Перископ вниз! Стоявший рядом с командиром офицер запустил секундомер.
Пошел отсчет секундам, после пуска торпеды. Секунды шли, но ничего не происходило. В отсеке лодки повисла напряженная тишина, только было слышно дыхание людей, мерное жужжание моторов, да звук капель конденсата, падающего где-то с подволока. Невероятно долго тянулось время, пока дойдет звук взрыва торпеды, принимая во внимание время на путь торпеды до цели и на возвращение звука. Но звука не было. Промах!
Привести лодку на перископную глубину, — крикнул командир и прильнул к окуляру перископа, пальцы его энергично завертели виньер настройки. Медленно текли минуты.
Второй носовой аппарат! Товсь! Второй аппарат — пли! Перископ вниз!
Лодка вздрогнула — это торпеда вышла из аппарата. Опять последовало долгое ожидание звука взрыва, но снова ничего. Стало ясно, что и вторая торпеда прошла мимо.
Погружаться на 30 м. Уходим! — приказал командир. — Счастье русских, что у нас батареи не полностью заряжены, процедил он сквозь зубы и, в полголоса, выругался.
3 сентября 1916 года в 5 ч на миноносце «Расторопный» сыграли побудку. Механики подняли пары в котле № 2.
В 5 ч 47 мин миноносец снялся со швартовых в Южной гавани Ревельского порта. Командир, получивший накануне приказание идти в Моонзунд на охрану от германских подводных лодок кораблей Дивизиона траления, протраливающих фарватеры, еще раз внимательно просмотрел карту № 1371.
Курс по носовому компасу 343, — скомандовал он рулевому.
Число оборотов машины 155 — приказал командир в машинное отделение через переговорную трубу. Спустя три минуты, в 5 ч 50 мин миноносец «Расторопный» лег на створ Котеринентальского маяка, и слегка переваливаясь на встречной волне, пошел средним ходом. Последовало приказание в машину увеличить число оборотов до 230.
«Расторопный» развил ход 17 уз. В 6 ч прозвучал сигнал: «Команде завтракать», в 6 ч 18 мин миноносец сбавил ход до малого. Через 2 мин легли на курс 305, и дали полный ход.
В 6 ч 38 мин командир заменил карту № 1371 на карту № 1552 и приказал лечь на курс 271, держа 230 оборотов машины. Спустя 10 мин показался маяк Н.Суроп. Дежурный по кораблю, подпоручик по адмиралтейству Н.Н.Исаев в 7 ч 30 мин доложил командиру ежедневный рапорт по личному составу и запасам миноносца по углю, маслу, пресной воде на текущие сутки.
В это время, тральщики 1-го и 2-го дивизионов, обследовав фарватер № 10а, переходили в Моонзунд, ожидая прибытия тральщиков 5-го дивизиона, который в составе тральщиков № 2, № 3, № 7 и № 11 вышел в 6 ч из Балтийского порта. У Грас-Грунда ими была замечена неприятельская подводная лодка, шедшая в надводном положении и погрузившаяся при появлении тральщиков, которые вследствие этого вернулись в Балтийский порт.
О появлении подводной лодки они сообщили на эскадренный миноносец «Расторопный», который встретился тральщикам на пути из Ревеля. По получении от тральщиков информации, о подводной лодке противника, в 7 ч 45 мин на миноносце сыграли боевую тревогу
Командование Минной дивизии, ввиду опасности атак германских подводных лодок, рекомендовало переходы кораблей осуществлять переменными курсами, которые позже получили название «противолодочный зигзаг».
Выписка из навигационного журнала эсминца «Расторопный»:
3 сентября 1916 года.
7:00. Начали ходить переменными курсами уклоняясь от первоначального вправо и влево на 20 градусов (260–220). Продолжительность галса 15 m (4,2 мили).
8:59. Подошли к 5-му Дивизиону тральщиков. Остались для охраны тральщиков от подв. лодки, находящейся в 2-х милях на W-st от Грас-Грунда. Начали ходить переменными курсами.
На мостике эскадренного миноносца «Расторопный» царило напряженное ожидание, артиллеристы находились у орудий, минеры у торпедных аппаратов. Вахтенный офицер требовал докладов от сигнальщиков чаще обычного. К этому времени волнение моря перешло в крупную зыбь. При очередной перемене курса, командир пристально вглядывался в восточный сектор горизонта, где море отливало ярким солнечным блеском, и блики солнца играли на крупной зыби. Подводники, как и летчики, часто практиковали свои атаки со стороны солнца.
В 9 ч сигнальщик левого борта громко доложил:
Вижу перископ лодки по левому крамболу!
Стоп машина! Лево руля! — быстро отреагировал командир. Миноносец повалился на левый борт. Взгляды всех, находящихся на мостике, устремились на искрящийся бликами солнца горизонт. Мичману Садовинскому на мгновение показалось, что он тоже видит всплеск от перископа, но это только показалось. Минуты текли все медленнее, казалось, время остановилось!
Вот оно — пузырящийся след торпеды с роковой неумолимостью приближался к кораблю и… на расстоянии пары метров от форштевня миноносца, прошипел мимо! Бруно почувствовал, как смерть прошла рядом, дыхнув в лицо отработанным воздухом германской торпеды.
Смерть! А как же Ирина? — пронеслась мгновенная мысль, но ее сменила другая: если бы не быстрые и единственно правильные действия командира голубое небо над головой никогда бы не ласкало его взгляда. Он охватил взором сразу все: и небо и море — как прекрасно жить!
Люди на мостике зашевелились, раздался нервный кашель, отрывистое дыхание:
Слава богу, — крестились на мостике, — Пронесло!..
Возможно повторение атаки — резко сказал командир. — Быть предельно внимательными.
В вахтенном журнале эскадренного миноносца «Расторопный» атаки германской подводной лодки на миноносец описаны сухо и скупо:
9:00. В 5 милях на NO от Оденсхольма были атакованы неприятельской подводной лодкой. Мина прошла по носу.
9:10. Вторично были атакованы неприятельской подводной лодкой. Мина прошла по носу.
Миноносец продолжал маневрировать переменными курсами, прикрывая собой тральщики, но подводная лодка больше ничем не проявляла своего присутствия. С миноносца дали радио в штаб Минной дивизии, что были атакованы германской подводной лодкой.
В 10 ч 37 мин прозвучал отбой «Боевой тревоги». Эсминец «Расторопный» дал ход 12 уз и взял курс на Нукке-Вормский фарватер.
В 10 ч 41 мин командир перешел на карту № 197. Миноносец снизил ход до малого, давая машиной 100 оборотов. Маневрируя по фарватеру — то стопоря машины, то давая малый или средний хода в 11 ч 48 мин, перейдя на карту № 1520, командир приказал рулевому лечь на курс 271о у знака Руке-Рага, затем взяли курс 162о, и у Кумарского буя легли на Моонский створ.
Переход в узкостях фарватера, сильно вымотал кочегаров и машинную команду. В кочегарках люди изнывали от жары. Воздуходувки на малых ходах, были не слишком эффективны, частые перемены хода и «стопы», заставляли вертеться механиков у маневровых клапанов.
С 12 ч посменно обедали, в 13 ч 18 мин «Расторопный» сошел с Моонского створа, и в 14 ч ошвартовался к миноносцу «Дельному» в Куйвасто. За этот переход прошли 112 миль — тяжелых миль войны.
Вахтенный офицер с «Дельного» был знаком Садовинскому, и стоя борт о борт, офицеры разговорились: мичман Садовинский рассказал о пережитом столкновении с германской подводной лодкой, офицер с «Дельного» — о положении в Рижском заливе и о новостях в Куйвасто. Матросы миноносцев тоже, пользуясь случаем, делились между собой
