Дэвид ДРЕЙК
ВСТРЕЧА С ВРАГОМ
Овальные мембраны вдоль четких, как у рыбы, боковых линий ихтона затрепетали, когда существо начало извиваться в удерживавших его на столе креплениях. Два динамика располагались по бокам от обзорного экрана, на который смотрел сержант Дрессер в комнате наверху. Один из громкоговорителей пищал на границе с ультразвуком, а из другого слышались тихие раскаты статических разрядов.
— Что означает этот писк? — напряженно спросил Дрессер.
— Это просто шум, — ответил техник-4 Родригес, отводя взгляд от монитора. — Можно назвать это стоном. Ничего для программы перевода.
Он надеялся, что Дрессер не будет вмешиваться, потому что тому вообще нечего было здесь делать. По крайней мере, так решило бы начальство. Пока ихтон находился в одиночестве, задание Родригеса состояло в том, чтобы в случае чего опрыскать его усыпляющим газом. Если бы существо, не дай Бог, повредило свое драгоценное тело, пришлось бы дорого расплачиваться.
Губы Дрессера пересохли, а ладони, напротив, вспотели, и ему приходилось вытирать их о брюки. Новая форма казалась легкой по сравнению с той, что он носил во время последнего задания на PC 781. Система жизнеобеспечения разведывательного судна удаляла пот и другие выделения тела после каждой вахты, но машины ничего не могли поделать со страхом, который пропитывал его одежду…
Безумием было думать об этом сейчас. Надо было остановить поток воспоминаний.
— Вы нездоровы, сержант? — Техник снова отвернулся от монитора.
— Не беспокойтесь. — громко произнес Дрессер. — Со мной все в порядке.
— Конечно, отвратительный урод, — равнодушно заметил Родригес.
В вертикальном положении ихтон был бы добрых три метра в высоту. Тощее серое тело существа казалось немощным, внешний скелет поблескивал По контрасту шесть конечностей, выходивших из груди, были мясистыми, словно состоящими из липкого желе, — хотя внутри них проходили хитиновые трубки. Сейчас они извивались в невидимых креплениях.
— Я только теперь как следует рассмотрел его, — тихо произнес Дрессер.
Он не понимал своего состояния. И снова вытер руки.
— Вот как? — удивился Родригес. — Но ведь вы поймали его, не так ли? Я имею в виду… вы понимаете: не этого, а настоящего.
Свет переливался на фасеточном глазу ихтона, когда существо бессмысленно перекатывало голову из стороны в сторону.
— Не было ничего легче, — сказал Дрессер. Уголок его губ искривился в улыбке. Это была первая шутка, которую он позволил себе с тех пор, как полтора месяца назад корабль-разведчик приземлился на планете герсонов.
Ихтон на экране расслабился. Один из динамиков жалобно завизжал; другой спросил лишенным эмоций голосом.
— Где?.. Где я?
— Конечно, изловили его мы, — сказал Дрессер. — PC 781, наше судно, наша команда. Только… я по-настоящему не смотрел на него, понимаете? Мы связали его и подвесили в сохраняющем поле перед тем, как стартовать. На разведывательных судах, знаете ли, негде устраивать зверинец.
Отдельные короткие свисты разделяли производимые ихтоном звуки. Голосом, аналогичным голосу пленника, транслятор произнес:
— Пожалуйста, расслабьтесь. Крепления нужны только для вашей безопасности. Когда вы успокоитесь, мы их снимем.
— Это адмирал Хорварт, руководитель проекта, — со знанием дела заявил Родригес. — Ни черта не смыслит в медицине и биохимии, но, безусловно, может сколотить для проекта команду из медиков первой величины.
Дрессер был погружен в воспоминания. Он сказал:
— Когда мы сели, я смотрел на экран, и там был этот город, Герсон. Он оказался…
Томсон находилась у главной консоли, наблюдая за планетой, приближавшейся к PC 781 с неторопливостью брошенного ватного шарика. Время от времени девушка шевелила пальцами над панелью управления, не прикасаясь к ней.
Снижение происходило изнуряюще медленно, но другого выхода не было. Разведывательное судно могло уцелеть, только прячась от наблюдательных систем ихтонов. Турбулентные потоки и тепло, вызванное трением при быстром спуске, указали бы прямо на них.
— Ну и паразиты! — пробормотал Кодрэс.
Дрессер и Кодрэс не страховали Томсон. Вероятность того, что ей придется перехватить управление у искусственного интеллекта, равнялась одной миллионной, а вероятность того, что человек вообще может справиться в случае отказа искусственного интеллекта, была и того меньше.
Кодрэс рассматривал ближайшую колонию ихтонов — огромный пузырь голубого света, простиравшийся на километры в стратосферу. Твердыни ихтонов начинались с полусфер магнитного поля. Мощность потока была достаточной для разрыва молекулярных связей в ракетах и поглощения всего излучения энергетического оружия. По мере роста каждой колонии защитное поле расширялось.
Поперечник колонии достиг уже сотни километров. Ее рост не остановился бы до тех пор, пока магнитные стены не уперлись в поля других крепостей ихтонов.
Разведывательное судно дрожало и раскачивалось: искусственный интеллект тщательно имитировал турбулентные потоки свободного воздушного пространства, но стабилизированное компьютером изображение на экране Дрессера оставалось абсолютно неподвижным. Это был город средних размеров — примерно пятнадцать тысяч жителей, если здесь уместны человеческие понятия о плотности населения.
Здания имели в основном закругленные очертания. Палитру составляли оттенки уцелевшего пейзажа, подсвеченные дорожным покрытием ослепительно желтого цвета. На расстоянии город вызывал ассоциации с полем съедобных грибов
Самое высокое из сохранившихся строений поднималось приблизительно на десять метров. Зазубренные обломки башни красноречиво свидетельствовали о мощи оружия захватчиков.
Колонна ихтонов прошла через поселение. Оружие агрессоров, разновидность их защитных полей, пробило путь сквозь центр населенной области и истерзало большую часть города.
— Зависаем, — предупредила Томсон.
— Вот что интересно, — сказал Дрессер. — Они не нападали на это поселение. Оно просто оказалось здесь, и они прошли сквозь него вместо того, чтобы обогнуть.
— Они уничтожили крупные города, используя бомбардировку антиматерией, — сказал Кодрэс. — Можно представить себе масштабы разрушенного, прежде чем этот город попался на их пути. Конечно…
— Посадка! — сказала Томсон.
Из посадочных двигателей PC 781 полыхнуло пламя — дважды сильно, когда они еще находились в двадцати метрах от поверхности, потом слабо и ровно, чтобы как можно меньше воздействовать на грунт. Нет смысла путешествовать невидимкой сквозь сотни километров атмосферы, а потом выбросить, подобно сигнальному флагу, облако пыли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
