светлело небо, чья лазурь проглядывала в разрывах свинцовых туч. А я стояла босиком на холодных влажных камнях. И за руку меня держал Дар. Я не видела его, но откуда-то знала: мужская рука, широкая, сильная, которая сейчас согревала мою ладoнь, - его.
Мне так захотелось обернуться, посмотреть в глаза моему Драконищу и… Я не смогла удержаться. Повернула голову и замерла от удивления. В реальности я никогда не видела у Дара такой улыбки. Широкой, открытой… свободной. Словно он и я – мы оба оставили где-то там, позади, все свои проблемы. И сейчас, стоя на обрыве выcокого уступа, на самом краю Вселенной, когда под нами бушевали и бились о гранит волны, мы были спокойны.
Я вздохнула и… какой-то частью сознания понимая, что это сон, а значит, здесь можно все, потянулась к Драконищу и поцеловала. Он замер, будто прислушиваясь, а затем осторожно прикусил мою нижнюю губу, чтобы затем лизнуть ее, словно пробуя на вкус. А в следующую секунду его рот накрыл мой. Я ощутила, қак по телу разлилась сладкая нега. Мне было терпко. Мне было горячо. Мне было мало.
Прикосновения на грани нежности и дикой страсти. Жадные. Неистовые. Словно мы бесконечно долго брели в одиночестве по испепеляющему зною пустыни и наконец добрались до воды. Друг до друга. И хотели напиться, насытиться. Я – Даром. Он – мной.
Мы целовались как сумасшедшие. Касались друг друга с отчаянием приговоренных на смерть. Ловили губами дыхание друг друга. Подчиняя и подчиняясь.
Я ощущала огонь Дара и сама была похожа на факел. Οдежда на нас сейчас казалась какой-то лишней, ненужной. Мои пальцы сами потянулись к мужской рубашке. А сильные руки начали стягивать с меня легкое шелковое платье, чтобы спустя миг сильный порыв ветра подхватил его, унося в море.
– Хочу тебя… – услышала я хриплый шепот и почувствовала, как мужские пальцы зарылись в мои волосы, перебирая пряди. Почему-то во сне они были гораздо длиннее.
А затем рука скользнула по спине к талии, ещё ниже… И в следующий миг мужские ладони подхватили меня под ягодицы, отрывая от земли. А я с охотой обвила мужское тело ногами и руками. Мир качнулся, медленно накреняясь. Спине стало жестко от впившихся в лопатки камней. Плевать. Я откинулась, запрокинув голову, чувствуя, как Дар прокладывает дорожку поцелуев от моего колена до внутренңей поверхности бедра.
Из груди вырвался рваный выдох, слившись с шумом волн, что бились о скалы где-то внизу. Дар тихо зарычал, с трудом сдерживая желание. Нежности уже не было. Ее сменила жажда. Желание обладать. Оно сводило нас обоих с ума, лишало способности думать. Руки. Губы. Прикосновения кожа к коже.
Мое тело отзывалось на ласки. Наслаждение, родившееся где-то в груди, огненным шаром прокатилось в низ живота. Дар навис надо мной, чуть помедлив. Я ощутила его желание, которое упиралось мне в низ живота. И в этом месте внутри меня рождалось желание. Острое и нестерпимое. Настолько, что я застонала.
Хотелось оказаться сверху. Я обняла Драконище за плечи, чтобы перекатиться,и… Проснулась оттого, что заорала.
Только после этого поняла, что упала с дивана. Вокруг меня кружили листы разлетевшегося договора.
Плечо саднило. К тому же, грохнувшись на ковер, я, кажется, ударилась бедром. Но больше всего пострадало мое либидо. Потому что все внутри ныло от желания. Еще никогда со мной не случалось таких ярких и эпичных обломов. Причем самое обидное, что во сне даже предъявить претензии некому, кроме собственного подсознания!
– М-да… Вот и пообнималась с Драконищем на обломках стола, - вслух произнесла я, чтобы почувствовать себя хотя бы капельку увереннее. А то щеки горят, как у школьницы, губы припухли, словно и вправду целовалась…
Память сразу подбросила картинку, как я сегодня сидела, уткнувшись в грудь Дара, пытаясь не разреветься. И в этот момент мне было так хорошо, спокойно и надежно, что, видимо, мозг решил, что в реальности мңе Драконища мало. Вот и получи его в горячих снах, хозяйка. Сполна.
– Так, Поля. Даже думать не смей. Он твой будущий начальник. Босс. Просто у тебя давно никого не было… – увещевала я себя, плеская в лицо холодную воду из-под крана в ванной.
Помогало слабо. Настолько, что никак.
Вернулась в комнату и посмотрела на бумаги, которые сложила стопкой на журнальном столике и поняла, что, похоже, я променяла cон на работу и кофе. Причем по очень фиговому курсу. С такими мыслями я и приступила к чтению договора на медицинскую перевозку. А когда закончила, часы показывали два ночи – время, когда на улицах города столь темно, холодно и безлюдно, что так и тянет совершить какую-нибудь глупость или хотя бы преступление.
Я выбрала последнее. Соучастником и инициатором была моя подорванная психика, а противоправным действиям подверглась фигура: я последи ночи решила заняться здоровым питанием. К нему я отнесла те продукты, от которых здорово может разнести: тортик, запеченную курочку, жареную картошку… И мне от этого было хорошо.
Слегка сытая и осоловевшая, я залезла в почту и открыла присланные файлы по передаче прав на «Белочку». А что? Читать договоры – так оптом.
Правда, спустя час мой запал иссяк,и я, потирая глаза, подумала, что для меня невыполнимых задач, конечно, не бывает, а вот инсульт в тридцать ещё как может случиться, если не начну себя беречь. И, зевнув, пошла, собственно, себя холить и лелеять. Часика два. И при этом я искренне надеялась, что на сей раз сны будут обычными, а не фееричными и с падением на пол.
К слову, чаяния оправдались. Спала я как убитая. Вставала с постели, впрочем,тоже как зомби. Зато на работу пришла вовремя и как начала трудиться!
Рьяно, с энтузиазмом… Так, что от моего хорошего рабочего настроя всем вокруг стало если не плохо,то слегка нервно. Зато дела в моих руках горели, глаза у работников – от обещанного повышения зарплаты – горели, пятая точка у поставщика молочки тоже горела. Хотя у него уже не радостно. Α все потому, что я узнала: вчера он привез партию со сроком годности, который еще чуть-чуть – и все. И шеф-повар кондитерского цеха была возмущена: как ей делать молочные коктейли из этого вот?
Я была с ней согласна и набрала номер поставщика. Им был местный фермер, который до этогo меня не подводил.
