Как говорится, на войне и балалайка стреляет.
Но ведение контрпропаганды на территории Румынии не было основным содержанием работы Бориса Мезенцева. По заданию Павла Игнатьева он возглавил разведывательную организацию, названную полковником «Румынская». Благодаря своим музыкальным данным, общительному характеру и привлекательной внешности Б. Мезенцев повсюду был желанным гостем. По заданию П. Игнатьева он сумел постепенно подружиться с массой нужных людей в Бухаресте, от которых получал достоверную информацию о планах Румынии по вступлению в войну на стороне Антанты. Среди этих знакомых была некая очаровательная румынка, жена офицера. Она сумела завоевать доверие Бориса, и постепенно он в нее влюбился. У разведки Юго-Западного фронта имелись сведения о том, что она является шпионкой австрийских спецслужб, о чем Павел Алексеевич предупредил Бориса, написав ему письмо из Одессы. Однако его предупреждения были гласом вопиющего в пустыне: Борис всерьез увлекся женщиной.
После долгих колебаний он все-таки решил провести с ней последний вечер у себя на квартире, ничего не говоря ей. Когда его гостья ушла после бурно проведенной ночи, Борис обнаружил, что письмо от Павла Алексеевича пропало. Все стало на свои места: Борис понял, что румынка водила его за нос. Для него это был тяжелый удар. Борис написал прощальные письма родственникам и друзьям, а также Павлу Игнатьеву. В нем он просил прощения за то, что не послушался совета ротмистра, а затем выстрелил себе в сердце. К счастью, ранение было не смертельным, и после выздоровления Борис Мезенцев был отозван в Россию. На этом его разведывательная карьера, разумеется, закончилась. Возникает закономерный вопрос: не графиня ли Клейнмихель «сдала» Бориса германской разведке?
Накануне вступления Румынии в войну на стороне Антанты П.А. Игнатьев был командирован в Бухарест, где должен был выяснить, боеспособна ли румынская армия, или же ее вступление на стороне Антанты только отяготит ее положение. В дальнейшем оказалось, что прозвище «цыганский базар», данное перед войной румынской армии, полностью оправдалось. Для России было бы гораздо выгоднее, если бы Румыния, жаждавшая территориальных приобретений, в том числе и за счет ее земель, сохраняла нейтралитет в этом мировом конфликте.
В качестве официального представителя разведки Юго-Западного фронта П.А. Игнатьев выехал в Румынию через Одессу, где к нему присоединился «швейцарский гражданин» вездесущий Лебедев-Кюрц. Их путь лежал в Бухарест. Ротмистр попросил своего пронырливого агента известить военного министра Румынии о том, что он прибывает в румынскую столицу в качестве представителя командующего фронтом генерала Иванова и просит министра принять его.
По прибытии в Бухарест П.А. Игнатьев был незамедлительно принят военным министром генералом И. Илиеску. В ответ на просьбу П.А. Игнатьева проинформировать штаб фронта о нуждах румынской армии министр передал список имущества, в котором нуждалась его армия. Для знакомства с вооруженными силами страны в помощь П. Игнатьеву он выделил специального офицера.
Из документов следовало, что Румыния была абсолютно не готова к войне. Так, в резерве она имела всего 12 пулеметов. Румынская армия нуждалась в нескольких сотнях тысяч рулонов шинельного сукна, и поэтому не могла обмундировать своих солдат. Румынской артиллерии требовалось 4 тысячи лошадей, а ее отдельные подразделения использовали в качестве тягловой силы быков. Было ясно, что такой «союзник» окажет мало пользы России, вступив в войну на ее стороне. Однако в высших сферах Российской империи возобладали политические, а не военные соображения, и было решено всемерно поддержать Румынию.
В Бухаресте П.А. Игнатьев, при посредничестве Лебедева-Кюрца, встретился с представителем трансильванских румын X., который поддерживал отношения со сторонниками присоединения этой венгерской провинции к Румынии. Несмотря на то, что Румыния пока еще сохраняла нейтралитет, он предложил Павлу организовать диверсии на военных заводах в Венгрии и Тран-сильвании и тем самым приостановить военное производство. П.А. Игнатьев договорился о способах связи с румыном и его сторонниками, которым будет передано все необходимое для организации взрывов на военных заводах врага.
Развивая это направление разведывательно-диверсионной работы, П.А. Игнатьев выехал вместе с Лебедевым-Кюрцем на румынско-австрийскую границу, в курортный городок Синаю. Здесь, в небольшой гостинице, расположенной всего в четырех километрах от границы, произошла его первая встреча с членами румынской националистической организации, подготовленная этим ценным агентом русской военной разведки. Румынским националистам были переданы материалы, необходимые для организации диверсий, и спустя три недели в Трансильвании ими был взорван завод по производству боеприпасов, восстановить который австрийцам удалось только через полгода.
Понимая, что в случае вступления Румынии в войну на стороне Антанты вести разведку противника с ее территории будет невозможно, в конце осени 1915 года штаб Юго-Западного фронта принял решение организовать разведку Австро-Венгрии с территории Швейцарии и Франции. Эту задачу предстояло решить ротмистру Павлу Игнатьеву, уже приобретшему некоторый опыт подобного рода работы. В середине ноября он был вызван к генерал-квартирмейстеру фронта генералу Дитерихсу, который сообщил ему о новом назначении и дал необходимые указания. Первоначально П. Игнатьеву предстояло организовать агентурную разведку территории Австро-Венгрии и южной части Германии с территории нейтральной Швейцарии, для чего он должен был перекинуть часть своих разведывательных организаций из Румынии в эту страну. Однако в дальнейшем генерал-квартирмейстер предоставил свободу рук ротмистру в ведении разведки против Австрии. После изучения агентурных материалов П. Игнатьев, выполняя поручение генерала Дитерихса, представил ему два плана ведения разведки против Австрии — один — с территории Швейцарии, второй — с французской территории.
После всестороннего обсуждения в штабе фронта было принято решение остановиться на втором варианте. Объяснялось это тем, что в годы Первой мировой войны Швейцария проводила прогерманский курс. Не исключалось даже, что при определенных условиях она может выступить против Франции на стороне Четверного союза. Кроме того, Германия и Австро-Венгрия наводнили Швейцарию своей агентурой, которая чувствовала себя как дома в этой стране. Данное обстоятельство весьма затрудняло ведение разведки с ее территории.
Глава пятая. ПЕРВАЯ КОМАНДИРОВКА В ПАРИЖ
Для решения этой весьма сложной задачи П. Игнатьев должен был использовать связи, приобретенные в Швейцарии статским советником, штабс-капитаном ополчения В. Лебедевым (не путать с Лебедевым-Кюрцем), трех агентов штаба фронта, которые находились в этой стране, личных довоенных знакомых ротмистра в Австро-Венгрии, а также русских эмигрантов, проживавших в Швейцарии. Как говорится, негусто, и более близкое знакомство с этими лицами показало в дальнейшем, что на них рассчитывать не приходится.
10 сентября 1915 года в Париже под председательством французского полковника Валантена прошли заседания союзной конференции, на которых обсуждался вопрос о создании Межсоюзнического разведывательного бюро. Целью создания этого органа было установление постоянной связи между разведывательными и контрразведывательными службами стран Антанты для обмена разведывательными данными об установленных номерах корпусов противника, перебрасываемых или вводимых на различных фронтах, а также обмен контрразведывательными данными об агентуре противника. При этом участники совещания исходили из того, что немцы добились координации усилий спецслужб Четверного союза, сконцентрировав в своих руках все действия разведслужб Австрии и Турции и направляя их в соответствии со своими собственными интересами. Все участники совещания пришли к выводу, что это организационное единство обеспечивает Четверному союзу превосходство над Антантой в области разведки и контрразведки и существенно влияет на успех боевых операций.
Было решено создать в Париже Межсоюзническое бюро, задачей которого станет совместное изучение и выработка общих мер борьбы с неприятельским шпионажем, контрабандой и пропагандой, а также концентрация всех сведений о противнике, добываемых различными путями всеми союзными державами, в едином центре — Межсоюзническом бюро. Был рассмотрен и вопрос материального обустройства бюро. Франция обязалась предоставить помещения и все необходимое для их отопления и освещения. Представители же союзных стран оборудуют выделенные им помещения по своему усмотрению. Каждая страна имела право включить в состав своих миссий при этом бюро следующее количество сотрудников:
