня есть ещё одна просьба. Пятьдесят лет назад у нас был Интернет...

Лицо старца нахмурилось, борода от неприятных воспоминаний встала дыбом.

- Нет, нет и нет! Не хватало ещё раз душить нефтекризисом Европу, а американцев пугать иранской атомной бомбой. Живи без Интернета жизнью простой и праведной, как наши славные предки!

Оттеснив нищенку от кортежа, охрана заняла привычные позиции. Можно было двигаться дальше.

Проехав Новогиреево, процессия миновала центр города и вступила в пределы германской зоны оккупации. Не имея права на изменение архитектурного облика города, под страхом неподъёмных взяток, практичные немцы закрыли реутовские и балашихинские доходные пятиэтажки большими шумоизоляционными щитами.

- Вот это я понимаю - пейзаж! - воскликнул Владимир Владимирович, всегда уважавший немцев.

В памяти всплыла правительственная экскурсия в лагерь смерти Освенцим с огромными печами крематория, где арийское меньшинство с прагматичной лёгкостью уничтожало безропотные массы людей. «Семеро одного не жгут», - вспомнил Владимир Владимирович старинную нацистскую мудрость.

Миновали Ногинский трудовой лагерь. Высокие решётки, ограждающие строительные площадки Федерального политического управления, были облеплены счастливыми молдаванами и китайцами, машущими руками изо всех сил в сторону, возможно, самого главного события в их одноразовой жизни. Здесь кортеж, разумеется, останавливаться не стал, но мигалку для порядка включили.

Вскоре городской пейзаж сменился сельским, деревенским, милым сердцу каждого русского человека. Река Клязьма предстала украшенной детскими площадками, кукурузными полями, берёзами и макетами тракторов, выполненными в натуральную величину из чистейшего бетона великим скульптором Церетели. Там же произошло знамение - видение высокого старика с посохом, перекрещивающего автоколонну.

- А, это Сергий Радонежский, мой полпред в русском средневековье, - узнал старика Владимир Владимирович, - помолитесь за него.

Паломники, послушники и нахлебники крестились, невозмутимо сидя на своих мотоциклах. Комсомольские работники, футбольные болельщики и фанатки-путономанки ответили нестройным визгом и дружным скандированием: «Слава России!». Камера скользнула к бульдозерам, показала крупный план стариковского лица, беззвучно шевелящего губами. «Звук, дайте звук!» - безнадёжно взывал режиссёр к звукооператорам, которые хоть раз за поездку должны были положиться на русский «авось».

В правом нижнем углу телеэкранов тут же появилось и погасло изображение девушки-сурдопереводчицы. Это была Ксения Собчак, правнучка знаменитого политика, с детства лишённая дара речи, но обладающая самовыражением. Воспитывалась девочка в доме Владимира Владимировича многочисленными гувернантками и психиатрами, что и помогло ей сделать карьеру на телевидении. Увидев воспитанницу, Владимир Владимирович довольно улыбнулся.

- Ксяся... - прошепелявил он.

В посёлке Малая Дубна, поблизости от таможни между Владимирской и Московской областью, скопилась, как всегда, толпа выходцев из отдалённых областей страны, пытавшихся урвать хоть что-нибудь московского в межобластном дьюти-фри. На этой неделе возле контрольно-пропускного пункта шла особенно успешная меновая торговля: из Архангельска пришёл груз пеньки, а из Коврова - мыл и шампуней местного производства. Наибольшим спросом продукты пользовались у уроженцев Курганской области, испытывавших традиционные сложности с ясачным сбором и оброками.

В честь прохождения кортежа ярмарку закрыли, а курганцам выдали беспроцентный кредит. Проезжая торговые ряды, увешанные декоративными товарами народного потребления, телевизионная группа дала крупный план залитых счастьем лиц - это были московские таможенники и сборщики ясака. Правда, среди телег с владимирскими номерами изредка попадались и проржавевшие садовые тачки с курганскими, но это как раз и обеспечивало работу бригаде специалистов по компьютерной графике.

В Киржаче процессию встретила делегация хлеборобов - импортёров украинского хлеба. В честь великого старца в небо запустили символ правящей партии - надувного Олимпийского Медведя с жёлто-голубой ленточкой на груди. Владимир Владимирович не мог сдержать довольной улыбки.

- Хай живе торгова федерация! Да пребудет с тобой сила! - скандировали хлеборобы, потрясая лазерными ручками от лопат.

- Спаси Господи Украинский федеральный округ!.. - отвечал Владимир Владимирович и тихо сам себе добавлял: - ...от Белорусского...

Много ещё городов и посёлков проехал кортеж Владимира Владимировича Путина. В Петушках Владимир Владимирович возложил цветы на могилу последнего не подвергшегося генной модификации петуха. В Лакинске старец благословил развалины главной архитектурной ценности города - пивного завода. В Юрьевце пожал руки работникам дорожно-постовой службы, вручив медали «За преданность». Около въезда во Владимир старец совершил чудо, разогнав с помощью самолётов тучи. Теперь солнечная погода на некоторое время была гарантирована.

Во Владимирском централе имени святого великомученика Михаила Круга тем временем шло заседание Вселенского собора. Вёл его патриарх федеральной православной церкви Алексий III, передвигающийся к тому времени уже исключительно на «папамобиле» - специальной автомашине, предназначенной для перевоза ста восьмидесяти килограммов живого патриаршего тела.