И дым отечества нам сладок и приятен…
Пролистывая старые материалы судебно-психиатрических экспертиз, нашел еще одно подтверждение теории относительности. Не совсем в том виде, который подразумевал Альберт Эйнштейн, но тем не менее. Один парень стащил… простите, ИМЕЯ ПРЕСТУПНЫЙ УМЫСЕЛ, ТАЙНО ПОХИТИЛ бутылку текилы.
Чем причинил супермаркету, как говорилось в деле, значительный ущерб. А другой прихватил кассу… ну то есть, ЗЛОУПОТРЕБИВ ДОВЕРИЕМ, ПУТЕМ ОТКРЫТОГО ДОСТУПА НЕЗАКОННО ЗАВЛАДЕЛ в ломбарде золотом и кругленькой суммой. В двести с хвостиком тысяч. Чем причинил заведению незначительный ущерб. Сразу представился владелец ломбарда, дающий следователю объяснение: да ладно, мол, товарищ старший лейтенант, никаких проблем, ваши клиенты еще наворуют. Ой, я имел в виду, наши клиенты еще чего-нибудь в залог принесут. Не в деньгах счастье!
Почему бывшему сотруднику ломбарда назначили судебно-психиатрическую экспертизу? В психиатрическую больницу он приходил всего два раза. Сам, добровольно. Один раз, когда проходил медосмотр перед получением водительских прав, и второй раз – когда устраивался на работу. Да-да, именно туда. И оба раза у врачей не возникло и тени сомнения в его душевном здоровье. Кассу брал сам, без галлюцинаторных подсказок и непосредственного руководства со стороны внеземных и потусторонних сил. И на белую горячку тоже не ссылался – дескать, думал, что гербарий собирал, землянику там всякую, а оно вон как вышло. И даже традиционного «бес попутал» ни разу не сказал. Все четко: спланировал, дождался, пока выручка будет максимальной, – и привет работодателю. Заинтриговал? Тогда расскажу.
Валерий Павлович (пусть его зовут так), покинув навсегда свое рабочее место с золотом и деньгами, подался в другой город. Снял гостиницу и отправился пристраивать золото по местным ломбардам. Потом зашел в туристическое агентство, а через пару дней серебристый «боинг» уже вез его в Индию.
Гоа очаровал Валерия сразу: краски, запахи, ленивый плеск волн Аравийского моря, атмосфера беззаботности и вселенской лени. Первая неделя пролетела как сон. Связавшись по скайпу с подругой из родного города, Валера долго живописал ей, какое тут райское место и как ее тут не хватает. Подруга впечатлилась, но осторожно намекнула, что здесь, на родине, им интересуются. Спрашивают, куда пропал и когда вернется. Так что ты бы не дурил, Палыч, покаялся – глядишь, тебе скидка выйдет. Палыч хлебнул еще рома с колой, приободрился и заявил, что они все… им всем… словом, он одним нахом семерых посылахом. И вообще, он всегда в душе был немножечко индус, поэтому решил тут навеки поселиться. Даже предложил схему, чтобы продать свое жилье и обзавестись тут домиком у моря.
А через несколько недель Валерий Павлович сам явился к следователю с заявлением – мол, признаю свою вину, меру, степень, глубину и все такое. Изумленный следователь спросил: неужто совесть замучила? Нет, ответил Валера. НОСТАЛЬГИЯ ЗАЕЛА. Ром с колой уже не лезет, море обрыдло, от местных пряностей тошнит. Тоска там зеленая, товарищ старший лейтенант. Следователь записал все показания. Потом крепко задумался. Потом посовещался с коллегами. А потом в корректной форме поставил перед судебно-психиатрической экспертизой мучающий его вопрос: какова степень интеллектуальных способностей подэкспертного?
Вася, НЛО и пирамиды
Эту историю рассказала Галина Владимировна, коллега и наша хорошая знакомая. Она героически справлялась с тремя участками, пока мы с Оксаной были в отпуске. Конечно же, за это время и при таком мощном потоке страждущих интересных случаев просто не могло не быть.
Василий (назовем его так) с психиатрией знаком много лет и за это время успел убедиться, что слухи об ее подлой карательной сущности сильно преувеличенны. Конечно, лечение в стационаре имеет немало особенностей, не позволяющих отнести его к санаторно-курортной категории, и основным, хитовым F.A.Q.[18] является «когда меня выпишут?». Но куда деваться, если вот уже много лет к твоей ничем вроде бы не выдающейся персоне проявляют самый живой интерес инопланетяне? Встали на дальнем рейде, аккурат позади Луны, и ИНТЕРЕСУЮТСЯ.
Как Вася питается? Отчего так много курит? О, да у нас сегодня запор! Непорядок, дорогой. Ты ж того. Береги себя. Понять причину столь пристального внимания к себе Василию трудно: государственных тайн он не знает, в обществе имеет некоторое влияние лишь на своего кота (да и тот считает голос номинального хозяина совещательным), как носитель генетического материала представляет собою больше угрозу, нежели ценность, – словом, загадка. Он спрашивал напрямую, но без толку. Не объясняют. Но и в покое не оставляют. А время от времени начинают им, Василием, командовать – то приказывают, а то и сами берут в руки джойстик, и тогда одно спасение – практически уже родные больничные стены.
А на этот раз друзья-НЛОшники вообще отожгли не по-детски. Прознали про организацию На Три Буквы и давай терроризировать подопечного: ну, Вася, ну давай вложимся, богатеем станешь! Тот стойко отнекивался, подыскивал контраргументы – моей, мол, пенсии, хватает только на ручку от потребительской корзины, а кормить меня кто будет, вы, что ли? И главное, чем? Но те были настойчивы: Вася, не надо путать гуановый горизонт твоего текущего бытия с небом в алмазах! Один наглый решительный жест – и ты в дамках! Ты что, совсем не знаешь слова «кредит»?
В общем, уговорили. Куда смотрели работники банка, отдавая полсотни тысяч инвалиду второй группы по психическому заболеванию, – это отдельный вопрос. В тот же день все до копейки было вложено в пирамиду. И, произойди это хотя бы на полгодика раньше, было бы Василию финансовое счастье. Но не судьба. Банк оказался не готов отправлять своих коллекторов на окололунную орбиту, чтобы стребовать нужную сумму с истинных виновников инцидента. Видимо, расценки Роскосмоса на проезд туда и обратно сильно кусались. Поэтому сосредоточились на Васе.
Тот вышел на сеанс космической связи и, высказав все, что думает о космосе в целом и финансовом гении советчиков в частности, потребовал, чтобы инопланетяне погасили его долги. Ребята ответили, что, мол, у самих кризис, мы сами на тебя рассчитывали, но не судьба, так что, если хочешь, подавай на нас в суд. В прокуратуре заявление изучали долго: мешали взрывы хохота и грохот очередного упавшего под стол тела. Наконец, собравшись с силами, ответили, что связи с космосом – не их компетенция, зато психиатры…
Вася смекнул, что дело пахнет не то что керосином – ракетным топливом, и побежал сдаваться.
– Ну и что мне теперь с тобой делать? – вздохнула Галина Владимировна.
– Может, в больницу? – с надеждой спросил несостоявшийся средний класс.
– Они хоть на связь-то с тобой не перестали выходить?
– Перестанут они, как же! Дразнятся, причем «космический лох» – это самое безобидное, что они говорят!
– Ладно, сейчас напишу направление. Заодно придется, я чувствую, провести экспертизу сделкоспособности.
– Согласен! Согласен! – обрадовался Вася и показал потолку язык.
Бог не фраер!
Лихое прошлое и не менее интересное настоящее нашей страны настолько тесно переплетено с темой этапов и лагерей, что, похоже, отложилось у населения где-то на генетическом уровне. Начиная с политиков, которым, такое впечатление, можно давать срок просто авансом, сразу по приходе в систему – типа потом все равно будет за что. И заканчивая последним водителем маршрутки, который щедро делится с пассажирами репертуаром очередного (внимание, эвфемизм!) шансонье.
И это не считая горячей нелюбви к стукачам. Вот уж поистине общенародная черта! Это в Европе можно гордиться табличкой над дверью «Здесь живет сознательный гражданин, сотрудничающий с полицией». Повесить в России что-либо подобное – все равно, что появиться в аэропорту Нью-Йорка в футболке с надписью: «Я няшный ваххабит». Или «Талибан – мимими».
Эту историю рассказали мне коллеги из… впрочем, неважно, город называть не буду. В те золотые времена, когда их спецбригада еще располагалась на базе психбольницы, захаживал к ним в гости один товарищ из технического персонала. Придет, бывало, посидит, погреет уши – и в администрацию, на доклад. А орлы потом удивляются: откуда у начальства такая осведомленность? И про субботний плов, и про семьдесят граммов на брата в честь чьего-то дня рождения, и про неофициальное мнение о себе, любимом. Опять же, взыскания. Неприятно.
Потом личность дятла-докладчика все же установили и думали даже оную набить, но не стали. Там той личности – на половину санитарского кулака, еще помрет от стыда и раскаяния. Опять же, бог шельму метит, глядишь – и этому отольется. Но от посиделок отлучили. А потом он куда-то пропал. А через некоторое время и спецбригада переехала из родного дурдома на станцию скорой помощи.
