Катя, я хочу еще раз напомнить тебе, что это просто какое-то чудо, что Новая Америка не была названа Новой Британией. А ведь до этого чуть было не дошло дело.
– Черт возьми! – с отчаянием воскликнула Катя. – Так на что же надеяться нам?
– Да не причитай ты! Они победили, победили, несмотря ни на что. Но это было много позже. Выстояли за счет своего упорства. За счет того, что они научились извлекать пользу из своих ошибок… и что враги их стали совершать больше ошибок, чем они сами. Попомни мое слово, Катя – прошлое никогда в точности не повторяет себя. Не спорю, что-то может показаться сходным, какие-то отдельные черты, но детали – никогда. Конечно, ты и твои «Первые рейнджеры» могут послужить аналогом Первой Континентальной армии. Но, если принять во внимание развитие наших технологий, найти силы, наши способности и выучку – а ведь ничего этого у наших предков-американцев не было – то у нас есть шанс, чертовски большой шанс одолеть этих империалов еще до того, как они вообще поймут, что мы действительно существуем, и возжелают раздавить нас, как жучков. И вообще, первое, что мы должны сделать, это попытаться убедить их в том, что для них же самих будет лучше оставить нас в покое и не втягивать ни в какие войны и битвы. Ведь рано или поздно каждая революция побеждает, слышишь, Катя, каждая! – На несколько секунд генерал замолчал, словно пытаясь заглянуть внутрь себя – консультировался со своим цефлинком, запросив у него какие-то данные. – Ну, вот, как всегда – ты снова меня заговорила, а я купился и наплел тебе Бог знает чего. Ты же знаешь, что история – моя слабость, Катя. Так что не следовало тебе меня заводить!
Но она уже загнала в память своего цефлинка все, что ей, по его собственному выражению, «наплел» генерал. Синклер. Потом она часто воспроизводила эти куски, если выдавалась свободная минутка. Такой информации накопилось у нее уже довольно много и последнее время она пыталась как-то систематизировать ее, даже составила своего рода каталог исторических тем.
Страстная, могущая показаться сегодня даже какой-то непонятной, архаичной причудой, эта любовь, которую питал генерал Синклер к людям, событиям и документам давно ушедших веков, очень помогла Кате выработать совершенно иной взгляд на события дней сегодняшних, беседы с генералом как бы возводили своеобразный каркас, на который навешивались события современности.
И теперь, направляясь в бывшее здание «Сони», она вызвала в памяти эту беседу, и Катя от души жалела, что сейчас с ней не было Дэва, иначе она непременно бы посоветовала и ему загрузить эти данные в память, чтобы потом как-нибудь обсудить с ним вопросы текущей политики и дела прошлого.
Если бы он только мог услышать хоть малую толику из этих мыслей! Они очень бы прояснили ему мозги, дали бы ему возможность взглянуть на все другими глазами, убедить его в правоте сторонников Конфедерации. У них раньше нередко возникали споры по поводу той или иной акции конфедератов.
Дэв должен бы уже вот-вот вернуться из своего рейда на Дайкоку, продолжала размышлять она. Жив ли он? Катя усилием воли подавила импульс страха, внезапно пронзившего ее. Неважно, как и чем закончится эта его миссия, самое главное – пусть он останется жив!
Она вдруг ощутила страстное желание вновь увидеть его, несмотря на все то, что разделяло их и удивилась сама себе.
При входе в Зал Конгресса Катя приложила руку к идентификатору. Она чувствовала себя усталой, измученной и грязной – в течение последних двадцати четырех часов ей пришлось заниматься распределением вновь доставленных машин «Шагающая смерть». Раньше они принадлежали Ново-Киеву. Пятнадцать машин поступили от этой колонии ополченцев примерно год тому назад и с тех пор стояли в одном из складов на окраине космопорта Джефферсон. Конечно, машинки эти уже отжили свой век – самой современной из них была KR-9 «Манта», изготовленная на заводах «Тошиба» на Земле в 2531 году – двенадцать лет назад – и ее уже собирались снимать с вооружения. А что же до самых старых, то это были Т-90 – самоходные орудия. Они сошли с конвейера сотни полторы лет тому назад и могли гордиться своим прошлым. Орудия эти сослужили добрую службу во время восстания на Оси-ране, позже ими были вооружены повстанцы на Шиве, затем шиванцы продали обе установки в Ново-Киев, это было в 2501 году, когда поползли слухи о первых налетах ксенофобов на Ан-Нур II, вызвавшие панику во всем Приграничье.
Позже украинцы решили передать эти пятнадцать машин Новоамериканским силам обороны – это подразделение уже давно было расформировано. А теперь, вследствие осложнившихся отношений между Новой Америкой и двумя остальными колониями, стали возникать неожиданные проблемы. Вдруг куда-то подевались запчасти, необходимые для того, чтобы ввести в строй машины. Кроме того, Кате позарез были нужны нанотехнологические разработки – специальное программное обеспечение, где были буквально по молекулам описаны все технологические операции и отдельные виды оборудования для их ремонта, в котором нуждались практически все машины.
У Синклера были хорошие контакты с членами новоамериканской делегации, придерживающихся зачастую полярных точек зрения, и это давало хоть какую-то надежду найти выход из создавшегося положения. Именно поэтому Катя и решила прийти сегодня сюда.
Она появилась в зале, как обычно, в самый разгар дебатов. В течение последнего месяца обсуждалась тема геников – в основном, споры шли о том, должны ли быть им предоставлены все права наряду с людьми и, надо сказать, споры эти были жаркие. Представители «Свободы» и «Радуги» стояли на диаметрально противоположных позициях, и каждый предпринимал отчаянные попытки убедить всех остальных в своей правоте.
Десять дней назад вопрос этот был впервые вынесен на обсуждение, и теперь выяснилось, что и без того еще хрупкую Конфедерацию разрывают серьезные внутренние разногласия.
Партия Эмансипаторов от «Свободы» потребовала внести в Декларацию особый пункт, который бы объявил всех тех, кто поддерживает генорабство, «государствами вне закона, недостойными даже заседать в одном парламенте с остальными цивилизованными людьми». В ответ на это «Радуга» пригрозила выходом из Конфедерации в случае, если геникам будет предоставлено избирательное право.
Синклер вместе с остальными умеренными надеялся, что обе стороны, в конце концов, охладят свой пыл, отнесутся с должным вниманием к позициям оппонентов и изменят свои требования.
Однако дальше – хуже. Почему, хотели знать представители таких колоний, как Ново-Киев, Дезере и Кантонская, некоторые горячие головы так ратуют за полное прекращение любых связей с Империей? Примиренцы, какими их считали здесь, выступали за оживление связей с многочисленными мирами Приграничья и остальной частью Гегемонии. Реформы, несомненно, могут быть осуществлены путем переговоров, в то время как война означает полное и окончательное уничтожение всего того, что Человек воздвиг в мирах Приграничья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
