мне нечего стесняться.
— Так и будете стоять в проходе? — спросила она. — Выпускаете жар.
— Да, прости, — я закрыл за собой дверь и присел на лавку неподалеку от неё. — Я тут только для того, чтобы узнать об Одноглазом, вот и всё.
— Как скажешь, — она продолжала улыбаться краешками губ и смотреть на меня как лисица на кролика.
Банька была довольно пустой. Голые стены, три лавки у каждой из стен, два бочонка, пара тазов и несколько черпаков. Фрейя сидела на центральной лавке, я же устроился на той, что была справа от неё. Вытянул ноги и расслабился, украдкой поглядывая на богиню.
Её тело было невероятным. Крупная налитая грудь, при этом достаточно высокая, с крупными ареолами. Хорошо развита мускулатура, кубики пресса, крепкие бедра. Она казалась несгибаемой, почти скалой, но в то же время не теряющей женственности. И это было удивительно, как она находила тонкую грань между крепкими мышцами и сексуальностью. Ещё бы чуть-чуть, и её фигуру можно было бы счесть мужиковатой, но она эту грань не переходила.
— Ты всегда так сильно топишь?
— Это холодный край, — пожала она плечами. — Что странного в том, что мы любим тепло?
— Ну да, — немного подумав, согласился я. Фрейя тем временем поднялась на ноги, поправив свои золотистые локоны, и прошла к бочкам с водой. С помощью ковша она набрала сначала горячей, затем холодной воды в таз, немного уравновесив температуру, и с ним прошла ко мне. Поставила его у моих ног и встала на колени.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Помогаю тебе мыться, — ответила богиня и, взяв мочалку, начала омывать мои ноги.
— В этом нет необходимости, я и сам справлюсь.
— Это мой долг — помочь мужчине снять усталость после битвы. Отказываясь, ты оскорбляешь меня.
— Кхм…
Это было немного неловко, но я постарался сделать вид, что всё нормально. С ногами она закончила довольно быстро, и пришел черед верхней части тела, так что Фрейя попросила меня перейти на пол. Я сел, а она переместилась мне за спину, начав омывать мои плечи мочалкой. Время от времени я ощущал, как её грудь касается моей кожи, и это сильно будоражило кровь.
— Ты обещала рассказать мне об Одноглазом, — напомнил я.
— Действительно,— согласилась она.— —И что же конкретно тебя интересует?
— Думаю… начни с самого начала. Я хочу знать, как он пришел к власти,— вначале я думал спросить лишь по поводу того, как он умер. Как случился Катаклизм, разрушивший эти края, но думаю, что лучше всего будет начать с самого начала. В конце концов, что я вообще знаю о своем предшественнике?
— С самого начала… — вздохнула она. — Казалось бы, для такой как я, кто жил в то время, это должно быть легко, но все не так просто.
— Почему?
— Потому что Одноглазый отнял у нас память. Она была нашим даром ему, тем, что мы отдали, признавая его власть. Память о старом мире, память о том, кем мы были раньше. После его смерти часть воспоминаний вернулась, но далеко не всё.
Фрейя отложила губку, закончив со спиной, и теперь начала разминать мои плечи.
— Я мало что помню о начале его пути. Знаю, что он был человеком, явившимся откуда-то с юга. Завербовался в дружину одного мелкого ярла и довольно быстро сколотил себе репутацию. Свирепый, непобедимый воин, которого боялись враги и уважали соратники. За десяток лет он обрел такую репутацию, что ярл испугался, что однажды тот попробует отобрать власть, и попытался убить его.
— И у них ничего не вышло.
— И не могло выйти, ты сам это прекрасно знаешь.
Я кивнул.
— В итоге он убил и ярла, и всех преданных ему людей, — продолжила она. — Сам занял трон заявил, что тот, кто хочет власти, в любой момент может вызвать его на поединок. Вначале желающих было много, в те края стекались воины со всей Инглии, и не только. Но никто не мог ничего ему противопоставить. Его сила и влияние росли, и из правителя небольшого поселения он стал главой десятков городов севера. Думаю, тогда-то мы и заинтересовались им.
— Мы? Боги?
— Да. Нас всегда интересуют смертные, особенно выдающиеся. А он определенно был одним из таких. Я ещё тогда это поняла, и даже больше. Я была уверена, что это только начало его подвигов. Кажется… — она на миг задумалась. — Я даже посетила его на одном из пиров.
— Не уверена?
— Слишком плохо помню те времена.
— Тогда не напрягайся. Что было дальше?
— А дальше он стал королем. Королем всего севера, подчинив себе всех ярлов от нынешних границ до западного края континента. Его завоевания распространялись все шире, почти дошли до земель мавров, но на юге появился свой правитель. Более сильный.
— Полагаю, речь про османского императора?
— Тогда он назывался иначе, но да. Он тоже начинал свои завоевания в это время, покоряя народы юга. И после того, как случились первые столкновения с ним, для короля севера все изменилось. Одноглазый, что тогда ещё не носил это имя, понял, что ему нужно больше сил. И вместо того, чтобы покорить новые народы, он пришел в Асгард.
— Полагаю, что вы этого не ожидали?
— Ожидали. Но недооценили его силу. Мы ожидали встретить смертного, который возможно однажды станет подобным нам. Мы могли поделиться с ним Искрой Созидания и помочь ему вознестись до божественности, но это ему не требовалось. Он был Стремлением, зачем ему частица воплощенных богов, когда у него было нечто гораздо более сильное?
— И к тому времени у него в подчинении уже была огромная страна, которая его боготворила, — понял я.
— Да. Когда он пришел в Асгард, то был уже сильнее, чем кто-либо из богов. Удивительно, но я хорошо помню тот день. Помню пышный пир, песни и пляски. А затем распахнулась дверь, и вошел он. Вошел как хозяин, как тот, кто правит этим местом, и сила расходящаяся от него…
Внезапно Фрейя прижалась ко мне. Её руки заскользили по моей груди и прессу, нежно и страстно, с нескрываемым желанием.
— И что было дальше? — я попытался спросить так, чтобы голос не дрожал.
— Он вызвал Одина, нашего короля, на поединок. Один на один. Все над ним насмехались в тот момент. Все кроме меня. Знаешь… Меня называют богиней любви, но за всю свою жизнь до того момента я не любила ни одного мужчину. Тогда внутри меня словно что-то произошло. Взрыв. Я увидела его, ощутила его силу и поняла, что хочу принадлежать только ему.
— Фрейя… — тихо прошептал я. Руки женщины сейчас были совсем не на моей груди…
— Ты очень напряжен. Думаю, нам стоит прерваться, — томно прошептала она мне на ухо. — Расслабься, я не кусаюсь… Если, конечно, сам не попросишь…
Глава 20
Холодало.
За то время, пока мы с Фрейей развлекались, здание уже успело остыть. Мы лежали на полу, укрытые шкурой медведя, которую богиня притащила из предбанника, восстанавливаясь после пережитого. И говоря «восстанавливаясь», я имею в виду не только потраченные силы. Фрейя была очень страстной любовницей… Настолько страстной, что плохо контролировала силу в процессе, итогом этого стал перелом таза, пары ребер и целая куча менее значительных травм.
— Ты в порядке? — спросила она, сев.
— Жить буду.
Подобные раны для меня не серьезны. Большая их часть уже успела исцелиться.
Она рассмеялась, после чего выбралась из-под шкуры и потянулась.
— Тут холодновато, может продолжим в доме?
— Давай.
И через десять минут я был у неё в гостях. Фрейя растопила очаг и вручила мне горячительного, чтобы немного согреться.
— Так что было дальше? — спросил я. — Ты рассказала только самое начало истории.
— А на чем я остановилась?
— На том, что прошлый Гнев пришел в Асгард и бросил вызов богам.
— Не богам, богу. Одному конкретному — Одину, Всеотцу. Но над ним все только посмеялись. Смертный нашел тропу в обитель асов и бросает вызов королю. Один был не самым сильным воином среди нас, его старший сын — Тор, был гораздо сильнее, если говорить про прямое столкновение. Но Один был хитер, умен и ловок. Он не воспринял всерьез чужака, посчитав это очередной выходкой Локи.
Один не стал сражаться, повелев своему сыну принять вызов. А Тор никогда не отказывался от двух вещей: выпивки и драки. Так он что с радостью взял
