ударила… Не вас? Я совершенно не помню вчерашний день. Только… фрагменты.
– Вы мне ничего плохого не сделали.
– Это хорошо. Я бы хотела извиниться перед всеми, кому сделала, но я их не помню.
Они еще несколько минут молчали. Море было мирным, сине-зеленым, с легким кружевом пены. Его тонкий запах казался с утра особенно пряным, приятно сладким, манящим. Волны соблазняли чистотой и прохладой, вот только Полина слишком хорошо помнила, как много тел еще может находиться поблизости. Судьба «Соная» оставалась неизвестной.
– Как вас зовут? – наконец спросила Полина.
Ее собеседницу звали Еленой. Оказалось, что на отдых они приехали всей семьей – Елена, муж и сын. И отпуск этот был для них не простым, так они хотели удержать целым то, что уже покрылось трещинами.
– У нас ведь изначально была идеальная семья, – печально улыбнулась Елена. – У меня и Андрюши… Мы еще в школе познакомились, а поженились на первом курсе. Нас все отговаривали: рано, не нагулялись, подождите! Но чего нам ждать? Мы очень любили друг друга… Как я его любила! А нам говорили: любовь проходит. Наступает быт, вы не выдержите, лодка разобьется о камни и все такое… Всем ведь это говорят?
– Многим.
– Ну вот… Это не было правдой. Да, у нас возникали сложности в быту, но мы преодолевали их. Для нас все эти трудности становились приключением, верите? Нам было весело преодолевать их. Трудно – но весело. Перед лицом испытаний мы сплотились еще больше. Трудно сделалось после них… Наша лодка разбилась не о камни. Она тихо и скучно затонула сама по себе. От этого даже обидней.
Полина пока молчала, слушала, иногда кивала. Обычно она старалась получить хоть какую-то информацию о людях, которым должна помочь, но сегодняшний разговор происходил чуть ли не случайно, и она ничего не выяснила заранее. Сейчас ей нужно было узнать историю этой семьи, понять, с кем она имеет дело.
Андрей и Елена действительно любили друг друга, они были во многом похожи – огненные натуры, которые не боятся трудностей и уверенно идут в бой. Но потом жизнь наладилась, проблем стало куда меньше, и оказалось, что супругам это не во благо. Другим – да, им – нет. Им хотелось потрясений, противостояние с теми общими врагами, которых они побеждали раньше. И не важно, кто становился врагом: человек или обстоятельства. Важно было, что это не давало расслабиться, объединяло, подкидывало тему для разговоров по вечерам и энергию, которую Андрей и Лена отдавали друг другу по ночам.
Их любовь, как пылающее пламя, грязью завалили серые будни. Они оба нашли престижную, но монотонную работу. Им не на что было жаловаться, им даже многие завидовали. Но сами они остывали, они хотели рваться в свое будущее, как раньше, и не находили в себе нужных сил. Они подумывали о разводе, хотя никогда не говорили об этом. Тогда еще развод им казался кощунственным – жертвоприношение школьной любви, которая мало кому достается и которой положено длиться всю жизнь.
– Тогда я и забеременела Тимуром, – сказала Елена. – Мне бы радоваться… Я из тех, кто с детства мечтает о ребенке. И вот я узнала, что моя мечта осуществилась… Когда я представляла себе такой момент за несколько лет до этого, я думала, что буду прыгать до потолка и орать так, что в Африке услышат! Но знаете, как получилось на самом деле?
– Вы не почувствовали уверенности, – тихо ответила Полина.
– Да… Да, именно так. Я узнала о величайшем чуде, о котором мечтала, молилась даже – хотя я, если честно, всегда была посредственной верующей, просто приученной к церкви… Это не важно. Я хотела! Теперь вот получила – и растерялась.
– О чем вы тогда думали?
– Что оказалась на перекрестке. Я могла пойти одним путем, другим, и это были бы очень разные пути. Мне даже посоветоваться было не с кем! Я не оказалась в одиночестве, нет… Просто я, настоящая я, очень отличалась от той меня, которую знали родные и близкие. Они бы никогда не поняли моих сомнений… С чего мне сомневаться? У меня крепкий брак, любящий муж, работа, квартира, машина, дача… Господи, у меня все было! Люди считают, что если у тебя все есть – не выпендривайся, ты не имеешь права чувствовать себя несчастной! Да я и не была несчастной, просто… Я поняла: если я оставлю ребенка, я уже не смогу уйти. Если я хочу подать на развод, мне нужно сделать аборт. Я кажусь вам чудовищем, да?
– Нет, не кажетесь.
– А самой себе кажусь, – покачала головой Елена. – Какая кощунственная мысль: убить моего Тимку, моего Тимура! Меня оправдывает лишь то, что тогда он не был Тимкой. Это был мой плоский живот и задержка месячных. Эти два факта не равнялись для меня ребенку. Я хотела вырваться… Я прожила в браке почти десять лет, но тогда впервые подумала о том, что не нагулялась. Но кто же простит женщину, которая сделала аборт только потому, что захотела свободы?
– Поэтому вы оставили ребенка?
– Не только поэтому… Я вдруг подумала: что, если в новых обстоятельствах наши прошлые отношения вернутся? У нас еще не было такого опыта. Мы снова станем командой, способной на все! И мы будем любить друг друга, как раньше… Вот тогда я рассказала про беременность Андрею. Он так обрадовался… Мысли про аборт исчезли, сомнения тоже, но я ведь их запомнила… Просто они на долгие годы стали неважными.
Поначалу надежды Елены действительно оправдывались: их маленькую семью сплотила беременность. Все перемены они проходили вместе и принимали если не с восторгом, то с интересом. Когда двое поддерживают друг друга, многое становится простым.
Рождение ребенка сделалось тем испытанием, тем грандиозным потрясением в их устоявшемся мирке, которого они давно ждали. Правда, Елена уже не чувствовала былой любви к мужу, да и за Андреем больше не замечала слепого обожания. Однако любовь к сыну с лихвой компенсировала это им обоим.
– А через несколько лет оказалось, что только такая любовь у нас и осталась, – признала Елена. – Если говорить о настоящей любви… Мы оба любили Тимура, но не друг друга. Он держал нас вместе, как… Ну… Как общая цель удерживает команду, наверно. Команду чужих людей. Я уже тогда начала злиться на Андрея за все сразу… Часто это было нечестно, совсем уж нечестно, но я все равно злилась…
– За что именно?
– За то, что он не любил меня так, как раньше. И за то, что я больше не могла любить его
